Все потеряно.
Словно сквозь толщу ледяной воды я слышал, как рушатся стены каземата, как кричит Лия и как Селестия выпускает свою яростную магию, прикрывая отход. Но меня там уже не было. Мой разум, ослепленный первобытным, сокрушительным гневом, выдал такой мощный ментальный и магический импульс, о существовании которого я даже не догадывался. Я не знал, что способен на такое. Я никогда прежде не умел перемещаться в пространстве, нарушая все законы физики и здравого смысла.
Но ярость, которая за секунду заполнила каждую клеточку моего существа - и даже выплеснулась далеко за его пределы, - дала мне колоссальные, пугающие силы. Силы, которые я сам в себе не знал и боялся пробудить.
Пространство вокруг меня схлопнулось с сухим, оглушительным треском, а в следующую долю секунды я и Оливия уже стояли посреди её собственного, погруженного в полумрак тронного зала. Перед моими глазами всё еще стоял, выжигая сетчатку, изломанный силуэт Лилит. Я продолжал отчетливо видеть её там, на грязном каменном полу... всю израненную, избитую, беззащитную, с фиолетовыми синяками от кандалов. И это воспоминание окончательно разорвало все внутренние барьеры, сдерживавшие темную сторону моей души.
Я резко, не давая ведьме опомниться, приподнял правую руку. Повинуясь моему жесту, невидимая, тяжелая волна энергии подбросила Оливию в воздух и с глухим, хрустящим звуком со всего маху впечатала её спиной в массивный каменный столб рядом с её престолом. По залу разнесся её короткий, приглушенный стон.
Я подошел ближе. Шаг за шагом, чеканя каждый удар тяжелых сапог по плитам пола. Сложив пальцы правой руки на её тонкой, бледной шее, я с дикой силой надавил на сонную артерию, а левую руку удерживал чуть в стороне, направляя потоки магии так, чтобы сковать Оливию по рукам и ногам. Я лишил её возможности сделать даже малейший вдох, не говоря уже о том, чтобы сотворить заклинание.
- Ты... Ты действительно думала, что всё это так просто сойдет тебе с рук? - процедил я сквозь плотно сжатые зубы, и мой голос прозвучал как низкое, утробное рычание раненого зверя.
Оливия судорожно дернулась под моими пальцами, её глаза расширились от подступающего удушья, но вырваться она не могла. Моя хватка была железной.
- Я убью тебя прямо сейчас, тварь. Вот и настал твой бесславный конец, Оливия, - тихо, но с абсолютной, зловещей уверенностью добавил я.
Я чуть сильнее приподнял руку, чувствуя, как магия Черного камня внутри меня буквально трепещет от предвкушения расправы. Оставалось сделать всего одно короткое, простое движение - сжать пальцы в кулак, сосредоточив всю ментальную энергию на её грудной клетке, и её гнилое сердце остановилось бы навсегда. Если, конечно, у этого монстра в человеческом обличье оно вообще когда-то было.
- П... правда? - хриплым, едва слышным, свистящим от нехватки кислорода голосом проговорила она, но на её синеющих губах вдруг зазмеилась слабая, безумная усмешка.
- Правда, - я чуть приподнял брови, упиваясь своей абсолютной властью над её жизнью. - А знаешь, что я сделал с твоими верными шпионами, Оливия? Перед тем, как прийти сюда?
Она попыталась судорожно сглотнуть, но из-за моей тяжелой ладони на шее у нее ничего не получилось. Её глаза лихорадочно блестели в темноте зала.
- Мия и Рубио? - вкрадчиво произнес я, наклоняясь к самому её уху. - Они мертвы. Истерзаны и уничтожены. Так же, как и ты сама в самое ближайшее время.
На самом деле, где-то в глубине души, я был бы безумно, неистово рад убить этих двоих за то, что они сотворили с Лилит. Мои пальцы чесались от желания перерезать им глотки. Но я попросту не мог этого сделать. Как бы сильно меня ни накрывала тьма, я помнил: Мия - родная сестра Лилит. И её смерть от моей руки навсегда разрушила бы всё между нами. Мой отказ от их казни не был проявлением благородства или моей личной заслугой. Я не хотел становиться бездушным монстром, хотя всё мое внутреннее существо в эту секунду только и кричало, требовало крови и жестокой расправы.
Я поступил с предателями иначе. Но Оливии об этом знать было совершенно не обязательно. Ей нужно было верить, что их больше нет. Нужно было дать этой ведьме четко понять, на какую запредельную жестокость я теперь способен ради защиты тех, кого люблю.
Оливия, несмотря на удушье, вдруг оскалилась, обнажая окровавленные зубы.
- Разве ты... разве ты не хотел бы для начала узнать... про то, что именно дает тебе эту колоссальную силу... чтобы убить меня? - прохрипела она, задыхаясь.
Она посмотрела на меня с такой дикой, торжествующей насмешкой, что я сам того не понимая, на чисто рефлекторном уровне, на долю секунды ослабил хватку на её горле, желая услышать ответ.
И это была моя роковая, глупейшая ошибка. Оливия улыбнулась еще шире, обнажая зубы в победном оскале, и резко, неуловимо взмахнула свободной кистью руки.
В то же мгновение земля буквально ушла из-под моих ног. Пространство вокруг перевернулось, и прежде чем я успел хоть что-то осознать или выставить магический щит, резкая, глухая и ошеломляющая боль наотмашь ударила меня в спину. Меня отбросило через половину зала. Я с силой врезался в противоположную стену и кубарем скатился по ней вниз, на холодные плиты пола, издав утробное, болезненное мычание. В глазах на секунду поплыли багровые круги.
Оливия вмиг, со сверхъестественной скоростью, соткалась из воздуха прямо возле меня, занося руку для ответного смертельного удара.
Но я не собирался лежать и ждать конца. Переборов тошноту и вспышку боли в отбитых ребрах, я резко, пружинисто поднялся на ноги. С тихим, хищным звоном выхватив из ножен свой верный меч, я на одном инстинкте сделал молниеносный, яростный выпад вперед. Острая сталь нарнийского клинка с противным звуком прошила плоть, глубоко ранив ведьму в бедро.
Оливия от неожиданности и резкой боли пронзительно вскрикнула, её магия дала осечку, и она, сильно прихрамывая, судорожно отшатнулась от меня на несколько шагов назад, зажимая рану руками. Из-под её пальцев хлынула густая, темная кровь.
- Я сама... я сама дала тебе эту великолепную, первобытную силу, Эдмунд! - безумно закричала она, тяжело дыша и глядя на меня с яростным фанатизмом. - И ты ведь отчетливо чувствуешь её внутри себя прямо сейчас, не так ли?! Ты чувствуешь, какой невероятный, непобедимый монстр растет в твоей груди с каждой секундой! Так не скрывай его! Выпусти его наружу!
Вместе с её пронзительными словами проклятые голоса в моей голове вмиг настигли меня с новой, утроенной силой. Их непрекращающийся, вкрадчивый шепот зазвучал так громко, словно сотни невидимых призраков кричали мне прямо в уши, окончательно сводя меня с ума и призывая сдаться тьме.
- Может быть, ты и спасешь всех этих ничтожных нарнийцев, убив меня... Но себя?! Как ты спасешь себя, Король?! - Оливия сделала еще один шаг назад, истекая кровью, но продолжая давить на мою психику.
- У меня... у меня всё под контролем! - яростно выплюнул я, с трудом сдерживая дрожь в руках. Шепот в голове призывал меня преклонить колено, но я сопротивлялся.
Оливия снова оскалилась, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на обреченное торжество.
- Если ты меня убьешь, Эдмунд... Вся первобытная, накопленная веками сила Черного камня целиком перейдет к тебе. Напрямую, без остатка. А ты... ты с ней просто физически не справишься, глупый мальчишка! Она поглотит твой разум за считанные часы, сожрет твою душу, и...
Она не успела закончить свою тираду. Она резко замолчала на полуслове, её глаза стекленели, а рот остался приоткрытым. В следующую секунду её тело обмякло, и она с глухим стуком замертво упала на каменный пол тронного зала, растянувшись у моих ног.
Я медленно, тяжело дыша, разжал свой кулак, который добела сжимал всё это время. Это сделал я. Я просто сосредоточился на её фигуре и одним ментальным усилием остановил её сердце. Навсегда. Самая опасная ведьма этих земель была мертва.
Все её последние, предсмертные слова набатом, тяжелыми ударами колокола продолжали бить в мою воспаленную голову. Гул в ушах становился невыносимым. Но, смотря на её безжизненное тело сейчас, я с леденящим ужасом понимал одно. Она была чертовски права. Каждое её слово было чистой, неоспоримой правдой. Я стремительно становился монстром. Черная магия поглощала меня, переписывая мои мысли, чувства и мотивы.
И что самое страшное, самое пугающее во всем этом - мысли о том, чтобы стать абсолютно непобедимым существом, прибрать к рукам всю эту колоссальную власть и править железной рукой, больше не вызывали у меня отторжения. Они стали казаться мне... весьма неплохой, даже заманчивой идеей. В эту секунду я ощутил странное, пугающее, полное наполнение внутри своей груди. Смерть Оливии высвободила колоссальный поток энергии. Черный камень... Вся его первобытная, безграничная магия... Теперь она полностью, без остатка принадлежала мне. Я чувствовал себя богом.
Вдруг со стороны полуразрушенного коридора я услышал быстрый, испуганный топот обуви по осколкам.
- Эдмунд! - звонкий, панический голос Люси заставил меня вздрогнуть.
Моя сестра стремительно вбежала в тронный зал. Увидев меня, стоящего посреди разгрома над трупом Оливии, она с облегчением бросилась ко мне, раскинув руки для объятий. Но когда я резко, как натянутая пружина, повернулся к ней лицом, я инстинктивно выставил вперед руку ладонью вверх, ментально заставляя её замереть на месте в нескольких шагах от меня.
Люси испуганно нахмурилась, не понимая моей грубости, и сделала шаг назад.
- Эдмунд, нам пора уходить отсюда! Немедленно! - быстро заговорила она, оглядываясь по сторонам. - Лия уже летит на Селестии вместе с Лилит обратно в наш замок. Лилит жива, но ей нужна срочная помощь лекарей! Нам нельзя здесь оставаться!
При упоминании имени Лилит внутри меня, в самом эпицентре бушующего черного шторма, всё наконец-то немного успокоилось. Ледяной гнев на секунду отступил. Она в безопасности. Жива. И она должна в этой абсолютной безопасности оставаться и дальше... А для того, чтобы она была в безопасности от внешних угроз... и, что важнее, от меня самого... мне придется держаться от нее на максимальном, огромном расстоянии. Я слишком опасен для нее теперь.
- Пусть возвращаются, - глухо, мертвым голосом ответил я, не опуская руки.
Люси еще сильнее нахмурилась, недоуменно и с нарастающим страхом посмотрев на меня. Мой тон, моя поза - всё это пугало её.
- И да... Люси... - я медленно поднял на нее свой взгляд, убирая руку.
Моя сестра посмотрела мне прямо в глаза, и в то же мгновение её лицо исказилось от дикого ужаса. Она судорожно ахнула, прикрывая рот ладонью и делая два шага назад.
- Эдмунд... Твои глаза... - дрожащим, полным слез голосом прошептала она. - Они... они полностью красные...
Я горько, обреченно опустил взгляд в пол, понимая, что процесс трансформации уже не обратить. Тьма заполнила меня до краев.
- Прости меня, Люси. Пожалуйста, прости. Но это всё... только ради твоей же собственной безопасности, - тихо произнес я.
Не давая ей времени опомниться или что-то возразить, я с сухим щелчком соединил пальцы правой руки. Пространство за спиной Люси мгновенно пошло тяжелыми, багровыми волнами, и из ниоткуда соткался овальный, мерцающий портал. Это был проход в наш мир. В обычный, спокойный мир, где не было магии, Черных камней и чудовищ вроде меня. Туда, где ей ничего не угрожало. Я прекрасно знал, что ей эта моя безумная выходка категорически не понравится, что она возненавидит меня за это. Но еще я знал, что только так, зная, что она далеко от этой войны, мне будет спокойнее. Моя душа будет относительно чиста.
Люси в недоумении и панике открыла было рот, собираясь закричать и броситься ко мне, но я, применив легкий ментальный импульс, мягко, но настойчиво толкнул её грудь потоком воздуха прямо в светящееся кольцо. Моя сестра со звонким, испуганным криком провалилась спиной в портал, и в ту же секунду багровое марево с тихим хлопком схлопнулось, оставляя после себя лишь легкий запах озона. Надеюсь... очень надеюсь, что там, на той стороне, она упадет на что-то мягкое.
Я в последний раз бросил короткий, безразличный взгляд на безжизненное тело Оливии, а после медленно вышел из разрушенного тронного зала, направляясь по длинным, усыпанным пеплом коридорам к главному выходу из замка. Нужно было найти Ридока. Сказать ему, чтобы он тоже уходил вместе с остальными. Чтобы не смел ждать меня или пытаться помочь.
Выйдя на огромную, полуразрушенную внешнюю площадь перед цитаделью, я остановился. Небо над головой было затянуто густым, черным дымом. Я увидел, как огромный чешуйчатый дракон тяжело приземляется на опаленную землю, поднимая клубы пыли, и начинает медленно, болезненно перевоплощаться обратно в человека. Через пару секунд на камнях уже сидел Ридок. Он был полностью обессилен, его одежда была порвана, парень тяжело, со свистом дышал, уперев руки в колени.
Всё вокруг было сожжено дотла. Вся огромная, некогда непобедимая армия Оливии была уничтожена, все её обширные, мрачные владения превратились в дымящиеся руины. Но сейчас, глядя на это пепелище, я принял для себя окончательное, бесповоротное решение. Всё, что когда-то принадлежало Оливии... вся эта земля, вся эта темная мощь... стала теперь моей. Я решил это для себя раз и навсегда. Я останусь здесь, в этой разрушенной цитадели. Я постараюсь запереть себя тут и как-то справиться с этой бушующей тьмой внутри своей собственной головы. Я буду жить в абсолютном одиночестве, вдалеке от всех, кого люблю, чтобы случайно не уничтожить их.
Ридок, чуть пошатываясь от дикой усталости, медленно поднялся на ноги и подошел ко мне ближе.
- Фух... Ну и жаришка тут была, Король, - тяжело выдохнул он, вытирая пот со лба. - Нам нужно срочно уходить отсюда, пока остатки стражи не опомнились. Я сейчас... дай мне пару секунд, я снова перевоплощусь в дракона, и мы улетим в замок. Давай, шевелись, дай мне буквально пару вздохов...
Он снова тяжело сложил руки на коленях, пытаясь восстановить сбитое дыхание.
- Улетай без меня, Ридок, - сухо, безэмоционально произнес я, не двигаясь с места.
Парень резко поднял голову, сильно щурясь от яркого солнца, пробивающегося сквозь пелену дыма, и отблесков еще бушующего вокруг пламени.
- Ты что, головой ударился, пока ведьму мочил? - недоверчиво хмыкнул он, криво усмехнувшись. - Нет, ну если ты хочешь прогуляться пешком после такой эпичной битвы - без проблем, слушай. Но учти, дорога до нашего замка неблизкая, ноги сотрешь по самые колени.
Я полностью пропустил его иронию мимо ушей, упрямо повторяя ледяным тоном:
- Можешь улетать один, Ридок. Прямо сейчас.
И в этот момент произошло то, чего я сам не ожидал. Мой собственный голос вдруг отозвался жутким, потусторонним, многоголосым эхом по всей округе, раскатываясь над холмами пугающей звуковой волной. От этого неестественного, демонического звука я сам невольно внутренне вздрогнул.
Ридок же отреагировал мгновенно. Его расслабленность как ветром сдуло. Он резко выпрямился во весь рост и на одном инстинкте воина с диким испугом отшатнулся от меня на несколько шагов назад, принимая боевую стойку.
- Что... Что это сейчас, блять, было?! - отрывисто, хрипло спросил он, глядя на меня широко раскрытыми, полными непонимания и нарастающего ужаса глазами.
Я отчетливо видел, как он незаметно начинает готовить свои руки, как на его ладонях заплясали первые опасные искорки, готовые в любую секунду превратиться в смертоносный поток огня. Он был готов защищаться от меня. И я... я ни в коем случае не мог его осуждать за это. Я сам себя сейчас боялся.
- Я убил Оливию, - так же тихо, но весомо произнес я, делая шаг назад, чтобы не провоцировать его. - Но вся первобытная сила Черного камня теперь течет в моих венах. Мне... мне смертельно опасно находиться рядом с вами. Слишком опасно, Ридок. Я больше не контролирую себя до конца. Поэтому просто... - я тяжело, надрывно вздохнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. - Просто уходи. Спасайся.
Ридок продолжал недоверчиво, со смесью страха и злости смотреть на меня, медленно пятясь назад к краю площадки. Но в какой-то момент он упрямо остановился, сжав кулаки.
- Да нет же, Эдмунд! Нихера подобного! - яростно выкрикнул он, мотая нечесаной головой. - Мы своих в беде не бросаем, ясно тебе или нет?! Какого черта?! Полетели с нами! Мы... мы обязательно что-нибудь придумаем, обратимся к старейшинам, снимем это проклятие! У тебя ведь еще остался контроль, ты же говоришь со мной! Мы сможем...
- Уходи!! - бешено, безумно взревел я, окончательно теряя власть над бушующей силой.
В ту же секунду пространство вокруг моих ног взорвалось кромешной, непроглядной тьмой. Прямо из пустоты, из самих трещин каменных плит, соткались живые, клубящиеся угольно-черные тени. Они пугающе напоминали осязаемый, жидкий дым, который подчинялся исключительно моей ярости. Эти тени, извиваясь как змеи, стремительной волной бросились вперед и плотным, удушающим кольцом обволокли тело Ридока. Они не причиняли ему физического вреда, но с непреодолимой, колоссальной силой начали физически отталкивать его назад, волоча по земле всё дальше и дальше от меня, выставляя между нами непреодолимый барьер из чистой мглы.
Ридок смотрел на этот кошмар дикими, широко распахнутыми от шока глазами. Он пытался пробить тени руками, но его магия огня лишь бессильно вязла в этой первобытной темноте. Окончательно поняв, что я принял твердое решение и никуда с ним не пойду, а оставаться здесь - значит пойти на верную смерть, парень зло, раздраженно и обреченно прорычал что-то невнятное в ответ.
В следующее мгновение его тело снова вспыхнуло ярким пламенем, он стремительно перевоплотился в огромного ящера и, мощно оттолкнувшись сильными лапами от земли, с оглушительным хлопом крыльев взмыл высоко в серое, затянутое пеплом небо, улетая прочь.
Я остался один. Посреди руин, пепла и сожженных надежд. Настоящий Король потерянного трона.