Предательство.
Глубокая ночь вновь лениво расплылась по замку, укрывая его плотным саваном иссиня-черных теней. Я сидела на широком, холодном мраморном подоконнике в абсолютно темном, пустующем тронном зале. Мой взгляд был устремлен в огромное стрельчатое окно, вниз, туда, где в темноте угадывались острые силуэты деревьев и верхушки замковых стен.
Всё тело нещадно, тупо ныло после долгой, изнурительной тренировки с Лией. Мы рубились на опушке до тех пор, пока деревянные мечи не начали буквально вываливаться из стертых в кровь ладоней, а легкие не стало обжигать от нехватки воздуха. Но это изнурение того стоило. К моему огромному облегчению, бешено кипевшие с утра эмоции наконец-то улеглись, разбрелись по нужным полочкам разума, и я больше не чувствовала той разрушительной злости или удушающего раздражения на Эдмунда. Осталась лишь звенящая, кристальная пустота и усталость, сковавшая мышцы тяжелым свинцом.
Я прислонилась затылком к прохладному стеклу, прикрыв глаза и наслаждаясь наступившим покоем.
Вдруг резкая, ослепительная боль в затылке заставила меня судорожно, хрипло ахнуть. Воздух мгновенно выбило из груди. Чьи-то грубые, сильные пальцы намертво вцепились в мои кудрявые волосы и с дикой, нечеловеческой силой рванули назад и вниз, буквально сдергивая меня с подоконника. Из горла вырвался задушенный крик. Меня со всего размаха выкинули в сторону, словно тряпичную куклу. Я сильно ударилась головой о каменный выступ, после чего на бешеной скорости проехалась спиной и боком по гладкому, ледяному полу огромного зала.
В глазах на мгновение вспыхнули тысячи грязных искр. Я до боли зажмурилась, превозмогая подступившую к горлу тошноту, но многолетние рефлексы сработали быстрее, чем разум успел осознать масштабы катастрофы. Быстро проморгавшись и сквозь пелену слез возвращая себе зрение, я рывком перевернулась и вскочила на ноги. Руки сработали на автомате: из потайных ножен на бедре я мгновенно вытащила два стальных, хищно блеснувших кинжала.
Зажав их в ладонях обратным хватом, я, не раздумывая ни секунды, резко выкинула правую руку вперед и пульнула один из кинжалов прямо в размытый, высокий темный силуэт, замерший в паре метров от меня. Острая сталь со свистом разрезала ночной воздух. Но нападавший среагировал с пугающей профессиональной точностью - он быстрым, пластичным движением уклонился в сторону, и мое оружие с громким, металлическим звоном отлетело от колонны, улетев куда-то мимо, в темноту.
Я выругалась сквозь зубы и тут же перехватила поудобнее второй, оставшийся нож. Но силуэт не собирался давать мне передышку. Он стремительно, размашисто стал двигаться прямо ко мне, и в его руке зловеще, холодно блеснул обнаженный длинный меч. Незнакомец пошел в прямую атаку, намереваясь жестко парировать любые мои выпады.
Сталь свистнула над самой моей головой. Я едва успела присесть, согнувшись в три погибели, и резко отшатнуться назад. Лезвие его меча буквально в миллиметре разрезало воздух там, где только что была моя шея. Почувствовав спиной близость колонны, я резко прокрутилась на пятках вокруг своей оси, уходя с линии атаки, и в едином, слитном движении выбросила ногу вперед, делая противнику резкую, жесткую подножку.
Мой маневр удался. Нападавший не ожидал такой прыти от измотанной девчонки и с глухим, тяжелым стуком повалился навзничь на каменные плиты. Не теряя ни мгновения, пока он не успел опомниться, я хищной кошкой прыгнула сверху, навалившись всем своим весом и намертво придавливая его руки к полу. Свободной левой ладонью я грубо, яростно рванула плотную черную маску с его лица и... замерла, пораженная громом. Из моей груди вырвался судорожный, неверующий ах.
- Рубио?! - выдохнула я, и мой голос сорвался на сиплый шепот.
Я испуганно нахмурилась, лихорадочно разглядывая до боли знакомые черты лица главнокомандующего, отчаянно надеясь и молясь всем богам, чтобы этот кошмар прямо сейчас оказался всего лишь жутким, бредовым сном. Чтобы это была очередная галлюцинация от усталости. Но реальность была безжалостна. Рубио смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах, всегда таких преданных и спокойных, сейчас горело дикое, звериное, неконтролируемое бешенство.
Он злобно, утробно прорычал что-то нечленораздельное и, воспользовавшись моей секундной слабостью и ступором, резко замахнулся. Рубио со всей силы ударил меня своей головой прямо в лоб.
Удар был такой мощи, что в голове словно взорвался пороховой погреб. Из моих ноздрей сразу же горячей, липкой струей хлынула кровь, мгновенно заливая губы и подбородок. Боль была такой резкой, что я на секунду полностью потеряла ориентацию в пространстве, в глазах всё потемнело, и я невольно ослабила свой мертвый хват. Рубио только этого и ждал. Он мощным рывком вырвался из-под меня, грубо сбросив мое тело в сторону, и тяжело, шумно дыша, поднялся во весь рост, перехватывая свой тяжелый меч.
- Отдай камень, Лилит! - рявкнул он, и его голос, эхом раскатившийся по темному залу, показался мне чужим, надломленным. - Отдай его мне добром! Или же мне придется силой связать тебя и лично привести к Оливии, и тогда она сама у тебя его заберет. Но поверь, её методы тебе очень не понравятся!
Я медленно, преодолевая дикую тошноту и головокружение, поднялась на ноги. Меня ощутимо пошатывало из стороны в сторону, колени предательски дрожали. Я судорожно провела тыльной стороной ладони по лицу, размазывая горячую кровь из разбитого носа по щекам. Горькое, страшное понимание происходящего приходило в мою пострадавшую голову не сразу, со скрипом, но когда оно наконец окончательно оформилось, я подняла на Рубио глаза, в которых первобытный страх мгновенно испарился, уступая место леденящей, бешеной злости. О боги... Он что, серьезно?...
- Ты... ты с ней за одно? - хрипло, с трудом выталкивая слова, спросила я. - Ты предал память моего отца? Предал королевство? Предал всех нас ради этой твари?!
- А что ты, черт возьми, думала, девчонка?! - Рубио буквально сорвался на дикий, истеричный крик, и его лицо перекосило от застарелой, удушающей боли. - Мой брат умер! Мой единственный младший брат погиб в той проклятой бойне у стен! И он умер исключительно из-за тебя! Из-за твоей слабости, из-за твоих дурацких тайн и этого проклятого камня, который ты прячешь!
Он сделал резкий, яростный выпад мечом вперед, намереваясь проткнуть мне грудь. Но я, собрав в кулак все оставшиеся силы, успела среагировать. Достав из-за пояса свой второй, совсем маленький, но верный кинжал, я коротким, выверенным движением руки в сторону отбила его тяжелый клинок. Раздался оглушительный скрежет металла о металл, от которого полетели искры.
- Если бы ты, эгоистичная дрянь, сразу отдала Оливии этот проклятый зеленый камень, всего этого ужаса бы не произошло! Мой брат был бы жив! - продолжал кричать Рубио, нанося удар за ударом, заставляя меня судорожно отступать вглубь темного зала. - А Оливия... Оливия пообещала мне всё! Она дала мне клятву! Она вернет его к жизни с помощью черной магии, понимаешь ты своим скудоумным мозгом?! Она воскресит моего брата! А тебя... тебя она сотрет в порошок, и это будет самой справедливой платой за твою гордыню!
Я уже практически не слушала его безумные, фанатичные речи. Все его оправдания пролетали мимо моих ушей, полностью заглушенные и залитые моей собственной, чистой, кипящей злостью. Внутри меня всё выжгло дотла. Рубио. Человек, которого мой отец считал своей правой рукой, человек, которому я безоговорочно доверяла безопасность своей семьи... Он оказался гнилым, трусливым предателем! Он продался Оливии ради призрачных, безумных обещаний!
Поймав момент, когда Рубио в очередной раз замахнулся для широкого рубящего удара, я резко, ласточкой скользнула под его занесенную руку. Оказавшись у него за спиной, я, не раздумывая ни доли секунды, со всей силы вонзила свой маленький нож ему прямо в бедро, проворачивая лезвие в ране.
Главнокомандующий болезненно, утробно зашипел, его нога подогнулась, и он слегка потерял равновесие. Я тут же выпрямилась и нанесла ему несколько быстрых, хлестких ударов кулаком в лицо, разбивая ему губу. Но Рубио был слишком опытным, прожженным в боях воином, чтобы так просто сдаться. Несмотря на дикую боль в ноге, он резко, сгруппировавшись, выкинул руки вперед и намертво схватил меня за запястья. Своим мощным, необоримым весом он резко перевернул меня в воздухе, дернув на себя.
Я со всего маху сильно ударилась спиной о его бронированную, жесткую грудь. Не успела я даже вскрикнуть от боли в отбитых ребрах, как его толстая, сильная рука мертвой хваткой обвела мою шею, замыкая удушающий захват и начиная с дикой силой сдавливать гортань.
Перед глазами всё мгновенно поплыло, распадаясь на грязные, темные пятна. Кислород перестал поступать в легкие. На губах выступила соленая кровь.
- Отдай камень, Лилит, - прохрипел мне прямо в ухо Рубио, и его горячее, зловонное дыхание обожгло мне кожу. - Тебе со мной не тягаться. Ты просто глупая, неопытная девчонка. Отдай его, и я обещаю, что Оливия убьет тебя быстро и без лишних мучений.
Воздуха стало катастрофически не хватать. Грудь разрывало от удушья. В голове застучал упрямый, обреченный пульс. «Я умру? Неужели я сейчас так глупо, так ничтожно умру прямо здесь, в этом пустом зале?...» - пронеслась в угасающем сознании паническая мысль. Всё. Это конец. Моя игра окончена, так и не успев начаться.
Вдруг из глубокой, непроглядной тьмы дальнего угла зала медленно, бесшумно вышла... Мия?
Ох, нет! Господи, только не это! Безумная мысль яркой вспышкой прорезала мой затухающий мозг. Он же сейчас и её заметит! Рубио совсем потерял рассудок, он убьет её, тронет мою беззащитную старшую сестру! Этого я допустить просто не могла, даже ценой собственной жизни. Собрав последние, крошечные крохи воздуха в сожженных легких, я сквозь синие губы едва слышно, отчаянно прошипела:
- Мия... уходи... беги отсюда...
Но сестра даже не вздрогнула от моего хрипа. Она продолжала стоять в паре метров от нас, безразлично опустив руки вдоль тела. Мия смотрела на то, как Рубио медленно и мучительно душит меня, с таким холодным, спокойным и отрешенным видом, словно всё происходящее здесь прямо сейчас было абсолютно правильным, словно всё так и должно было быть по какому-то их заранее намеченному плану.
- Рубио, отпусти её, - вдруг негромко, ровным и пугающе бесцветным голосом произнесла Мия. - Хватит. Нам нужно привести её к Оливии живой. Живой она принесет гораздо больше пользы.
Она говорила это, но при этом упорно, трусливо не смотрела мне прямо в глаза, уводя свой пустой взгляд куда-то в сторону, на залитый лунным светом пол.
Но её слова... Эти тихие, чудовищные слова ударили меня по дымящемуся сознанию в тысячу раз сильнее, в миллион раз больнее любого физического удара Рубио. Весь мой мир, всё, во что я верила и ради чего боролась, в одно мгновение с грохотом рухнуло, превращаясь в радиоактивный пепел. Она... моя родная сестра... Она в сговоре с ним? В сговоре против меня? Мия... Мия предала меня. Продала меня Оливии.
В ту же секунду дикая, первобытная, сокрушительная злость вперемешку с мощнейшим, обжигающим выбросом адреналина накрыли меня с головой, затапливая каждую клеточку тела. Силы взялись внутри меня буквально из ниоткуда, словно открылось какое-то древнее, второе дыхание. Я не стану покорной жертвой! Не сегодня!
Я резко, всем корпусом согнулась пополам, уходя вниз. Рубио, не ожидавший такого яростного, мощного сопротивления от полузадушенного тела, инстинктивно согнулся вместе со мной, теряя точку опоры. Используя его же собственный вес против него, я с силой перекатила его через себя. Мужчина с глухим рыком перелетел через мою спину и тяжело упал на каменный пол. Но он тут же, бешено рыча, резко вскочил на колени и потянулся рукой к своему выпавшему длинному мечу.
Но я успела перехватить инициативу первой. Мои пальцы сомкнулись на тяжелой рукояти его меча на долю секунды раньше. Выхватив оружие, я, не давая ему опомниться, начала яростно, безостановочно наступать на него, обрушивая град тяжелых, быстрых ударов. Рубио, оставшись без оружия, судорожно пытался прикрываться своими бронированными наручами, отступая назад, но я была в настоящем трансе - я не давала ему времени даже на то, чтобы сделать один единственный короткий вдох или передышку.
Рубио, доведенный до отчаяния моим напором, вскинул обе руки вверх, собираясь пойти на таран и нанести мне сокрушительный удар в корпус, но я, предугадав его маневр, резко, вихрем крутанулась на месте. Используя тяжелое стальное яблоко - массивный набалдашник на конце рукояти меча, где держат оружие, - я с размаху, со всей дури впечатала его прямо в затылок главнокомандующего.
Звук получился глухим и страшным. Рубио мгновенно обмяк, его глаза закатились, и он без сознания, как подкошенный, рухнул лицом на холодные плиты.
Я стояла над его неподвижным телом, тяжело, со свистом и хрипом дыша, а из моего разбитого носа на пол продолжала капать темная кровь. Меч в моих руках мелко дрожал. Спустя бесконечно долгие секунды я медленно, с трудом повернула голову и посмотрела на Мию.
Сестра стояла на прежнем месте, испуганно обняв себя руками за плечи, и смотрела на меня своим извечным, жалобным, несчастным взглядом. Тем самым взглядом, которым она всегда смотрела на меня в детстве, когда просила о помощи.
В этот момент я абсолютно не понимала, что именно сейчас бушует во мне сильнее. Разрывающая грудь физическая боль? Дикая, черная обида? Или всепоглощающая, испепеляющая злость? Я не знала. Но от осознания её предательства у меня внутри словно что-то навсегда умерло. Руки сами собой бессильно опустились вдоль тела, тяжелый меч Рубио с громким, звенящим стуком выпал из моих ослабевших пальцев. Горячие, горькие слезы сами собой, против моей воли, хлынули из глаз, застилая зрение, и застыли крупными каплями на ресницах.
- Почему?... - только и смогла выдавить я, и этот вопрос прозвучал как жалкий, надломленный детский плач. - Почему, Мия? За что ты так со мной?
- Прости меня, Лилит... Пожалуйста, прости, - запричитала она, и её голос задрожал от подступающих слез. - Но этот зеленый камень... он жизненно нужен для Оливии. Она пообещала... Оливия сказала, что с помощью своей магии может вернуть к жизни абсолютно всех тех, кого мы только попросим! Всех наших погибших солдат, наших друзей... отца. Понимаешь? Она вернет нам отца! Нам нужно было только... только вернуть ей этот проклятый камень.
- И ты... ты действительно ей поверила?! - я закричала, и мой голос сорвался на безумный, хриплый фальцет. - Ты поверила этой лживой твари, которая уничтожила половину нашего дома?! Ты сознательно пошла против меня? Против своей собственной родной сестры, Мия?!
Я в полном шоке и неверии непрерывно качала головой, до последнего отказываясь верить во весь этот чудовищный абсурд. Я надеялась, что она сейчас скажет, что её заставили, что ей угрожали. Но Мия молчала. Она просто стояла и смотрела мне прямо в глаза - нагло, упорно, с этой своей притворной маской праведного страдания.
Внутри меня снова, с новой, утроенной силой вспыхнул яростный пожар. Обида моментально сгорела, уступая место чистой, концентрированной ненависти. Я резко выпрямилась и яростно ткнула пальцем в сторону её бедра, указывая на изящный меч, покоившийся в её кожаных ножнах.
- Ну раз так... Тогда давай, заканчивай это гребаное дело до самого конца! - прорычала я, делая шаг к ней. - Чего ты стоишь и ноешь?! Доставай свой чертов меч, Мия! Дерись со мной! Ну же! Докажи, что ты готова убить меня ради своих иллюзий!
Злость опять полностью перекрыла всю мою физическую силу и боль. Прямо сейчас, глядя на её бледное лицо, я была абсолютно, твердо уверена, что готова без тени сомнения убить собственную сестру, если она посмеет сделать выпад. Да. Я действительно была готова к братоубийству в эту безумную ночь!
Я быстрым движением подняла с пола кинжал и направила его острое стальное лезвие прямо к её сердцу.
- Лилит, перестань... Я... я ведь даже толком не практиковалась в фехтовании, ты же знаешь, - Мия испуганно закачала головой, и на её лице наконец-то проступил настоящий, животный страх.
- В отличие от меня! - жестко, хищно оскалилась я, делая еще один выпад вперед.
Мия судорожно закивала, её губы задрожали, и она поспешно сделала огромный, панический шаг назад, спасая свою жизнь. А после... после её взгляд внезапно метнулся куда-то выше меня, за мою спину.
Я мгновенно нахмурилась, внутри противно екнуло предчувствие новой опасности. Но я совершила фатальную ошибку - я просто физически не успела вовремя среагировать и повернуться на триста шестьдесят градусов.
В следующую же долю секунды сокрушительный, тяжелый удар обрушился точно в мой многострадальный затылок. Череп словно раскололся на мелкие кусочки. Острая вспышка боли ослепила меня, и в то же мгновение весь окружающий мир, со всеми его предательствами, слезами, Мией и Рубио, просто перестал для меня существовать. Оглушительная, тяжелая и беспросветная темнота приняла меня в свои удушающие объятия, и я камнем провалилась в полное беспамятство.