Граница дозволенного.
На следующее утро замок встретил меня прохладой и тяжелой, сонной атмосферой. Я шла по бесконечному, гулкому коридору, направляясь прямиком к залу совета. Коронация осталась в прошлом, безумная ночная афера - тоже, но главная, смертоносная проблема по имени Оливия никуда не исчезла. И её нужно было решать, причем немедленно.
С самого утра я не видела еще ни единой души, и, честно говоря, к своему огромному счастью. Мне совершенно не хотелось выслушивать бесконечные нотации, упреки и обвинения в легкомыслии. Однако внутри жила твердая уверенность в том, что Мия уже перевернула половину замка в поисках моей скромной персоны.
- Лилит! - звонкий, взволнованный голос раздался из-за спины.
Я остановилась, обернулась и увидела Лию. Она быстро бежала по каменным плитам, придерживая полы дорожного платья, и уже через секунду поравнялась со мной, тяжело дыша.
- Ты как? - спросила она, преданно заглядывая мне в глаза и пытаясь считать мое внутреннее состояние.
Я снова зашагала вперед, но уже медленнее, позволяя подруге идти рядом. В ответ на её вопрос я лишь неопределенно передернула плечами.
- Нормально. Нотаций от старших еще не было, так что пока всё идет очень даже хорошо.
- А Эдмунд? - Лия понизила голос до заговорщического шепота, испуганно оглядываясь по сторонам. - Люси лично в полном бешенстве. Она вообще ничего не понимает, как бы мы с Ридоком ни пытались объяснить ей твой мотив и всю эту рокировку с короной. Вы... вы виделись с ним после того, как все разошлись?
Я сильно прикусила нижнюю губу, чувствуя, как к горлу подступает удушливая волна воспоминаний о вчерашней ночи. Его ледяной шепот, снятая перчатка, пульсирующая тьма и страшные слова: «Никакой помощи от меня не жди...» Теперь он меня искренне ненавидит. И эта мысль отзывалась во мне тупой, непреходящей болью.
- Виделись, - глухо ответила я, а затем резко тряхнула головой, стремясь во что бы то ни стало поменять тему разговора. - Ты тоже в зал совета идешь?
Лия остановилась и чуть нахмурилась, прежде чем ответить. На её лице отразилось искреннее недоумение.
- Нет, конечно. А ты что, туда направляешься?
Я молча кивнула, сохраняя на лице маску упрямой решительности.
- А тебя вообще туда пустят? - Лия замерла, с сомнением глядя на массивные дубовые двери в конце коридора.
Я на секунду невольно затормозила свой шаг. Внутри болезненно кольнул укол сомнения. Действительно... а пустят ли меня теперь?
- А не должны? - я вскинула подбородок, маскируя неуверенность за привычной дерзостью.
- Ну, я тебе просто на всякий случай напомню: королевой ты вчера так и не стала, Лилит, - мягко, но вполне резонно заметила Лия. - Ты теперь, технически, просто дочь покойного короля. Без титула и без официального голоса в совете.
Мы уже вплотную подошли к тяжелым дверям, за которыми слышались приглушенные, суровые голоса. Я повернулась к подруге и коротко переглянулась с ней.
- Пустят. Куда они денутся, - упрямо отрезала я.
- Ладно, - Лия примирительно подняла ладони. - Я тогда пойду. Мне еще нужно помочь Селестии с приготовлением лекарств и восстанавливающих отваров для раненых.
Я коротко кивнула ей на прощание. Она ободряюще, тепло улыбнулась мне и быстрой походкой зашагала дальше по коридору, скрываясь за поворотом.
Оставшись одна, я сделала глубокий вдох, решительно потянула на себя тяжелую медную ручку и распахнула дверь.
Внутри просторного, освещенного факелами зала царило напряжение, которое можно было буквально осязать кожей. За огромным круглым столом, заваленным свитками, старинными книгами и картами, уже вовсю ворочались, спорили и изучали пергаменты четверо: Эдмунд, Рубио, Мия и Люси. Рядом с ними стояли нетронутые тарелки с какими-то утренними закусками, до которых никому не было дела.
Стоило мне переступить порог, как разговоры мгновенно стихли. Первой меня заметила Мия. Она тут же огрела меня таким тяжелым, испепеляющим и недобрым взглядом, что мне захотелось поморщиться. Рубио посмотрел на меня не лучше - в его глазах горело суровое осуждение правителя, чей приказ был нарушен. Люси, надо отдать ей должное, хотя бы попыталась как-то скрыть свои эмоции, но её натянутая линия губ выдавала крайнюю степень недоумения.
Эдмунд же... Он медленно поднял голову. Его темные, непроницаемые глаза оглядели меня с ног до головы, задерживаясь на лице, но он ничего не ответил. На его лице не дрогнул ни один мускул. Словно потеряв ко мне всякий интерес, он снова перевел свой холодный, сосредоточенный взгляд на расстеленную карту.
- А здесь её не может быть? - как ни в чем не бывало продолжил свои рассуждения Эдмунд, словно моего появления вообще не произошло.
Он с силой нажал указательным пальцем на пожелтевший пергамент, указывая на Мертвые Топи - мрачную, болотистую низину, расположенную на самой границе с Камнями Души, практически в самом сердце бывших владений Оливии. Он вел себя так, будто меня и вовсе не существовало в этой комнате. Что ж, ну и ладно. Зато не выгнали с порога, и на том спасибо.
Я молча прошла вглубь зала, стараясь двигаться уверенно, и встала по правую руку от Эдмунда, тоже уставившись на карту. Рассматривая детально прорисованные границы, я поймала себя на мысли, что он чертовски прав. Оливия хитра, и Мертвые Топи - идеальное место, чтобы затаиться и копить силы. Надо перепроверить каждый клочок земли в той стороне и найти её логово.
- Что ты здесь делаешь? - резкий, ледяной голос Рубио заставил меня вздрогнуть.
А, нет... Рано я расслабилась. Я медленно повернула голову и взглянула на него. Рубио стоял, скрестив руки на груди, и в его позе не было ни капли прежней мягкости.
- Ты не можешь находиться в зале совета, Лилит, - жестко отчеканил он. - Ты отказалась от короны.
- Почему это не могу? - я упрямо сузила глаза. - Я имею полное право принять участие в разработке плана, в помощи и в поисках Оливии. Это и моя война тоже!
- Нет, - Рубио сделал шаг вперед, его голос налился королевской властью. - Я твой Король, Лилит, и я официально приказываю тебе покинуть...
- Пусть будет тут, если она этого хочет, - сухо бросил Эдмунд, грубо перебивая его на полуслове.
Он произнес это вскользь, все так же неотрывно и внимательно изучая карту, словно делал незначительное замечание по поводу погоды. Но в следующую секунду он все же поднял голову и посмотрел прямо на Рубио. В его взгляде, увенчанном золотой короной, теперь сквозила такая непреклонная, подавляющая сила, что Рубио невольно осекся.
- Я лично ей это разрешаю, - веско добавил Эдмунд, затыкая любые попытки возразить. - А теперь продолжаем. У нас мало времени.
Люси, заметив, что назревающий конфликт затушен, быстро подошла к столу с другой стороны. Она вела себя так, будто вообще не обратила никакого внимания на всю эту короткую перепалку, и целеустремленно уставилась на карту уже со стороны границ нашего королевства.
- А что, если нам вынудить Оливию прийти сюда самой? - предложила Люси, постукивая тонкими пальцами по столу. - Есть у кого-нибудь идеи, как выманить её из укрытия?
Я слегка повернула голову в сторону Эдмунда и, пользуясь тем, что все отвлеклись на Люси, едва слышно, самым тихим шепотом произнесла:
- Спасибо.
Но он ничего не ответил. Вообще ничего. Он даже не взглянул в мою сторону, полностью проигнорировав мою благодарность. Вместо этого Эдмунд медленно опустился на массивный стул, лениво облокотился на его высокую спинку и устало потер переносицу, закрыв на мгновение глаза. Между нами стояла глухая стена.
- Она вряд ли поведется на банальную приманку, - подала голос Мия, хмуро качая правой группой воинов на карте. - И к тому же, это слишком опасно - намеренно завлекать её в наши земли. В случае битвы в черте королевства в первую очередь пострадают мирные жители. Мы не имеем права так рисковать.
- А если мы поступим от обратного? - громко предложила я, наклоняясь над столом. - Мы можем собрать всю доступную армию и пойти военным маршем прямо в её владения. Напрямик. Даже если её самой сейчас там нет, она моментально появится, как только узнает, какие «гости» пришли топтать её земли. Её гордыня не позволит ей отсиживаться в кустах.
- Мы до сих пор не знаем точную численность её армии, - холодно возразила Мия, даже не смотря на меня. - Идти вслепую - это самоубийство.
- Да, у неё много тварей, - согласилась я, не отступая. - Но мы должны хотя бы попытаться перехватить инициативу, а не сидеть и ждать, пока она ударит первой!
- А что насчет камня? - внезапно подал голос Рубио.
Его вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Все присутствующие мгновенно замолчали. Напряжение в зале со свистом сгустилось. Рубио перевел свой тяжелый, требовательный взгляд прямо на меня.
- Лилит. Ты до сих пор так и не показала нам зеленый камень. Он у тебя вообще точно есть? Или мы строим стратегии вокруг мифа?
Я почувствовала, как под их перекрестными взглядами к горлу подкатывает ком. Я медленно опустила взгляд в пол и едва заметно, неохотно кивнула. Камень был при мне, спрятанный так надежно, как только возможно.
- Его нужно уберечь любой ценой, - подала голос Люси, и в её глазах отразился неподдельный страх. - Я вчера допоздна читала несколько древних книг по легендам о Зеленом Камне Жизни. И там четко сказано: его ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах нельзя соединять с Черным Камнем.
Эдмунд, до этого сидевший неподвижно, вдруг резко открыл глаза и подался вперед. Его взгляд стал невероятно острым, хищным.
- Люси, - его голос прозвучал тише обычного, но от этого стал еще более пугающим. - Расскажи подробнее, что именно ты еще там вычитала? Про Черный Камень. И что конкретно произойдет, если всё же соединить Зеленый и Черный вместе?
- Это породит колоссальную, безумную силу, - тихо ответила Люси, кусая губы. - Силу, с которой физически не сможет справиться ни один смертный. Но также там было написано, что Зеленый камень обладает уникальной полярностью... он может как забирать, так и возвращать жизнь.
Я резко нахмурилась, уставившись на Люси. Возвращать жизнь? Боги, о таком свойстве артефакта я не читала ни в одном свитке из отцовской библиотеки... Неужели я умудрилась пропустить настолько важную, фундаментальную деталь?
- А этот камень... его можно отобрать? - вдруг спросил Эдмунд, и от его резкого, пронзительного вопроса у меня по спине пробежал ледяной разряд.
Я резко повернула голову к нему, мое сердце бешено заколотилось в груди.
- Нет! - ответила я быстрее всех остальных, выкрикнув это слово слишком резко и быстро.
Эдмунд наконец-то соизволил повернуться ко мне. Он посмотрел мне прямо в глаза, чуть изогнув одну бровь в немом, ироничном вопросе, словно забавляясь моей паникой.
- Точнее... да, отобрать можно, - уже тише, стараясь говорить спокойнее, продолжила я. - Ты можешь забрать Черный Камень у Оливии, Эдмунд. Но тогда вся накопленная в нем черная магия до последней капли перейдет к тебе. А вместе с ней... первозданная тьма полностью накроет тебя, сожрав остатки разума. Ты станешь новым чудовищем.
- А тот, у кого этот камень был изначально? - вкрадчиво спросил он, не сводя с меня глаз. - Что станет с прежним владельцем после изъятия?
- Тот человек становится слишком слаб, - внутри меня всё дрожало от его страшного любопытства. - Без подпитки артефакта тело быстро увядает. Он... умирает.
Эдмунд иронично, медленно поднял обе брови и снова подался вперед на стуле, погружаясь в какие-то свои собственные, мрачные думы. Его пальцы в черных перчатках едва заметно постукивали по колену.
- Ты что, серьезно хочешь отобрать у неё камень? - Рубио недоуменно нахмурился, переводя взгляд с Эдмунда на меня.
- А камень можно просто сломать? - Эдмунд полностью пропустил мимо ушей вопрос Рубио, продолжая буравить меня своим тяжелым взглядом.
Я на секунду задумалась, мысленно перебирая всё, что знала об артефактах. А можно ли вообще уничтожить такую древнюю силу физически? Я не знала ответа. Лишь неопределенно пожала плечами и отвела взгляд в сторону, не в силах больше выдерживать его ментальное давление.
В зале снова воцарилось тяжелое, вязкое молчание. Каждый присутствующий за столом глубоко ушел в свои собственные мысли и страхи.
- В общем, так, - Эдмунд первым прервал тишину, резко поднимаясь со стула. - Для начала, я думаю, нам в любом случае нужно точно установить местонахождение Оливии. И только после этого мы будем строить детальный план, как её захватить. И что делать с камнем... Точнее, с обоими камнями.
- Хорошо, - согласился Рубио, сурово кивнув. - Я немедленно отдам приказ своим лучшим следопытам и разведчикам, чтобы те обыскали каждый метр в границах её бывших владений. Если они найдут хоть какой-то след, мы узнаем первыми.
Эдмунд коротко, формально кивнул ему в ответ. Рубио, больше не теряя ни минуты, развернулся и быстрым шагом вышел из зала совета. Мия, бросив на меня напоследок еще один холодный взгляд, безмолвно зашагала следом за ним.
Мы остались в зале втроем: я, Эдмунд и Люси.
- Я еще нужна здесь? - тихо спросила Люси, переводя взгляд с брата на меня и явно чувствуя висевшее в воздухе колоссальное напряжение.
Эдмунд лишь молча покачал головой, давая понять, что она свободна. Люси понимающе кивнула и тоже поспешно вышла, тихо прикрыв за собой массивные двери.
Едва за ней щелкнул замок, я тяжело вздохнула и повернулась к Эдмунду всем корпусом, полностью облокотившись спиной на край дубового стола и скрестив руки на груди. Я пристально смотрела на него. Эдмунд, заметив мое движение, приподнял одну бровь в немом, холодном знаке вопроса, словно спрашивая: «Чего тебе еще нужно?».
- Ты действительно хочешь забрать её камень себе? - прямо спросила я, вытягивая наружу свой самый главный страх этой минуты.
- Сказать всегда гораздо легче, чем сделать, верно? - уклонился от прямого ответа он.
Эдмунд начал медленно, методично сворачивать расстеленную на столе карту, завязывая её кожаным шнурком. Я неотрывно, ревниво следила за каждым его мимолетным движением, за каждым жестом его рук в черных перчатках.
- Ты не сможешь справиться с этой силой, Эдмунд, - тихо, но с глубокой убежденностью произнесла я. - Если ты добровольно возьмешь этот Черный Камень в свои руки, имея уже ту рану... тебя попросту придется...
- Убить? - сорвалось с его губ прежде, чем я успела договорить. Он произнес это слово с легкой, пугающей усмешкой.
Я чуть сощурила глаза, чувствуя, как внутри закипает горькая, яростная решимость.
- Убить, - твердо подтвердила я.
Эдмунд небрежно, почти издевательски передернул плечами, даже не прервав своего занятия.
- И кто же это сделает, Лилит? Неужели ты сама? - в его голосе проскользнула откровенная насмешка.
Он наконец закончил убирать бумаги со стола, выпрямился и сделал несколько шагов в сторону, остановившись напротив меня. Он лениво прислонился спиной к стене рядом с массивным платяным шкафом, скрестив ноги в щиколотках.
- Ты свободна, - вдруг холодно бросил он, даже не глядя на меня.
Я удивленно приподняла брови, не веря своим ушам.
- Прости, что?
- Ты. Свободна, - раздельно, словно глухой, повторил Эдмунд, устремив на меня свой пустой, безразличный взгляд. - Можешь идти по своим делам. Нам больше не о чем разговаривать.
Я крепко нахмурилась, чувствуя, как внутри стремительно закипает волна ярости от его высокомерия и этой ледяной стены, которой он от меня отгородился. Но спорить не стала. Я резко развернулась и размашистым шагом направилась в сторону выхода. Уже взявшись за ручку и открыв дверь, я все же не выдержала. Я замерла на пороге, обернулась через плечо и громко, четко произнесла, глядя ему прямо в лицо:
- Можешь поступать и делать всё так, как считаешь нужным, Эдмунд. Но знай: если ты зайдешь слишком далеко в своей игре с тьмой... убью тебя лично я. Я не стану подвергать своих близких и свой народ смертельной опасности из-за твоего упрямства. Помни об этом.
Я стремительно вышла из зала, с грохотом захлопнув за собой дверь и даже не став дожидаться, что он мне ответит. На этот раз внутри меня бушевала не паника, а чистая, концентрированная злость. И снова мне нужно было срочно выпустить её наружу, пока она не сожгла меня изнутри.