Проклятый шёпот.
Я сидел на широких каменных перилах высокого балкона, свесив ноги в пустоту и задумчиво глядя вдаль. Отсюда, с этой самой высокой точки цитадели, открывался безупречный, величественный вид. Чужой, темный мир лежал перед моими глазами, раскинувшись бескрайними лесами и острыми пиками скал, но в моем воспаленном сознании упорно двоилось. Мне казалось, что я смотрю на свою родную Нарнию. Отсюда было почти видно всю её: Кэр-Параваль, Керулев пролив, холмы, где когда-то звенели наши мечи. Прошлое накладывалось на настоящее, сводя с ума.
Завтра будет коронация. Лилит отчаянно не хотела брать на себя эту проклятую корону, по ней это было видно невооруженным глазом. Она металась, злилась и закрывалась в себе. И я бы мог помочь ей в этом. Мог бы, черт возьми, забрать этот непосильный груз себе, надеть венец и встать у руля её королевства, чтобы защитить эту невыносимую, гордую девчонку. Но я не мог. Не имел права. Более того, мне вообще стоило бы прямо сейчас отдалиться от неё, да и от всех ребят тоже. Держаться на безопасном, глухом расстоянии.
Эта сука Оливия... Она что-то сделала, когда тогда, в обсидиановом коридоре, швырнула в меня кинжал. Оружие ранило меня, пробило ткань и плоть, но самое страшное началось позже. Моя рука все еще дико, невыносимо шипела изнутри, словно под кожу залили кипящую кислоту. Рана наотрез отказывалась заживать, никак не поддаваясь ни времени, ни обработке. Она выглядела пугающе свежей, сочной и багровой, будто её сделали всего секунду назад.
В голове с самого момента возвращения начали появляться какие-то странные, потусторонние голоса. Сначала это был едва уловимый гул, шорох сухих листьев, но со временем он становился всё четче. Я изо всех сил старался подавить этот бред, убрать его, вытряхнуть из мыслей, но не мог. Что, черт возьми, происходит со мной? Мой разум, всегда бывший моей главной крепостью, медленно трещал по швам.
Вдруг рана на руке снова зашипела с тройной, сокрушительной силой. Острая вспышка боли прошила предплечье до самого плеча. Охнув, я судорожно сжал пальцы в кулак, надеясь хоть как-то унять эту пульсацию, но боль лишь нарастала с каждым мгновением все больше и больше, заставляя дышать сквозь сцепленные зубы. А вместе с болью вернулись и они. Голоса в голове снова начали свой издевательский, вкрадчивый шепот, который я никак не мог разобрать до конца. Слова сливались в кашу, шуршали, змеями ползали под черепной коробкой. Лишь одно-единственное слово я мог разобрать отчетливо, до тошноты: «Поддайся... Поддайся...»
- Что такое, Эдмунд? - внезапно прозвучало прямо над ухом.
Этот голос... Глубокий, бархатный, истинно женский голос Оливии раздался будто бы отовсюду и одновременно ниоткуда. Я резко дернулся от неожиданности, теряя равновесие, и едва не полетел с балкона вниз, на острые камни замкового двора. Сердце пропустило удар. Вовремя пересилив и поймав баланс, я судорожно ухватился за холодный камень стены и аккуратно встал на ноги, бешено оглядывая всё вокруг. Никого. Балкон был абсолютно пуст.
- Хватит подавлять эту силу. Поддайся силе камня. Поддайся ей... - снова прошелестел тот же голос, вибрируя прямо в моих барабанных перепонках. Оливия. Её ядовитая магия проросла во мне через тот порез.
- Уйди из моей головы, - процедил я сквозь зубы, сжимая челюсти так, что заболели скулы.
Я говорил это пустому, холодному воздуху, но отчетливо, на физическом уровне чувствовал, будто эта тварь уже живет во мне, пуская свои темные, гнилые корни глубоко в мое подсознание.
Тихий, заливистый смех Оливии снова разнесся вокруг, эхом отбиваясь от стенок черепа, хотя я прекрасно понимал, что всё это происходит лишь внутри моей собственной головы.
- Ты никуда от меня не денешься, милый Король, - ласково пропела она, и этот тон заставил мои волосы встать дыбом. - Поверь мне, придет день, и ты еще горько благодарить меня будешь за ту великую силу, которую я тебе подарила.
Я зажмурил глаза до кровавых кругов перед веками и с силой обхватил голову руками, пытаясь буквально сдавить свой череп, чтобы унять этот проклятый, сводящий с ума голос, как вдруг...
- Эдмунд? - раздался тихий, до боли знакомый и родной голосок.
Я резко, как от удара, обернулся, мгновенно опуская руки. У косяка открытой дверной арки, ведущей в мои покои, стояла Люси. Моя младшая сестра смотрела на меня огромными, наполненными неподдельным испугом и обеспокоенностью глазами. Она сделала несколько нерешительных шагов ко мне, выходя на прохладный воздух балкона, и начала тревожно оглядывать каждый угол, словно искала того, кто прятался в тенях.
- С кем... с кем ты сейчас разговаривал? - осторожно спросила она, переводя взгляд на меня.
Стоило Люси подойти ближе, как голоса мгновенно отступили, умолкли, словно испугавшись её чистого, светлого присутствия. Проклятая рука и голова наконец-то перестали ныть, оставляя после себя лишь тупую, изнуряющую усталость. Я облегченно выпрямился, расправляя плечи.
Многолетний опыт скрывать свои слабости сработал безупречно: я быстро взял себя в руки, глубоко вздохнул и попробовал натянуть на лицо самую беззаботную, легкую улыбку, на которую только был способен. Хотя, судя по тревоге в глазах сестры, вряд ли она у меня вышла правдоподобной.
- Разговаривал? - переспросил я, непринужденно пожав плечами. - Тебе просто показалось, Лю. Я был один.
- Уверен? - Люси подозрительно прищурилась, скрестив руки на груди. Её не так-то просто было обмануть, она слишком хорошо знала все мои повадки.
- Абсолютно, - твердо отрезал я, переводя тему.
Она недоверчиво повела плечами и, подойдя ближе, прислонилась бедром к каменным перилам балкона. Люси посмотрела вниз, на раскинувшийся под нами внутренний двор замка.
- У тебя всё хорошо, Эдмунд? - тихо спросила она, не глядя на меня.
- Да. Конечно, всё в полном порядке, - соврал я, даже не моргнув. - А у тебя как дела? Как себя чувствуешь после перелета?
Люси горько, едва заметно улыбнулась. Она медленно повернула голову и посмотрела мне прямо в упор.
- Эдмунд, - её голос внезапно стал очень серьезным. Я послушно взглянул на неё. - У. Тебя. Всё. Хорошо?
Она отчеканила каждое слово с такой настойчивостью, что у меня пересохло в горле. Я не выдержал этого чистого, проницательного взгляда и поспешно опустил глаза вниз. Там, на брусчатке двора, несколько стражников как раз начали шумно меняться местами у главных ворот, сменяя уставших смотрителей. Жизнь в замке шла своим чередом, пока я медленно сходил с ума.
- Ты должна мне кое-что пообещать, Люси, - внезапно, глухо произнес я, перебивая её расспросы.
- Что угодно, Эд, ты же знаешь, - она мгновенно подобралась, готовая слушать.
- Если я в какой-то момент скажу тебе бросать всё и немедленно возвращаться обратно в наш мир, сквозь шкаф или как-то еще... Ты беспрекословно послушаешься. Ты вернешься домой. Пообещай мне это.
Люси от моих слов резко нахмурилась. Её лицо исказилось от непонимания, и она испуганно отшатнулась от меня на шаг, словно я ударил её.
- Что? - выдохнула она, качая головой. - Что ты такое говоришь, Эдмунд?
Я полностью повернулся к ней, сокращая расстояние:
- Люси, послушай меня внимательно...
- Нет, нет, подожди! - перебила она меня, выставив ладони вперед. - К чему вообще всё это? Зачем эти странные разговоры о побеге именно сейчас, накануне коронации? Что происходит?
Мой мимолетный взгляд снова невольно упал на перебинтованную руку, под тканью которой всё еще тлела черная магия Оливии. Я и сам до конца не понимал, правильно ли я поступаю, требуя от неё такое тяжелое обещание. Имею ли я право пугать её. Но мне казалось... то самое мое древнее, нарнийское предчувствие, которое никогда меня не подводило, сейчас буквально орало дурным голосом. Оно подсказывало, что Люси нужно во что бы то ни стало уберечь. Спрятать, спасти. И самое жуткое - оберегать её нужно было не от Оливии. А от меня самого. Я не знал, в какого монстра превратит меня этот шепот, если я однажды потеряю контроль.
Я молча подошел к ней вплотную и крепко, до боли прижал к себе, обнимая за плечи. Люси не стала отстраняться. Напротив, почувствовав мой внутренний надлом, она лишь сильнее прижалась к моей груди, пряча лицо на моем плече.
- Я не знаю, что именно ударило тебе в голову, Эд... - тихо, сдавленно прошептала она мне в куртку. - Но... я не могу тебе этого обещать. Мы пришли сюда вместе, и уйдем тоже вместе. Я тебя не брошу.
- Хорошо, - лишь тихо ответил я ей, утыкаясь носом в её мягкие волосы.
Я прекрасно знал, что она не согласится на такое. Люси была слишком преданной, слишком храброй и упрямой Певенси. Но я был обязан хотя бы попробовать. Обязан был дать ей этот шанс на спасение.
- Так, - Люси решительно отстранилась от меня, удерживая за плечи, и пытливо заглянула в лицо. На её губах вдруг появилась слабая, лукавая усмешка. - Давай колись. Что конкретно тебе ударило в голову? Ну или... кто?
Я удивленно изогнул одну бровь, не понимая, куда клонит эта егоза. А после того, как до моего затуманенного мозга наконец дошло, про кого именно она так тонко намекает, я не выдержал и тихо, искренне рассмеялся. Напряжение последних минут окончательно спало.
- Что? - Люси забавно надула губы, шутливо толкнув меня в плечо. - Мне вообще-то действительно безумно интересно! И почему именно она, Эдмунд? Она же дикая, ершистая и, если честно, по ней прямо видно, что она при первой же возможности хочет тебя придушить или пристрелить из своего лука.
Я лишь весело повел плечами, не зная, что на это ответить. Я и сам, если честно, до конца не понимал, почему именно Лилит так прочно засела в моих мыслях. Но прямо сейчас, учитывая тот яд, что тлел в моей ране, я прекрасно знал одно: мне нужно держаться от этой девочки как можно дальше. Нужно как можно быстрее, жестко расправиться с Оливией, покончить с этой угрозой для начала. А сейчас быть с Лилит близко - слишком опасно. Смертельно опасно для неё же самой. Я не прощу себе, если моя тьма перекинется на неё.
Я сделал глубокий, очищающий вдох и такой же медленный выдох, прогоняя остатки страха.
- Она просто... совсем другая, Люси. Вот и всё, - негромко произнес я, глядя на светлеющее небо. - Не похожая ни на кого, кого я встречал раньше.
Люси в ответ довольно, понимающе промычала. В её исполнении это прозвучало донельзя иронично и даже как-то по-доброму издевательски.
- Ну-ну. Ясненько всё с вами, Король Эдмунд, - протянула она, хитро прищурившись.
Она что, откровенно издевалась надо мной? Нашла время для сводничества! Я, резко вскинув брови от притворного возмущения, сделал быстрый шаг к ней и, коротко рыкнув, начал нещадно щекотать её под ребрами. Люси заливисто, громко рассмеялась на весь балкон и принялась отчаянно вырываться из моих рук, колотя меня кулачками по спине.
В этот короткий миг, слушая её чистый, звонкий смех, я позволил себе забыть об Оливии, о гниющей ране и о голосах. Завтра будет новый день, завтра будет коронация Лилит, и я сделаю всё, чтобы защитить свою семью и этот мир. Чего бы мне это ни стоило.