Откровенность.
Мы шли молча некоторое время. В порыве злости и того странного оцепенения, что охватило меня у водопада, я даже не заметила, как далеко ушла от лагеря. Лес окончательно погрузился во тьму, и только стрекот сверчков в высокой траве да холодный свет луны, пробивающийся сквозь кроны, освещали нам путь.
Сердце всё ещё предательски билось с удвоенной силой - то ли от недавней стычки на земле, то ли от того, что Эдмунд шел так близко, что я чувствовала тепло его плеча. Я старалась дышать ровно и держать себя в руках, глядя строго перед собой.
- Кстати, - тишину нарушил его голос, теперь уже спокойный и по-настоящему любопытный. - Кто тебя учил так стрелять? Или кинжалы кидать? Ну или...
Он на секунду осекся, подбирая слова.
- Ну, в общем-то, кто научил тебя боевым искусствам? Ты же принцесса. По идее, тебя должны были учить танцам, этикету и тому, как правильно держать веер, а не сталь.
Я повернула голову и вскинула брови, глядя на него с легким вызовом. Эдмунд тут же поднял ладони в примирительном жесте.
- Я ничего не имею против, поверь. Просто... это впечатляет. И мне интересно.
Я хмыкнула и снова уставилась под ноги, обходя выступающий корень. Сама того не замечая, я чуть замедлила шаг. Странно, но мне хотелось... подольше поговорить с ним вот так. Без криков, без обвинений в предательстве и без лишних свидетелей. Ох, Лилит, и на что ты себя обрекаешь?
- Ну-у... - я задумалась, с чего бы начать. - У нас в замке был главный по тренировкам и учениям - Мадок. Суровый старик, который видел еще времена до того, как тени начали сгущаться. Он учил рыцарей, гвардию... всему. И, честно говоря, мне это всегда нравилось больше, чем вышивание.
Я пожала плечами. Это была чистая правда. Пока другие девочки возились с куклами, я завороженно смотрела, как искрит сталь на тренировочном плацу.
- Он учил меня с самого детства. Отец, естественно, знал об этом. Сначала он был категорически против, запирал меня в библиотеке, заставлял учить генеалогические древа... Но я всё равно сбегала к Мадоку. В конце концов отец смирился. Понял, что мой характер не переломить. Мия тоже была против... до того момента, пока не начался весь этот хаос. Сейчас она понимает, как бы ей тоже пригодились эти навыки. Но она всегда выбирала культуру, книги и то, как быть идеальной правительницей.
- Вы очень разные, - заметил Эдмунд. В лунном свете его глаза казались серебристыми.
- Да, - подтвердила я. - Так и есть. Она - свет нашего дома. А я... я всегда была его тенью и клинком.
- И долго ты этим занималась? - продолжал расспрашивать он.
- С десяти лет. Мадок заставлял меня бегать по утрам с утяжелителями, пока пот не застилал глаза. После к тренировкам присоединился и Лиам. Раньше мы просто вместе отрабатывали удары. Но когда он заметил, что я... ну, плоха именно в бою на мечах, он стал помогать мне в этом.
Я вдруг резко замерла, прикусив свой неугомонный язык. Проклятье! Кто меня вообще просил признаваться Королю-Рыцарю, что я хромаю в фехтовании? Теперь он точно будет подшучивать над моей слабостью.
Но Эдмунд не засмеялся. Наоборот, он понимающе кивнул.
- Ну... каждый в чем-то плох, Лилит. Это нормально.
Я скептически посмотрела на него.
- Серьезно? Древний Король Нарнии, герой тысячи сражений - и в чем-то плох? Надеюсь, ты сейчас мне не льстишь.
Он улыбнулся и непринужденно пожал плечами.
- Я, например, отвратительно стреляю из лука. Сьюзен всегда смеялась, когда я пытался попасть в цель. Мои стрелы живут своей жизнью и летят куда угодно, только не в яблочко.
Я вскинула брови. Это признание прозвучало так искренне, что я невольно улыбнулась в ответ.
- Удивительно. Я думала, короли умеют всё.
- Уметь владеть инструментом и предпочитать его - разные вещи, - Эдмунд поправил перевязь своего меча. - Я могу выпустить стрелу, но меч - это продолжение моей руки. А лук... лук требует терпения, которого у меня в избытке только в редкие моменты.
- Да, есть такое, - тихо посмеялась я.
Было удивительно и даже немного пугающе идти вот так рядом, расслабленно болтать и - о боги! - искренне улыбаться друг другу. Всего час назад мы были готовы перегрызть друг другу глотки, а сейчас... Мы просто двое людей в темном лесу, которые внезапно нашли общие темы. Ну вы только посмотрите на нас, спокойно разговариваем. И даже не ругаемся.
Я увидела мягкий оранжевый свет костра чуть впереди, пробивающийся сквозь кустарник. Ну вот и вернулись. Сказка о перемирии заканчивалась, впереди снова были обязательства и настороженные взгляды друзей.
Выйдя из-за деревьев, мы оказались на поляне, где ребята уже вовсю обустраивали лагерь. Они синхронно повернулись на шум наших шагов, и выражения их лиц были... ну, если бы «шок» смешали с «недоумением» и добавили каплю «подождите-ка, они не убили друг друга?», получилось бы именно это.
Я, стараясь не смотреть никому в глаза, быстро прошла к костру и села рядом с Мией, подставив озябшие руки к огню. Краем глаза я видела, как Эдмунд сел между Люси и Лией. Он тепло улыбнулся сестре и по-братски приобнял её за плечи, будто ничего и не случилось.
Селестия переглянулась с Лиамом и едва заметно улыбнулась. К счастью, никто не стал вслух озвучивать те сотни вопросов, что наверняка роились у них в головах. Естественно, они видели, что мы ушли в ярости, а вернулись вместе и в странном спокойствии, но тактичность победила любопытство.
Мия протянула мне импровизированный вертел - ветку, на которой было нанизано сочное мясо. Судя по запаху и виду - оленина.
- Надеюсь, больше таких сцен не будет, - шепнула она мне на ухо, пока я брала еду.
Я сжала губы, стараясь сохранить равнодушное выражение лица, хотя щеки начало обжигать жаром костра.
- Спасибо, - коротко ответила я, игнорируя её замечание.
- Ешь, - просто кивнула сестра.
Я вонзила зубы в мясо, чувствуя, как голод наконец дает о себе знать.
- И что? Никто ничего даже не хо... -начал было бы Ридок, но тут все хором закричали на него.
- Заткнись!
Ридок закатил лишь глаза фыркнув, но всё же нагло улыбнулся и подмигнув мне снова откучил кусочек мясо. Я покачала лишь головой продолжая жевать.