Сестринский спарринг.
Мы остановились прямо там, у кромки ревущей воды, которая теперь была отрезана от нас обрывистым берегом. Идти дальше прямо сейчас было самоубийством. Мия едва держалась на ногах; ей нужно было время, чтобы прийти в себя и туго перевязать лодыжку, иначе её хромота превратилась бы в обузу для всего отряда. Ридок, вопреки обыкновению, отказался от всякой помощи. Он сидел, привалившись спиной к огромному серому валуну, и сосредоточенно обрабатывал рану на руке. Сейчас он выглядел пугающе серьезным — ни одной шутки, ни одной подначки. Тень леса всё еще лежала на его лице.
Пока ребята устраивались на короткий отдых, я почувствовала, как внутри меня снова начинает закипать темная, неспокойная энергия. Удушье тени и холодные руки Эдмунда на моей талии — эти ощущения смешались в какой-то липкий коктейль, от которого хотелось отмыться. У нас с Лией была одна общая черта: когда мир вокруг начинал рушиться, а внутри всё клокотало от боли или страха, мы шли тренироваться. Физическая боль была понятнее и честнее душевного разброда.
Услышав вдалеке характерный свист стрел и глухие удары, я поняла, что не ошиблась. Я нашла Лию на небольшой поляне среди скал. Она была в движении: с размаху прыгнула на замшелый камень, оплетенный лианами, и прямо в воздухе, в высшей точке прыжка, выпустила три стрелы подряд. Три яблока, висевшие на ветке старого дикого дерева, упали на землю, проткнутые точно по центру.
Я хмыкнула. Что ж, неплохо. Даже очень.
Я резко выхватила кинжал и метнула его. Не в неё, конечно — я не хотела начинать настоящую резню, — а в дерево в паре дюймов от её головы. Просто чтобы дать понять: её уединение закончилось. Теперь у неё была компания.
Кинжал с сочным стуком вошел в кору, слегка задев кончики её волос. Лия обернулась мгновенно. На её губах заиграла азартная улыбка. Отбросив лук в сторону, она встала в боевую стойку «нападай». Я ответила ей такой же еле заметной улыбкой и с разбегу бросилась в атаку. С разворота я нанесла резкий удар ногой в область её голени. Лия зашипела от боли, но не отступила.
— Что ж, Лилит... Неплохо, очень неплохо! — выдохнула она.
Она нанесла мне несколько быстрых ударов в живот. Я пропустила один, и когда согнулась, пытаясь вернуть сбитое дыхание, Лия перекатилась через мою спину и встала в ожидании, пока я приду в себя. Я выдохнула, выпрямилась, переступая через тупую боль в мышцах, и снова пошла на сближение, нанося серию ударов.
— О чем ты? — спросила я, имея в виду её похвалу.
Она увернулась от очередного выпада, но я среагировала быстрее, чем она ожидала. Мой локоть врезался ей прямо в нос. Лия вскрикнула, пошатнувшись, и на её лице отразилась секундная растерянность.
— Об Эдмунде! — выпалила она, вытирая кровь.
Я вдруг замерла. Мои кулаки застыли в воздухе. Что? Причем тут он?
Воспользовавшись моим секундным замешательством, Лия резко присела и, крутанувшись на одной ноге, сбила меня с ног мощным подсекающим ударом. Я рухнула на спину. Весь воздух со свистом вышел из моих легких, я зашлась в сухом кашле, глядя в серое небо. Лия тут же нависла надо мной, зажав мои запястья по бокам. Она улыбалась, разглядывая меня с каким-то странным, лукавым торжеством.
— Что? — она прищурилась. — Не нужно искать оправданий, Лил.
Я тяжело дышала, чувствуя, как лицо заливает краска — то ли от злости, то ли от смущения. Не хватало еще, чтобы она начала меня «сватать» за этого заносчивого короля.
— Что за мысли у тебя в голове, Лия? — прохрипела я, откидывая голову назад.
Поняв, что я не намерена продолжать драку прямо сейчас, она убрала руки, но не встала. Просто уселась на меня сверху, сложив руки на груди.
— Обычные мысли. Я видела, как он тебя спас. А еще видела, как ты с ним выходила из леса. Ты ведь не тренироваться с ним ходила, верно? Хотя... я бы дорого дала, чтобы посмотреть на ваш спарринг. Интересно, он тебя уложит на лопатки? Или ты его? А что будет потом?...
Она так многозначительно прищурилась, что я возмущенно вздохнула. Резким рывком я перехватила её за плечи и, приложив все силы, перекатила нас, оказываясь сверху. Лия вскинула руку, которую я не успела заломить, и чувствительно ударила меня локтем в бок. Я промычала от боли. Она тут же добавила коленом в живот и оттолкнула меня, вскакивая на ноги.
Я сплюнула кровь из разбитой губы. Странно, но вместе с кровью вышел и весь гнев. Приглушенный, почти истерический смех сам собой вырвался из моей груди. Я осталась сидеть на земле, пытаясь отдышаться и глядя на Лию. Она тоже выглядела... скажем так, помято. Под губой наливался синяк, из носа всё еще капало, а грудь высоко вздымалась от тяжелого дыхания.
— Он слишком горд, Лия, — сказала я наконец, вытирая губу тыльной стороной ладони. — Горд и заносчив.
Я снова вспомнила его ледяные слова о Селестии, его манеру смотреть на нас как на нерадивых учеников. Это раздражение сидело во мне глубже, чем я готова была признать.
Я встала на ноги, пересиливая ломоту во всем теле. Кажется, завтра я буду состоять из одних сплошных синяков.
— Ну... он король, Лилит, — Лия пожала плечами, подбирая свой лук. — Он прошел через сотни сражений, выигрывал войны, о которых мы только в сказках слышали. Естественно, в нем будет гордость. Но, если честно, я не замечала в нем ничего такого уж высокомерного. Он просто... знает себе цену.
— Зато я заметила, — отрезала я.
Лия лишь покачала головой. Она подошла к дереву, вытащила мой кинжал и бросила его мне. Я поймала его в воздухе за рукоять и привычным движением вернула в ножны.
— Как Мия? — спросила она уже серьезнее.
Я прислонилась к холодному камню рядом с ней.
— В порядке. Она сильная, она справится.
— Это хорошо, — тихо отозвалась Лия.
Я закрыла глаза и откинула голову назад, чуть прикусив раненую губу. Железный привкус крови во рту отрезвлял.
— Нужно возвращаться, — сказала я, открывая глаза. — Пора идти дальше.
— Как скажешь, — Лия поправила колчан за спиной и направилась в сторону лагеря.
Я постояла еще минуту, вслушиваясь в далекий рокот реки. Горд он или нет, но без него я бы сейчас кормила рыб на дне этого ущелья. Встряхнув головой, я последовала за Лией.