Сердце из обсидиана.

Идя обратно, я чувствовала, как в голове шумит не от ветра, а от роя навязчивых мыслей. Эдмунд. Что за странный тип? Он что, действительно следил за мной? Эти его холодные, изучающие взгляды и внезапное появление в лесу… Если бы он не был тем самым легендарным Королем, я бы всерьез решила, что у нас в отряде завелся маньяк. Но больше всего меня бесило собственное тело, которое предательски замирало, когда он подходил слишком близко.

Однако, когда мы вышли к берегу, мысли об Эдмунде мгновенно испарились. Привычный, оглушительный ров реки смолк, сменившись странным, звенящим безмолвием. Селестия стояла у самой кромки, её лицо было белым, как мел, а руки мелко дрожали. Но она справилась. Поверх бурлящего потока пролегла мутная, полупрозрачная полоса льда — наш единственный шанс на спасение.

— Получилось? — я пристроилась рядом с ней, заглядывая в её измученные глаза.

— Да, — выдохнула Селестия, и от её дыхания в воздухе поплыло облачко пара. — Но лед тонкий. Нужно идти аккуратно, но очень быстро. Я буду стараться удерживать его магией, пока вы идете, но силы не бесконечны.

Я кивнула, чувствуя, как внутри натягивается струна. Рубио обернулся, пересчитывая нас, и его лицо мгновенно потемнело.

— Где Ридок?

Я огляделась. Действительно, этот шут, который только что бежал впереди всех, бесследно исчез. Я едва сдержала стон раздражения. Ну где его носит? Мы на краю гибели, а он решил поиграть в прятки?

— Ридок! — крикнул Рубио, но ответа не последовало.

Я обернулась назад, в сторону леса, и в этот момент из густых теней вылетела фигура. Это был Ридок. Он бежал так, будто за ним гналась сама Смерть, и, честно говоря, я была не так уж далека от истины. Его одежда была изорвана, по лицу размазана кровь, но он больше не выглядел тем беспечным парнем, который сыпал шутками. Его взгляд был сосредоточенным и яростным. Прямо на бегу он оборачивался и выпускал в преследователей сгустки ослепительного пламени, создавая огненные заслоны прямо из воздуха.

А за ним летели Тени. Десятки черных, рваных силуэтов, которые приближались с пугающей скоростью.

— Бегите! — его голос сорвался на хрип. — На лед, живо!

Мы сорвались с места. Вся осторожность, о которой просила Селестия, полетела к чертям. Первые шаги по льду отозвались жутким, пронзительным треском. Линии трещин, похожие на паутину, мгновенно поползли в разные стороны от наших сапог. Селестия шла последней, её пальцы были плотно прижаты к вискам, а кожа на руках начала приобретать мертвенно-синий оттенок от перенапряжения.

Мы двигались короткими, скользящими шагами. Под ногами ревела река, требуя своей дани.

— А-а-а! — резкий крик заставил меня обернуться.

Мия. Она поскользнулась на ровном месте, и её нога ушла в ледяную кашу. Лед вокруг неё начал проваливаться.

— Мия! — я забыла обо всём. О риске, о тенях, о хрупкости нашего пути.

Я бросилась к ней, чувствуя, как лед под моими ногами опасно прогибается. Остальные не отставали. Мы не были просто отрядом, мы были семьей, и защита друг друга была вшита в наши инстинкты глубже, чем страх смерти. На бегу я выхватила лук и, почти не целясь, пустила стрелу в ближайшую тень, которая уже зависла над моей сестрой.

Я проскользила на коленях последние пару метров, хватая Мию за предплечье.

— Хватайся, Мия! Быстрее! — прокричала я ей в самое ухо.

Она, побледневшая от ужаса, вцепилась в мою руку, и я буквально выдернула её из разлома. Мы начали отходить назад, спина к спине. Лия выпустила две стрелы одновременно, сбив сразу две тени, Ридок поливал их огнем, превращая черную мглу в пепел. Рубио, Люси, Лиам и Эдмунд встали живым щитом, отбиваясь мечами от наседающих врагов.

Селестия покачнулась. Её силы были на исходе.

— Я... больше... не... — прохрипела она.

В этот момент одна из теней, воспользовавшись суматохой, проскользнула мимо мечей. Я не успела вскинуть лук. Ледяные, бесплотные пальцы сомкнулись на моем горле. Меня оторвало от земли. Черные, как бездонные колодцы, глаза тени смотрели прямо в мою душу, высасывая из меня волю к жизни. Я болтала ногами, пытаясь нащупать опору, но под нами была лишь бездна. Воздуха не хватало, в глазах начали вспыхивать кровавые искры. Неужели это всё? Неужели я умру здесь, так и не спасши отца?

Я лихорадочно пыталась дотянуться до кинжала, но руки стали ватными. Сознание начало уплывать в спасительную темноту...

Внезапно тень просто испарилась. Серебристое лезвие меча промелькнуло в дюйме от моего лица, рассекая мрак. Я начала падать, ожидая удара о холодный лед, но вместо этого меня подхватили сильные, надежные руки. Меня прижали к себе, удерживая в вертикальном положении.

Кислород ворвался в легкие с такой болью, что я закашлялась. Зрение постепенно возвращалось, прорисовывая мутные очертания. Я тяжело дышала, вцепившись пальцами в плечо... Эдмунда. Он держал меня одной рукой за талию, прижимая к своему боку, а другой — с невероятным спокойствием и точностью отсекал конечности очередной тени, пытавшейся к нам прорваться.

Когда я наконец смогла стоять самостоятельно, я через силу отпрянула от него.

— Справишься? — коротко бросил он, даже не глядя на меня, его внимание было поглощено боем.

— Да, — прохрипела я, подхватывая свой лук. Тяжесть оружия привычно успокоила нервы.

Шея горела, будто её прижгли раскаленным железом, но я заглушила эту боль, направляя всю свою ярость в кончики пальцев, сжимающих тетиву. Мы отбивались яростно, и теней становилось всё меньше. Последняя из них, поняв, что добыча уходит, с истошным воплем взмыла в небо и скрылась в свинцовых облаках.

Я выдохнула, опуская лук. Тело колотила крупная дрожь. Я оглядела ребят: Ридок зажимал рану на руке, Мия заметно хромала, но все были живы. Это было чудо.

— Ребят... Бегом! Быстрее! — истошный крик Селестии заставил нас подпрыгнуть.

Магия рухнула. Лед под нашими ногами начал лопаться с пушечным грохотом, пропуская под себя ревущие потоки ледяной воды. Мы рванули к противоположному берегу. Еще метр... еще один прыжок...

Лед окончательно развалился, когда я совершила последний рывок. Я приземлилась на твердую землю, проехавшись на животе по камням и грязи. В голове гудело, в ушах стоял звон, а горло всё еще саднило от хватки тени.

— Все целы? Все успели? — голос Рубио звучал откуда-то издалека.

Я услышала подтверждающие возгласы и наконец позволила себе перевернуться на спину.

— Ну... по крайней мере, мы живы, — раздался голос Ридока. Он лежал неподалеку, раскинув руки, и жадно хватал ртом воздух, глядя в серое небо.

Я закрыла глаза. Мы перешли черту. Нарния за этой рекой была другой — более холодной, более опасной.