Разбитый алтарь.
В огромном зале яблоку негде было упасть. Весь цвет Нарнии собрался здесь, чтобы стать свидетелями союза Мии и Рубио. Я стояла в одиночестве на верхнем ярусе балкона, вцепившись пальцами в холодные мраморные перила. Отсюда, сверху, всё происходящее казалось красивой, но нереальной постановкой.
Мия шла к алтарю под руку с отцом. Белоснежный шлейф её платья струился по полу, как река из облаков. Она волновалась — я видела это по тому, как судорожно подрагивали её пальцы, сжимавшие букет, и по тому, как она едва заметно прикусывала губу. Но она была ослепительна.
Я мельком взглянула на свой левый локоть. Мое запястье теперь скрывал широкий кожаный браслет, переплетенный сложными узорами, уходящими почти до самого сгиба руки. Под плотной кожей, прямо у пульсирующей вены, был спрятан зеленый камень. Он приятно холодил кожу, словно кусочек льда, но этот холод не мог усмирить пожар, полыхавший у меня внутри. Эта ответственность давила на меня тонной камней, затягивая в глубину, где нет воздуха.
Лиам, Лия, Ридок и Селестия находились на нижнем ярусе. Мы еще не успели обменяться и парой слов — этикет требовал моего присутствия на почетном месте, а их — среди гостей. Я видела макушку Лии и знала, что она тоже ищет меня взглядом, но подойти возможности не было.
Мия дошла до алтаря. Священнослужитель начал свою торжественную речь, его голос гулко разносился под сводами зала. Сестра слегка повернула голову и подняла глаза на балкон. Наши взгляды встретились. Я улыбнулась ей — самой теплой и мимолетной улыбкой, на которую была способна — и подмигнула. На мгновение её лицо осветилось истинным сиянием, дрожь в руках утихла. Она отвернулась, уверенно произнося заветное: «Да».
Чуть в стороне стоял отец. Его взгляд был тяжелым и внимательным. Я коротко кивнула ему, давая понять, что наказ исполнен. Камень спрятан. Где — не знает никто. Даже он. «Никому не доверять» — эти слова отца эхом бились в моем мозгу. Он сказал: «Никому, кроме близких», но я вычеркнула последнюю часть. Мою маму убила собственная сестра. Кровь не гарантирует верности. Доверие — это брешь в доспехах, а я строила свой панцирь с десяти лет, слой за слоем, укрепляя его сталью и льдом.
Клятвы были произнесены. Кольца заискрились на пальцах. Теперь они муж и жена. Всё прошло идеально...
Бы.
Внезапный грохот, от которого содрогнулся весь замок, заглушил радостные возгласы гостей. Стена у главного входа буквально взорвалась, разлетаясь на тысячи острых осколков и огромных валунов. Пыль заполнила зал, и сквозь неё, словно черные хищные птицы, начали залетать тени.
Они имели форму людей в плащах, но внутри них не было плоти — лишь клубящийся мрак. Паника накрыла толпу, как лесной пожар.
— Нет... — прошептала я, чувствуя, как сердце заходится в бешеном ритме. — Только не сейчас.
Я мгновенно среагировала. Моя рука скользнула в высокий разрез платья к бедру, где на кожаном ремне был закреплен кинжал. Одно четкое движение — и сталь в моей руке. Первая тень уже неслась к алтарю, к беззащитной Мие. Я прицелилась и метнула нож. Острие пробило то место, где у человека должна быть голова, и тень с тихим шипением рассыпалась в прах.
Я бросилась вниз по винтовой лестнице, на ходу срывая с себя мешающие куски длинного шлейфа. Возле подножия лестницы у меня был заранее припрятан лук и колчан со стрелами. В этом мире нужно быть готовой ко всему, особенно в день, когда все остальные теряют бдительность. Закинув колчан за спину, я выскочила в зал, проталкиваясь сквозь кричащую толпу к центру.
— Защитить короля! Окружить алтарь! — мой голос сорвался на крик, перекрывая хаос.
Стража начала перегруппировываться, создавая живой щит вокруг отца и новобрачных. Тени кружили над ними, словно воронка смерча. Внезапно рядом со мной мелькнула знакомая фигура. Тонкая, изящная, с луком в руках. Лия. Ну вот и поздороваемся.
— Лилит! — она бросила на меня короткий взгляд, полный решимости, и в одном грациозном прыжке взмыла в воздух, выпуская две стрелы разом. Две тени лопнули в черном дыму.
Мне всегда нравилось, как она сражается. Эльфийская легкость, невесомые прыжки и идеальная точность. То, на что я тратила часы пота и крови на тренировках, ей давалось от природы.
— Рада тебя видеть, — добавила она, приземляясь рядом со мной спина к спине.
— Не в таких условиях, Лия! — огрызнулась я, натягивая тетиву и пуская стрелу в очередного монстра.
Лия слегка рассмеялась, отбивая луком подлетевшую слишком близко тень. Мы начали медленно пробиваться к центру зала, шаг за шагом зачищая пространство вокруг тех, кого обязаны были защитить.
Вдруг над залом пронесся резкий, глубокий смех. От этого звука у меня потяжелели ноги, а в ушах зазвенело. Смех отразился от стен, подавляя все остальные звуки. Все замерло. Тени перестали нападать, зависнув в воздухе неподвижными изваяниями. Я замерла с натянутой тетивой, лихорадочно водя прицелом по залу, ища источник голоса.
— Хватит веселья, — протянул голос. Бархатистый, властный и до боли знакомый. Тот, что преследовал меня в кошмарах одиннадцать лет.
Двери зала медленно распахнулись. Из дыма и пыли вышла женщина. Она шла уверенной, царственной походкой, высоко подняв голову. Её черный плащ развевался, словно крылья гигантской летучей мыши. Она направлялась прямо к нам, к алтарю, к растерянному отцу и побледневшей Мие.
Я почувствовала, как пересохло во рту и по всему телу прошли мурашки. Пальцы на тетиве дрогнули.
— Оливия... — выдохнула я, и это имя прозвучало как смертный приговор.