Сердце из обсидиана.

Внутри было… красиво. Настолько, что на мгновение я забыла, как дышать. Это помещение не было похоже на обычные подземелья замка. Своды терялись в вышине, поддерживаемые колоннами, которые казались живыми, словно сплетенные из корней древних деревьев и чистого мрамора. Стены были испещрены светящимися прожилками, напоминающими кровеносные сосуды земли.

Но всё это меркло по сравнению с тем, что находилось в самом центре хранилища. Там, на резном постаменте, парил маленький, но ослепительно сияющий зеленый камень. Он разливал вокруг себя изумрудный свет, который мягко пульсировал в такт невидимому сердцу, наполняя пространство ощущением вечного лета и жизни.

— Это Хранилище, — негромко произнес отец, закладывая руки за спину.

Мы остановились у самого постамента. Я подошла чуть ближе, завороженная этим сиянием. Мои пальцы сами потянулись к камню, и я осторожно коснулась его гладкой грани. Холодный. Странно, я ожидала, что он будет обжигать теплом.

— Что это за камень, отец? — мой шепот отразился от стен многократным эхом.

— Это Камень Жизни.

Я вмиг вскинула на него взгляд, а потом снова посмотрела на зеленый кристалл.

— Камень Жизни? Но он ведь... он ведь из сказок. Разве нет?

— Я был уверен, что ты сейчас решишь, будто твой старик спятил, — отец грустно улыбнулся, разглядывая меня. — Ведь такие вещи обычно остаются на страницах старых книг. Но помни, Лилит: в каждой сказке Нарнии есть доля подлинной истории.

Он обошел постамент и встал напротив меня. Теперь сияющий изумруд оказался точно между нами, разделяя и одновременно связывая нас.

— Изначально существовал только один камень... — начал отец, но я перебила его. Память услужливо подкинула строки из легенд, которые я читала в детстве, надеясь, что не ошибусь.

— Но его раскололи, и их стало два. Черный камень — Камень Смерти. И зеленый — Камень Жизни.

Отец медленно кивнул, его лицо стало предельно серьезным.

— Верно. Но ты не улавливаешь самую суть.

Я подняла на него вопросительный взгляд.

— Его раскололи не просто так, Лилит. Если собрать их воедино, человек получит бесконечную, сокрушительную силу. Он сможет погубить всех, кто встанет у него на пути. Вообще всех.

Я сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— А драконы? — тихо спросила я.

Драконы. В сказках говорилось, что этот камень когда-то был сердцем Черного Дракона — самого могущественного существа, когда-либо жившего в небесах. Легенда гласила, что двое братьев-магов решили захватить эту силу. Они убили дракона, обрекая его дух на вечное ледяное заточение в ледниках, и вырвали его сердце. Камень обладал пугающим свойством: он отражал то, что у тебя внутри. Первый брат, чья душа была исчадием ада, утонул в собственном гневе. Камень начал пожирать его, и в безумии он убил собственного брата. Великий Мерлин, видя этот ужас, расколол кристалл, погубив и обезумевшего мага — ведь камень становится единым целым со своим владельцем, и расколоть его значит убить хозяина. Камень Смерти и Камень Жизни были спрятаны на разных концах света. С тех пор драконы стали нашими заклятыми врагами, затаив обиду на человеческий род. Но мы никогда не видели их вживую — только на пыльных картинках. Раньше я думала, что это лишь удобная страшилка для детей.

— Хм... — отец хмыкнул, вырывая меня из воспоминаний. Я слегка вздрогнула. — Черный Камень... он был найден.

Я тут же прикусила язык, стараясь проглотить комок, вставший в горле. В памяти вспыхнули кадры той ночи одиннадцать лет назад. Оливия. Её холодный взгляд и улыбка, адресованная мне. Папа не убил её тогда. Она улетела на том жутком грифоне. Все эти годы мы ничего не слышали о ней, втайне надеясь, что она сгинула где-то в пустошах.

— Твоя тетя... — начал было отец, но я резко перебила его:
— Оливия.

Отец осекся. Я знала, что он, как король, не терпит, когда его перебивают, но я не могла сдержаться. Это была моя главная ошибка — неспособность держать себя в руках, когда старые раны начинали кровоточить.

— Она мне не тетя. Называй её просто — Оливия.

Отец тяжело вздохнул, но не стал меня отчитывать.

— Оливия всегда завидовала твоей матери. У Серафимы было всё: трон, любовь, семья. Оливия всегда оставалась на втором месте, в тени. Она поддалась искушению мести и нашла Черный Камень. Возможно, она и пострадала от его силы, но всегда нужно помнить о худшем варианте. Она может набирать мощь, чтобы завершить начатое. Камень Жизни... если она найдет его и соединит с Черным, всему миру придет конец. Мы не имеем права этого допустить.

Я слушала его, нахмурившись и не отрывая взгляда от зеленого сияния. Внутри закипала старая ярость, смешанная с обидой за мать.

Внезапно отец провел рукой над постаментом, и магическое поле, державшее камень, исчезло. Кристалл начал падать. Я среагировала мгновенно — вытянула руку и поймала его. Он оказался удивительно легким.

— Ты выросла, Лилит. Теперь ты готова.

Я вскинула брови в изумлении.

— К чему готова?

— Теперь ты будешь защищать этот камень, — твердо произнес папа. — Чего бы тебе это ни стоило. Не показывай его никому. И всегда помни: не доверяй никому, кроме близких.

Я слушала его в пол-уха, оглушенная этой новостью. Как это — защищать? Почему именно я?

— Отец, это слишком большая ответственность... — я посмотрела на камень в своей ладони. Он пульсировал, будто признавая меня.

Папа подошел и положил руки мне на плечи. Его взгляд был полон печали и гордости одновременно.

— Именно поэтому я и доверяю его тебе. Потому что я верю в тебя, дочка. Ты — мой самый крепкий щит.

Я прикусила губу до боли. Я не могла подвести его. Раз он доверил мне сердце дракона и судьбу Нарнии, значит, он видел во мне силу, которой я сама в себе еще не находила. Мне бы хоть каплю его веры в меня... Но теперь отступать было поздно.