Orphan [h.s.] •russian•

4:21 вечера – 10 сентября, 2011

Мне потребовалось несколько недель, две точно, но я сделал это. Я, наконец, заставил своего пидора-соседа сходить в тату салон недалеко от территории колледжа. Я провел ровно пять дней, бесцельно ворча на него, четыре дня глядел на него слепо, четыре дня набирался смелости, чтобы поговорить с парнем и один день, чтобы полностью уговорить его набить несколько тату. У меня очень убедительная личность.

Я ожидал, что он возненавидит мысль о том, чтобы метить свое прекрасное девственное тело, но вместо этого Лиам согласился, почти сразу, беспрерывно треплясь о том, что он хотел сделать татуировку в течении многих лет, но у него не хватало мужества для этого.

Я не ожидал, что он последует со мной к салону. Он, загадочный и неуклюжий молодой человек, у которого была привилегия разговаривать со мной. Стоп, нет, это звучало самодовольно. На самом деле, я думаю, что он единственный парень, к которому у меня было достаточно смелости, чтобы доверять.

– Я хочу армию стрел внизу моей руки, здесь! – он указал Заку, новичку-художнику. Я знаю этого парня едва от моих двух посещениях. Он работал на моего приятеля Джексона. Хоть я говорю чуть больше одного слова, они быстро поняли, что большего от меня не добьешься.

К сожалению, я узнал, что Зак учиться с нами в одном колледже, и не только это, а ещё то, что ему восемнадцать. Я предпочитал, чтобы татуировки на моем теле набивал кто-то опытный. Какой-то здоровяк, который вдвое старше меня, а не на год.

– Так, перо и стрелы...верно? – Зак уточнил коротко и понятно, возвращаясь к Лиаму.

Позвольте мне вам кое-что объяснить. Лиам, кажется, был тот типом парней, которого можно найти в баре, но он, скорее бы застрелился, нежели выпил. Он тот, кто заплакал, заставив девушку рыдать.

– Ну и слова «Everything I wanted but nothing I will ever need», – Лиам кивнул в конце. – Я бы хотел это в рукописном виде вот здесь, – добавил он, указывая на запястье левой руки.

– Это глубокие слова, Лиам, – я кивнул на него с гордостью, не ожидая от парня такого. Думаю, это было первое предложение, о котором я говорил перед ним в тот день. Я становлюсь лучше с этим человеком, чем думаю на самом деле.

– Ты знаешь, о чем говориться, если не на бумаге, так на моей коже, – он удивил меня ещё одним душещипательным предложением.

Зак на мгновение взглянул на Лиама и кивнул, так же имея внезапное уважение к этому подростку. Он, скорее всего, того же возраста, что и Зак, но то, как я наблюдал за ним, у Лиама был долгий путь трансформироваться в человека, исключительно полного металлом на теле, как я и планировал.

Ему придется вырезать из своей жизни «Неделя фильмов Дисней», а также платить за просмотр телевизора. Эта пижама «История игрушек», в которой он ложится спать будет сожжена, так же его чудаковатые боксеры присоединятся к массовому уничтожению одежды. Может быть, мы можем создать костер или это смотрится как гей-экзорцизм на данный момент? В любом случае, я меняю его, несмотря ни на что.

12:08 утра – 1 Января, 2012

Два пирсинга, двенадцать татуировок, черная подводка для глаз (мы панки, чего вы ожидали?), десять пар рваных джинсов, более десятка кед и карманный нож. Так выглядел панк, в которого я превратил Лиама, таким образом запланировав сюрприз на Новый Год.

По крайней мере, за все это время я создал друга. Я не застрял с уродливым ботаником или детским неучем. Уверен, что Лиам имел взлеты и падения, но он знает, когда стать серьезным. Пришлось дать ему уроки для этого.

– Ты уверен в этом? – он спросил меня, когда я был в самом разгаре разрисовки статуи декана в ярко-розовый цвет.

– Я уже сделал это, Пейнер, – я слез с лестницы, изучая свой шедевр. Такой толстый и уродливый человек, как наш декан, выглядел сейчас довольно худым, цветом фуксии, по крайней мере, я должен был признать это.

– Не называй меня так. Пейн, просто Пейн, – он оттолкнул лестницу от себя, что мое тело рухнуло на землю.

С глухим ударом, я упал на влажную траву, как лестница громко зазвенела подо мной. Она упала у моих ног, приковав меня на мгновение. Было больно, словно в аду, но, к счастью, у меня есть сила воли к таким вещам.

Лиам бросился рядом со мной и судорожно что-то искал, не совсем уверен, что. Может быть, он представил себе это падение с кучей потери крови или торчащими костями, но это Лиам, так что, вероятнее всего, именно это.

Он схватил лестницу и откинул в сторону, вместе с хрустом, доносящемся из моей ноги. Я надеялся, что это была лестница, а не конечность. Честно, на тот момент, мое сердце ускорено билось, словно адреналин, пуская кровь по всему телу.

– Эй! Что здесь происх... что вы делаете? – глубокий голос позвал сердито, но, в итоге, обратился с удивлением. Я уже знал почему, когда в тот момент свет воссиял на статую декана, давая ему полный эффект проблеска.

Лиам встревожено посмотрел на меня, прежде чем убежать в противоположном направлении.

Не называйте его сейчас плохим парнем. Я сказал ему сделать это заранее. Ему не нужна такая репутация. Он просто попал в этот колледж. Ему потребовалось много времени, чтобы сделать что-нибудь плохое.

Теперь, что до меня? У меня три дня отстранения от занятий и новая репутация плохого парня колледжа.

11:55 вечера – 3 марта, 2012

Я всегда любил мотоциклы. Не одна из приемных семей не поощряли идею иметь «металлическую ловушку смерти», как одна из приемных мам, Кэрри, называла их. Я думаю, они не хотели тратить деньги на детей, которые не были ихними. Но главное, что они нас кормили и дали дом на некоторое время, так что, предполагаю, что в этом был смысл не покупать то, что приносило нам удовольствие. Хотя колода карт была неплохой.

Дело в том, что теперь, когда я стал старше, у меня не было денег на байк. Эмили отправила мне чек с достаточным количеством денег для колледжа, и только колледжа. Работа могла помочь, но мне приходилось бы ездить туда, и теперь все возвращается на круги своя.

Я не большой любитель автобусов и велосипедов, ты должен использовать для этого свои конечности. Я ненавижу физические упражнения, это остается за пределами моих возможностей. Я могу ударить тяжелый мешок, пока это глыба с песком, но двигаться ногами – это совершенно другая история.

Единственное, что я тренирую из своего тела – это верхняя часть туловища. Конечно, я не делаю упражнения для пресса, как супергорячая, сумасшедшая шведская модель, но я бью. И когда я что-то бью кулаком, то замечательно себя чувствую. Я никогда не чувствовал себя прекрасно, кроме своей коллекции рубашек Пинк Флойд. Это большое мое достижение.

В любом случае, вернемся к прошлой теме. Мне нужно было как-то передвигаться, и я до сих пор не знаю, что делать, чтобы получить его. Мне не хватает денег на такую вещь, и я не думаю, что это будет разумный вариант - взять байк у кого-то, потому что я украл у нескольких приемных отцов автомобили для того, чтобы весело провести время.

Похоже, придется украсть байк и не быть пойманным.

3:23 утра – 3 марта, 2012

Спустя двух остановок у бара, восемь Волмартов, пять различных ресторанов я путешествовал вниз по двадцать третьей улице, пока не наткнулся на свалку, что на самом деле было то, что я искал. Яркая вывеска светилась с надписью: «Открыто двадцать четыре часа». Это была словно музыка для моих ушей. Музыка, которая давала надежду на получение байка, без каких-либо затрат на это.

Это, вероятно, было бы хорошей идеей оставить деньги себе или на фонарик, ведь технически было уже три часа утра.

Я спорил с Лиамом насчет тату, которые являлись приемлемыми и нет. До сих пор не верю, что этот парень думает, будто розы с шипами будут смотреться на теле панка. Колючий провод, который смотрится убого может сработать, но красивые цветы, которые колются, когда к ним прикасаешься? Ну уж нет.

Внезапный порыв ветра подул на мусор к открытым воротам свалки, добавив этому месту вид, словно преисподня. Я уверен, что это лучше место, чем ад, но, как правило, внешний вид – это все. Конечно, это чем-то напоминало меня. Немного унизительное и растрёпанное снаружи, что мир остается лишь за его пределами. Может быть, оно скрывает внутри всякие сокровища, поэтому люди держатся подальше от него. Это место, где люди оставляют свой мусор, но мусор одного человека является сокровищем для другого, так что я думаю, что не мешало бы это проверить.

Мои сапоги трещали по земле, эхом разносясь от кирпичных стен здания. Прекрасная часть бессонницы в том, что ты нормально себя чувствуешь, пока остальные в отключке сосут палец и пускают слюни на кровать.

Ворота со скрипом открываются, закрываясь за мной с таким же звуком.

Вокруг меня были изрядные массы выброшенных обломков и мусора до неба. По крайней мере, так казалось. Гора за горой тянулась вдоль района, который казался большим, словно футбольное поле. И я не говорю о крохотном поле колледжа, я говорю о футбольном поле для чемпионатов, которое может вместить не менее ста тысяч фанатов.

Так что это место было схожим на муравейник, сквозь который не было видно ничего. Обычно такое место могло бы вызвать мою внутреннею чистоту сжечь все на грунтовой дороге, но поскольку груда расположилась аккуратно к друг другу, я должен был рассмотреть тут все.

– Эй! Пацан! Что ты здесь делаешь? – большой, крепкий мужчина шел в мою сторону, свет от фонарей и луны отражались на лысой голове. Он указал пальцем на меня, будто я какой-то ребенок, глаза его увеличились, и он остановился, уставившись на меня.

Мне кажется, что мой вид действительно работает. Хотя я не нуждаюсь в нем, чтобы доказать это. Ребята из кампуса, увидев меня, убегали прочь, чтобы рассказать своим друзьям. Честно скажу, я никогда не бил человека, я настолько страшный, что мне этого не требовалось. Ха, ещё одна шутка.

– Э...парень? – он позвал меня снова, не называя «пацаном», но я просто стоял там, принимая некрасивое прозвище. – Что ты делаешь здесь в три утра? – мужчина допрашивал меня, будто являлся надзирателем, который ненавидел, что я находился здесь. Упс.

– Байк, – мне как-то удалось выплюнуть это слово сквозь стиснутые зубы.

Возможно, вы не понимаете, так я скажу вам, о чем я думаю. Я ненавижу людей. Любое взаимодействие с ними. Никто не признавал меня восемнадцать лет, так почем я должен был давать кому-то этот шанс сейчас? Лиам – исключение, потому что я был вынужден жить с ним, пока не выпущусь.

Толстяк осмотрелся, почесывая щетину на подбородке.

– Попробуй раздел семь. Думаю, что грузовик сбросил туда старый байк, так что ты можешь начать оттуда, – он махнул пальцем, словно сосиской вдоль ворот.

Я кивнул, затем спустился по тропинке, минуя семь груд мусора. На верхушке последнего блестел кусок метала, мерцая, будто выкрикивая мое имя.

Оглянулся на человека, который смотрел на меня, прежде чем быстро начав мчаться в мою сторону. Я бы поспорил, что он подумал, будто я буду тягаться с байком. Уверен, что он хотел, дабы я подбежал к нему с помощью и стофутовым транспортом.

Скорее всего этот вариант, поэтому его глаза так сильно увеличились. Тогда я потащил на плечах кусок метала, ни разу не напрягаясь от тяжелого веса. Уверен, было бы тяжело, если бы я не таскал у приемных родителей холодильники и комоды. Впалый мотоцикл ничто, по сравнению с трехсотфутовым холодильником.

Я осторожно поставил байк на землю, подойдя к мужчине, кивая на него с чувством гордости и любопытства. Мне нужно знать, что делать дальше. Толстяк, моргая, глядел на меня, прежде чем, кашлянув, указал по направлению к середине двора.

– Иди через три кучи и там, может быть, отыщешь двигатель Davidson, – он говорил так, будто был в недоумении. Не то, чтобы я такой...но я люблю заставлять людей думать, будто они видят невозможное. Я направился туда, как сказал мужчина и почти сразу же заметил двигатель. Игнорируя взгляд позади себя, перелез через машину и запрыгнул на диван, хватая двигатель рядом со шлемом, который расположился на журнальном столике.

Прижав к себе, я скатился вниз по насыпи, шагая в сторону толстяка, который просто молча смотрел на меня. Это выглядело жутко, но я сам чертовски жуткий, поэтому не мне судить.

– Ручки сломаны...тебе потребуются лучше, – сказал он медленно, идя к своему кабинету, возвращаясь с новыми, бросив их в кучу из деталей. – Теперь найди тормоза, пока я поищу какие-то провода, подходящие к этой вещи. – мужчина улыбнулся, отправившись обратно в кабинет.

Конечно, он послал меня найти мусор в куче мусора. Я лишь полный незнакомец, который не был осведомлен в том, что происходит. Казалось, будто я «шпион», но на уровне эксперта. Хотелось бы добавить, что во мне осталась капелька ребенка, и я не умею видеть вещи перед собой.

Однажды я сжег книгу «Где Уолли?» Где Уолли сейчас? О, он в пепле.

Давайте забудем о шутках и вернемся к настоящему делу. Я был настроен на существование моего байка-Франкенштейна в безумной лаборатории из различных запчастей. Это как найти чертову иголку в стоге сена.

– Эй, ты нашел тормоза? – мужчина подошел ко мне, неся с собой коробку с разными деталями.

– Почему ты мне помогаешь? – обычно, я ненавижу задавать вопросы, потому что это означает, что придется начать разговор, но я очень заинтересовался, почему этот странный мужчина решился помочь мне. Любопытство – лучшая часть во мне, простите.

– Ну, почему бы и нет? – толстяк пожал плечами, держа в руках провода.

– Три часа ночи в субботу, вот почему, – я почти смеялся над ним. Это не было время, чтобы быть в сознании, но быть дружелюбным вполне. Если бы какой-то жуткий парень пришел к моей свалке и трогал мой мусор, я бы ударил его дубинкой по голове.

– Ну, у меня нет лучшего занятия прямо сейчас. – он рассмеялся в ответ, прежде чем взглянуть на меня. – Эти провода должны подойти. Теперь, где твои тормоза?

– Ты не сказал, где искать их, – я говорил, как ни странно, невинным голосом, тошно от себя.

– Ах да...прости! – он засмеялся, придерживая живот, чтобы тот не свалился. На нем была белая футболка, покрытая желтыми и черными пятнами, было заметно, что он хорошо разбирался по части с байками.

– Прямо там, – он указал на крошечную кучу металлолома.

Кивнув, я подошел к кучке и бесцельно начал искать, прежде чем поднять тормоз и подбросить его в воздух, словив в руки, возвращаясь к мужчине.

- Хорошо, теперь иди в раздел двадцать за газовой педалью, в четвертый за сиденьем и в пятый за фарой. Иди! – он крикнул, взглянув на свои часы. Мой разум заполнился вопросами. Он проверял меня?

Зачем ему смотреть на часы, если он бы не стал этого делать?

Если это так, почему я тогда не выпендриваюсь сильнее обычного?

Осознав происходящее, я бежал вниз по извилистому пути. Скользил мимо сектора четыре, схватив кожаное сиденье. Не переставая двигаться, перепрыгнул через ржавый стенд с хот-догами и схватил фару, сжав её в руках, будто это был новорожденный ребенок. После того, как я приземлился на землю, подбежал к сектору двадцать, глядя вверх на кучу перед собой. Подпрыгнув на старом матрасе, принялся искать педаль марки Devidson. Найдя нужную, бежал к тому же матрасу и, прыжком на него, приземлился в разделе девятнадцать.

Молниеносно вернулся к толстяку, размещая на земле предметы перед ним. Он изучал их, после уставился на меня самым, что ни на есть, серьезным взглядом.

- Ты нес двести футовый байк, один стофутовый двигатель, нашел запчасти, который смог бы отыскать опытный и пробежал это все за две минуты? Ты бы не хотел работать здесь? – он спросил меня, и я сначала подумал, что мужик шутит. Он предложил мне работу...без резюме и без каких-либо других причин, только потому, что я быстрый и сильный. Но его лицо показало, насколько он серьезный.

Эта работа находилась в нескольких кварталах от колледжа. Она бы не давала свободного времени по выходным и будням, когда я ничего не делал, но учил Лиама, как стать настоящим мужчиной. Я стал бы грязным и мерзким, как мечтают многие парни. Как я мог сказать нет?

Ах да, вот как.

- Нет.