напротив

Первые нормальные догадки появились у Константина совершенно неожиданно, в самый обычный, серый и промозглый день, когда он, хромая, возвращался с очередного бесполезного обхода знакомых. Он поднимался на свой четвёртый этаж, уже привычно прислушиваясь к тишине и изредка поглядывая на дверь Алисы-запертую, молчаливую, с тёмным глазком. Она была на работе, он это знал точно: её график сутки через двое он выучил наизусть, как когда-то учил явки и пароли. И вдруг, уже почти дойдя до своей квартиры, он услышал голоса-приглушённые, мужские, с характерными интонациями людей, которые привыкли, чтобы их слушались беспрекословно.

Он замер, не доходя пары шагов до своей двери, и осторожно выглянул из-за угла. Возле двери Алисы стояли двое. Оба-типичные блатные: короткие стрижки, кожаные куртки не по погоде, тяжёлые ботинки и та самая расслабленная, но напряжённая поза хищников, зашедших на чужую территорию. Один, постарше, с грубым, изрезанным морщинами лицом, методично и настойчиво стучал в дверь-не громко, чтобы не привлекать внимания соседей, но с такой уверенностью, которая говорила о том, что он не привык получать отказы. Второй, молодой, стоял чуть позади, привалившись к стене, и лениво ковырял в зубах зубочисткой, но глаза его бегали по сторонам, цепко фиксируя каждую деталь.

Кащей вжался в стену, стараясь остаться незамеченным. Сердце забилось чаще, но не от страха-он давно забыл, что это такое,-а от внезапного озарения. Те двое явно пришли не грабить пустую квартиру. Слишком целенаправленно, слишком спокойно они действовали, словно знали, что хозяйки нет дома, но всё равно проверяли, не ошиблась ли их информация. И стучали они не в ту дверь, где жил он-Кащей, зона, прошлое,-а в ту, где жила она. Простая медсестра из Питера.

"Брат у неё не простой был,-вдруг отчётливо всплыли в голове его собственные слова, сказанные кому-то из своих.-Не чистый". Он тогда не придал этому большого значения-мало ли в криминальных кругах братьев, сестёр, матерей, которые остаются в тени. Но сейчас, глядя на двоих блатных, терпеливо осаживающих её дверь, он понял, что упустил что-то важное. Брата убили в Питере. Она переехала. Поселилась именно напротив него, бывшего зека, авторитета по кличке Кащей. И знала его погоняло с самого первого дня.

-Пустая,-бросил наконец старший, перестав стучать.-Нет её. Или не открывает.

-Вечером зайдём,-отозвался молодой, сплёвывая зубочистку.-Сказали, она на работе сегодня. После шести должна быть.

Они переглянулись, коротко кивнули друг другу и, не глядя по сторонам, начали спускаться по лестнице. Их шаги-тяжёлые, размеренные-постепенно затихли внизу, хлопнула входная дверь подъезда, и снова воцарилась тишина. Константин остался стоять в тени, медленно переваривая увиденное и услышанное. Догадки одна за другой складывались в картину, пусть пока ещё неполную, но уже пугающе логичную.

Алиса знала, кто он такой. Знала его кличку. Переехала в квартиру напротив не случайно. Её брат-"не чистый", убитый в Питере. И теперь какие-то блатные ищут её, стучатся в пустую квартиру, говорят о ней с таким видом, будто она должна им что-то-информацию, деньги, связи. Кащей медленно потёр переносицу, чувствуя, как в голове созревает не самый приятный вывод. Возможно, она не просто медсестра, спасающая раненых соседей. Возможно, она сама-часть той самой игры, в которую он не хотел впутываться. Но теперь, хочет он того или нет, эта игра накрыла и его. Вопрос только в одном: на чьей стороне Алиса на самом деле и чего она ждёт от него-помощи или защиты. Или, наоборот, она- приманка, и эти двое-лишь начало.

Вечером Константин, затаившись в своей квартире, внимательно следил за приходом Алисы, за каждым её движением, за тем, как она, устало волоча сумку, поднималась по лестнице и скрылась за своей дверью. Он наблюдал за её поведением через узкую щель приоткрытой двери, стараясь не шуметь и не выдать себя ни единым звуком. В ней чувствовалась какая-то внутренняя собранность, даже жёсткость, которой не было вчера,-словно она готовилась к неизбежному разговору и заранее прокручивала в голове его сценарий. Алиса зашла к себе, и на какое-то время на площадке воцарилась тишина, нарушаемая лишь редкими шагами соседей этажом ниже.

А затем он услышал, как к ней пришли. Те самые двое-или кто-то другой, но стук был таким же уверенным, властным, без тени сомнения в том, что дверь откроют. Кащей замер у своей двери, прижавшись ухом к холодному металлу, и различил приглушённые голоса, звук шагов в прихожей, а затем-щелчок закрывающейся двери. Они прошли внутрь, и разговор продолжился уже за закрытой дверью, но Константин не мог разобрать слов-только общий тон: мужские голоса, низкие и настойчивые, и её, спокойный, но с металлическими нотками.

А потом случилось то, чего он никак не ожидал. Голоса стихли, видимо, гости покинули квартиру-он услышал, как хлопнула входная дверь и затихли шаги на лестнице. И сразу после этого, когда, казалось, всё уже закончилось, Константин отчётливо различил её голос-жёсткий, ледяной, не оставляющий ни малейшего сомнения в том, что она не просто просит, а требует. Алиса говорила, скорее всего, по телефону, и слова, которые она произнесла, заставили его кровь застыть в жилах:

-Чтоб нашли мне эту мразь. Он должен ответить.

Кащей отпрянул от двери, словно обжёгся. В голове мгновенно пронеслась вереница мыслей, одна страшнее другой. О ком она говорит? О том пьяном мужике, что напал на неё во дворе? Вряд ли-слишком серьёзный тон, слишком властные интонации, да и незачем таким голосом заказывать поиски какого-то дворового алкаша. О ком-то из тех, кто вчера порезал его, Кащея? Или о нём самом? Ведь она знает его погоняло, знает, кто он, и, возможно, всё это время ждала удобного момента, чтобы нанести удар.

Он прислонился спиной к холодной стене, чувствуя, как внутри нарастает тяжёлое, давящее чувство-не страх, а что-то похожее на горькое разочарование. Он только начал ей верить, только начал думать, что она-не приманка, не ловушка, а просто женщина, которую затянуло в его тёмный мир случайно. А теперь эти слова-"мразь", "должен ответить"-разбивали его хрупкую уверенность вдребезги. Он не знал, кому она адресовала этот приказ, но одно было ясно: Алиса не так проста, как хочет казаться. И возможно, та ночь, когда она спасла ему жизнь, была лишь началом долгой игры, правила которой ему только предстояло узнать.