Глава 11
Утро Лигит началось для Макса в пять часов. Он не спал всю ночь — просто лежал, глядя в потолок, перебирая в голове тактические схемы, комбинации, варианты развития событий. Но сквозь все эти мысли пробивалась одна: Нейт сказал, что попробует. Поверил ли я ему? А он — себе?
Рядом на кровати лежал мяч, тот самый, с площадки Роуздейла. Макс взял его в руки, чувствуя знакомую шероховатость кожи. Внутри было странное спокойствие, похожее на затишье перед бурей.
К шести утра он уже был в спортзале. Команда подтягивалась медленно, но ровно — никто не опаздывал. Рик был бледнее обычного, жевал батончик механически, не чувствуя вкуса. Сэм, как всегда, выглядел сосредоточенным, но пальцы его постукивали по колену — верный признак нервного напряжения.
— Всем построиться! — голос тренера прозвучал резко, но в нем слышалась уверенность. — Сегодня мы делаем то, что должны были сделать три года назад. Мы идем на Лигит, и мы идем побеждать. Вопросы?
Вопросов не было. Только тяжелое дыхание и сжатые кулаки.
Разминка прошла в полной тишине. Никто не шутил, не отвлекался. Мячи глухо стучали о паркет, кроссовки скрипели, и в этом ритме было что-то от последней битвы. Макс чувствовал, как мышцы разогреваются, как адреналин начинает разгонять кровь. Он был готов. Он ждал этого момента четыре года.
Но где-то на задворках сознания сидела мысль о Нейте. Он сегодня будет играть честно? Сдержит слово? Или снова сорвется?
В раздевалке перед выходом на площадку Макс натягивал форму и краем уха слушал, как Рик что-то говорит о стратегии, но мысли были далеко. Он хотел увидеть Нейта. Хотя бы взглянуть на него, понять, в каком тот состоянии.
— Я сейчас, — бросил он друзьям и вышел в коридор.
Коридор спорткомплекса был заполнен суетой: игроки, тренеры, судьи, организаторы. Макс пробирался сквозь толпу, всматриваясь в лица. Команда Ред Рокет уже была здесь — он узнал их форму, ярко-красную, почти кричащую. Но Нейта среди них не было.
— Ты кого-то ищешь? — раздался голос Сэма за спиной.
— Нет, — слишком быстро ответил Макс. — Воздух глотнуть.
Сэм посмотрел на него с пониманием, но ничего не сказал. Только кивнул в сторону выхода:
— У них раздевалка в другом крыле. Если ты…
— Я не ищу его, — перебил Макс и развернулся обратно.
Но искать всё равно пошел.
Раздевалка Ред Рокет была в конце длинного коридора. Макс замедлил шаг, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Что я скажу? Пожелаю удачи? Напомню о нашем разговоре? Он уже почти дошел до двери, когда та открылась, и оттуда вышел Нейт.
Они столкнулись взглядами. Нейт был в полной форме — идеально выглаженной, как всегда. Волосы уложены, лицо сосредоточено. Но в глазах, в этих зеленых глазах, Макс увидел то, чего не ждал: страх. Не панику, не волнение перед игрой. Настоящий, глухой страх, который не имел отношения к баскетболу.
— Нейт, — начал Макс, делая шаг вперед.
— Не надо, — голос Нейта прозвучал резко, почти грубо. Он отступил на шаг, словно Макс мог его заразить. — Не сейчас.
— Я просто хотел…
— Ничего не надо,иди готовься. Игра скоро.
Он развернулся и быстро пошел по коридору, оставив Макса стоять в пустоте. Макс хотел окликнуть его, догнать, но что-то остановило. Он не хочет говорить. Или не может.
Макс вернулся в свою раздевалку, но спокойствие, которое было утром, исчезло. Внутри все кипело. Что случилось? Что изменилось за два дня?
Он нашел Нейта перед самым выходом на площадку. Тот стоял у входа в тоннель, сжимая в руках мяч, и смотрел в одну точку. Рядом никого не было — даже его команда уже вышла на разминку.
— Нейт, — Макс подошел вплотную. — Что происходит?
Нейт вздрогнул, повернулся. На его лице была маска, которую Макс знал слишком хорошо — та самая, которую он носил для всех. Но сейчас маска трескалась.
— Я не могу, — сказал Нейт, и голос его дрогнул. — Прости. Я не могу.
— Что ты не можешь?
Нейт посмотрел ему в глаза, и в этом взгляде было столько боли, что у Макса перехватило дыхание.
— У меня нет выбора, — прошептал Нейт. — Понимаешь? Нет выбора.
Он отвернулся, сделал шаг к выходу, но Макс схватил его за запястье.
— Это из-за отца? — спросил он, хотя уже знал ответ.
Нейт замер. Его рука дрожала под пальцами Макса.
— Ты не понимаешь, — выдохнул он. — Если я не выиграю… если я не сделаю то, что он говорит…
— То что?
Нейт резко вырвал руку. Его глаза горели, но в них не было злости — только отчаяние.
— То я ему больше не нужен, — сказал он, и в этой фразе было столько пустоты, что у Макса сжалось сердце. — А без него я никто. Ты же сам говорил.
— Я говорил не то, — начал Макс, но Нейт уже развернулся и пошел к площадке, оставив его стоять в одиночестве.
Макс смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри все переворачивается. Он выбрал отца, — понял Макс. — Или не смог выбрать себя.
Площадка Лигит гудела. Трибуны были заполнены до отказа — крики, плакаты, барабаны. Освещение лило яркий свет на паркет, и каждый звук многократно отражался от высокого потолка. Макс выходил на разминку, и ноги несли его автоматически, но голова была занята другим.
Он видел Нейта на другой половине. Тот разминался, но движения были скованными, неестественными. Он не улыбался, не шутил с командой. Просто делал то, что должен.
Судья дал свисток, и игра началась.
С первых минут Макс понял: что-то изменилось. Команда Ред Рокет играла жестко, но не грязно. По крайней мере, не так грязно, как раньше. Был один эпизод в конце первой четверти, когда защитник Ред Рокет ударил Рика локтем в спину — Макс видел это, и судья, к удивлению, засвистел. Фол. Штрафные.
Макс поймал взгляд Нейта. Тот стоял на своей половине, и на его лице было написано напряжение. Он что-то крикнул своему игроку — жестом показал, чтобы тот играл чище. И это было так не похоже на Нейта, что Макс на секунду потерял концентрацию.
Вторая четверть началась с рывка Вайтпулс. Макс чувствовал себя не в своей тарелке — мысли путались, руки не слушались. Он промазал два броска подряд, чего с ним не случалось давно.
— Ты где? — рявкнул Рик, подходя к нему в тайм-ауте. — Соберись!
— Знаю, — Макс вытер пот со лба. — Я в порядке.
— Не похоже, — заметил Сэм, но спорить не стал.
В перерыве Макс смотрел на Нейта. Тот сидел на скамейке, опустив голову, и не слушал тренера. Его пальцы сжимали бутылку с водой так, что побелели костяшки. Он выглядел так, будто играл не на победу, а против себя.
Третья четверть стала переломной. Команда Ред Рокет снова начала играть жестче — кто-то из защитников толкнул Сэма в спину, тот упал, но судья промолчал. Макс поднял голову, ища глазами Нейта. Тот стоял у своей скамейки и что-то кричал судье, жестикулируя. Он спорил за справедливость. За то, чтобы его же команду наказали.
Макс не верил своим глазам.
Но в следующей атаке Нейт сам пошел в проход. Макс встретил его в защите, и в тот момент, когда они столкнулись, он увидел в зеленых глазах что-то, чего не видел никогда. Нейт не пытался ударить локтем, не пытался сфолить. Он просто играл. Чисто. И когда мяч упал в кольцо, Нейт не закричал от радости, не улыбнулся трибунам. Он просто опустил руки и побежал обратно в защиту.
Он не получал удовольствия. Он делал то, что должен был делать всегда, но что ему запрещали.
Четвертая четверть стала битвой. Счет менялся каждую минуту. За три минуты до конца Вайтпулс вел с разницей в три очка. Нейт получил мяч на дуге, обыграл защитника, вышел на бросок. Макс прыгнул, чтобы заблокировать, и в воздухе их тела столкнулись. Нейт мог бы выставить локоть, мог бы зацепить Макса, получить штрафные. Но он сгруппировался, выпустил мяч чисто и упал сам, не задев соперника.
Мяч описал дугу и упал в кольцо. Свисток судьи — фол на Максе. Нейт получил право на штрафной.
Макс опустил руки, глядя, как Нейт подходит к линии. Тот не смотрел на него. Он смотрел на кольцо, и в его глазах была такая пустота, что Макс почувствовал боль. Не физическую. Другую.
Нейт забил штрафной. Счет сравнялся.
Последняя атака. Мяч у Вайтпулс. Макс ведет, время идет, секунды тают. Он видит Рика под кольцом, отдает пас, но защитник Ред Рокет перехватывает. Мяч летит в другую сторону, и в этот момент Макс делает невозможное — он вылетает вперед, перехватывает мяч в воздухе, приземляется и бросает, теряя равновесие.
Мяч летит медленно, слишком медленно. Ударяется в щит. Крутится на дужке. И падает.
Свисток.
Победа.
Трибуны взрываются. Рик бежит к Максу, подхватывает его на руки, Сэм рядом, вся команда сливается в единый крик радости. Кто-то плачет, кто-то смеется, тренер что-то кричит, хлопая их по спинам. Макс стоит в центре этого водоворота, чувствуя, как его трясут, обнимают, поздравляют.
Но он смотрит на другую половину площадки.
Нейт стоит у скамейки, опустив голову. Его команда вокруг него — кто-то ругается, кто-то просто молчит. Он не плачет, не кричит. Он просто стоит, и в его позе столько поражения, что оно перекрывает всю радость Макса.
Нейт поднимает голову. Их взгляды встречаются через всю площадку. Он делает шаг, потом другой. Идет к центру, туда, где капитаны жмут руки после игры.
Макс вырывается из объятий друзей, идет навстречу.
Они останавливаются друг напротив друга. Нейт протягивает руку. Его лицо — маска, но в глазах все та же пустота.
— Хорошая игра, — говорит Нейт, и голос его ровный, казенный.
Макс берет его руку. Ладонь сухая, холодная.
— Ты… — начинает Макс, но Нейт перебивает:
— Поздравляю. Ты этого заслужил.
Он разжимает руку, разворачивается и идет к выходу. Его команда молча следует за ним. Кто-то оглядывается на Макса, но Нейт не оборачивается. Ни разу.
Макс стоит в центре площадки, и вокруг него все еще шумит праздник. Рик подбегает, что-то кричит, хлопает по плечу. Сэм улыбается, показывая большие пальцы. Кто-то вручает ему кубок — тяжелый, холодный, блестящий.
Макс смотрит на него, и не чувствует ничего.
Ничего.
Он ждал этого момента четыре года. Мечтал о нем, работал, не спал ночей, терпел поражения, поднимался снова. И вот он здесь, капитан Вайтпулс, победитель Лигит. Его имя будут писать в газетах, его команда войдет в историю.
Но он смотрит на выход, где только что скрылась красная форма, и думает о зеленых глазах, в которых не было злости.
Я выиграл, — думает Макс. — Но почему мне так паршиво?
Он сжимает кубок, и металл обжигает холодом. Рик рядом уже строит планы на вечеринку, Сэм отвечает на вопросы журналистов. Все счастливы. Все, кроме него.
Макс поднимает голову, смотрит в высокий потолок спорткомплекса. Там, наверху, горят огни, и в них нет ничего, кроме света.
Что-то неправильно, — думает он. — Всё неправильно.
Он выиграл. Но это не та победа, о которой он мечтал. Потому что он хотел победить Нейта на площадке, а не сломать его. Хотел доказать, что честная игра сильнее грязной, а не заставить Нейта выбирать между отцом и баскетболом.
Он хотел играть с ним. А теперь ему кажется, что он потерял что-то важное. Что-то, что стоило больше любого кубка.
— Макс! — Рик трясет его за плечо. — Ты чего? Мы выиграли! Улыбнись!
Макс смотрит на друга. Рик счастлив, глаза блестят, улыбка до ушей.
— Да, — говорит Макс, и улыбка получается кривой. — Выиграли.
Он поднимает кубок над головой, потому что так надо. Трибуны снова взрываются аплодисментами. Камеры щелкают, ловя его лицо. На табло горит счет, и он правильный, победный.
Но Макс чувствует только пустоту. И одно желание — найти Нейта. Сказать ему что-то. Что-то, что сделает эту победу настоящей. Или хотя бы объяснит, почему она такая горькая.
Но Нейта уже нет. Он ушел, и с ним ушло что-то, что Макс только начал понимать. Что-то, что теперь, возможно, никогда не вернется.
Макс опускает кубок, смотрит на выход, где уже никого нет. И впервые за долгое время он не знает, что делать дальше. Победа есть, а вкуса нет.
И это, наверное, и есть самая страшная цена.