Глава 5
Спальня Натаниэля Блэквуда была идеальной.
Кровать заправлена с такой точностью, будто над ней трудилась команда горничных, хотя на самом деле он делал это сам каждое утро,с одержимостью. Шторы — темно-зеленые, в тон его глаз — плотно задернуты, чтобы утренний свет не тревожил. На стене ни одного постера, только часы с серебряным циферблатом, которые тикали слишком громко в тишине. Идеальный порядок. Идеальная пустота.
Нейт сидел на краю кровати, сжимая в пальцах телефон. Экран погас, но он все смотрел на него, перечитывая в памяти сообщения, которых не было. Никто не писал ему просто так, чтобы спросить, как дела. Писали с просьбами: одолжить деньги, устроить вечеринку, познакомить с нужными людьми. Или с новостями о соперниках, о судьях, о том, как лучше провернуть очередную схему.
Отец прислал длинное голосовое сообщение вчера вечером. Нейт так и не прослушал его. Знал: там будет про деньги, про то, что он слишком много тратит, про то, что «Блэквуды не проигрывают». Ни слова о том, как он себя чувствует. Никогда.
Он поднялся, подошел к зеркалу во весь рост. В отражении — высокий парень с идеальной осанкой, зелеными глазами и волосами, уложенными так, будто он только что вышел от стилиста. Красивое лицо. Пустое.
Тренировка началась в восемь утра. Спортзал колледжа Редрокет был вдвое больше, чем у Вайтпулса, с новыми щитами, профессиональным покрытием и системой видеоанализа. Здесь пахло не потом, а дорогим пластиком и моющими средствами. Чисто.
Нейт вышел на паркет первым, как всегда. Команда подтянулась через пять минут — никто не опаздывал, потому что все знали цену опозданию. В прошлом году он выгнал новичка, который пришел на десять минут позже, и тот больше никогда не появлялся в составе. Нейт тогда сказал: «Если ты не уважаешь время команды, ты не уважаешь команду». Никто не спорил.
— Разминка, — бросил он, не глядя на парней. — Два круга, потом растяжка. Быстро.
Они двинулись, и Нейт пошел впереди, задавая темп. Сзади слышалось тяжелое дыхание, но никто не жаловался. Он знал, что его боятся. И это устраивало его. До сегодняшнего утра устраивало.
На третьем круге один из защитников, Маркус, начал сбавлять темп. Нейт резко остановился, развернулся.
— Ты чего, решил прогулочку устроить?
— Нейт, у меня колено вчера...
— Колено? — Нейт подошел вплотную, заглянул в глаза. — Покажешь врачу. Если скажет, что не можешь играть — сядешь на скамейку. Найду замену. Мне не нужны слабаки.
Маркус побледнел, но кивнул. Никто не заступился. Никто никогда не заступался.
Нейт отвернулся и продолжил бег. Спина была прямой, дыхание ровным, но внутри что-то неприятно скреблось. Он вспомнил, как на площадке Макс просто сказал Рику: «Иди уже». Не как приказ. Как другу. Как равному.
Глупость, — отрезал он эту мысль. — Друзья — это обуза. Друзья — это те, кто предаст при первой возможности.
Но где-то в глубине, куда он не пускал никого, зашевелился червячок сомнения. Он посмотрел на свою команду — они бежали за ним, но никто не пытался поравняться, никто не сказал ни слова. Они были исполнителями. Инструментами. Никто из них не знал, что он чувствует перед важной игрой. Никто не знал, что он иногда не может уснуть, прокручивая в голове все возможные сценарии и способы обойти правила. Никто не знал, что на самом деле он ненавидит эти тренировки, этот спортзал, этот порядок, который сам создал.
Они знали только идеального Натаниэля Блэквуда.
После разминки началась отработка тактических схем. Нейт руководил, как дирижер, указывая, кому куда встать, как двигаться, когда отдать пас. Он был лучшим на площадке — быстрее, умнее, точнее. Но сегодня что-то было не так.
Мяч выскальзывал из пальцев. Бросок со средней дистанции — в дужку. Еще один — мимо.
— Да что с тобой? — бросил он сам себе, и парни переглянулись. Они никогда не слышали, чтобы Нейт ругал себя. Только их.
Он попытался снова. Перехватил мяч у разыгрывающего, пошел в отрыв, но в последний момент замешкался, и мяч улетел за лицевую.
— Всё, — сказал он резко. — Перерыв пять минут.
Отошел к скамейке, сел, отпил воды. Парни разбрелись по залу, кто-то переговаривался в углу, кто-то просто сидел, глядя в пол. Нейт заметил, как Маркус отошел к краю площадки и тихо говорит с другим защитником. Они смеялись. Над чем? Над ним? Или просто так, о своем?
Он вдруг остро почувствовал, что не знает, о чем говорят его парни в свободное время. Не знает, есть ли у Маркуса девушка. Не знает, как зовут родителей второго номера. Не знает ничего. И они не знают его.
В дверях спортзала показалась фигура — одна из болельщиц, которая часто крутилась вокруг команды. Лорен, кажется? Или Джессика? Он не помнил. Высокая блондинка, всегда в коротких топах, с идеальным макияжем даже в восемь утра. Она помахала ему.
Нейт встал, поправил футболку, надел улыбку.
— Привет, — сказал он, подходя к ней легкой походкой. — Ты рано сегодня.
— Привет, Нейти, — она подалась вперед, положила руку ему на плечо. — Я просто проходила мимо, хотела спросить, может, сходим куда-нибудь после твоей тренировки? Я знаю новое место, там потрясающие коктейли...
Она говорила что-то еще, но Нейт уже не слушал. Он смотрел на ее губы, которые двигались, произнося слова, и думал о том, что они такие же, как у всех. Все девушки, которые к нему липли, говорили одно и то же. «Ты такой крутой», «Твоя игра — это нечто», «Давай встретимся». Ему не нужно было вслушиваться, он знал эти фразы наизусть.
— ...и там будет музыка, и мы могли бы...
— Извини, — перебил он, все еще улыбаясь. — Сегодня не могу. Тренировка до вечера. Но ты приходи на игру в субботу, ладно? Буду рад тебя видеть.
Она засияла, кивнула, что-то еще сказала про билеты и ушла, оставив за собой шлейф сладких духов. Нейт смотрел ей вслед и не мог вспомнить цвет ее глаз. Кажется, голубые? Или серые?
Без разницы, — подумал он. — Она хочет одного: быть с тем, кому завидуют. Как и все.
Он вернулся на площадку, и тренировка продолжилась. Теперь он играл жестче, чем обычно. В защите не щадил никого — ставил локти, толкался, перехватывал мяч так, что парни летели на пол. Они терпели, потому что знали: если пожалуются, он их уничтожит. Словами. Тем, что вычеркнет из состава.
К концу тренировки все выглядели измотанными. Нейт тоже устал, но не позволял себе показывать это.
— Завтра в семь, — бросил он, когда часы показали двенадцать. — Не опаздывать.
Парни разошлись, перешептываясь. Нейт остался один в зале. Опустился на скамейку, откинул голову назад, закрыл глаза.
В голове крутились обрывки мыслей. Отец, который никогда не спрашивает, как у него дела, только — выиграл ли. Команда, которая боится его, но вряд-ли уважает. Девушки, которые видят в нем трофей. И Макс. Черт бы побрал этого Макса.
Почему он вспоминает его лицо, когда они упали вместе? Почему этот момент не выходит из головы? Просто дурацкое столкновение, просто неловкость. Но там, на асфальте, когда Макс лежал на нем, смотрел в глаза и молчал — впервые за долгое время Нейт почувствовал, что его видят. Не капитана «Ред Рокет». Не сына Блэквуда. А его. Натаниэля. Который просто лежит на холодном асфальте и не знает, что сказать.
— Глупости, — сказал он вслух, открывая глаза. Голос в пустом зале прозвучал глухо.
Он поднялся, подошел к стойке с мячами, взял один. Начал бить им в пол, раз за разом. Гулкое эхо разносилось под сводами.
У меня есть всё, что нужно, — убеждал он себя. — Деньги, слава, победы. Я не нуждаюсь в друзьях. Я не нуждаюсь в нем.
Он резко остановился, поймал мяч, прижал к груди. В зале было тихо, только часы на стене отсчитывали секунды. Нейт посмотрел на свои руки — они были сильными, умелыми, но сейчас он смотрел на них так, будто видел впервые.
Кому я нужен без всего этого? Если убрать деньги, имя, победы — что останется?
Ответа не было.
Он переоделся, вышел на парковку. Солнце стояло высоко, день разгорался, но ему было холодно. Он сел в свой внедорожник, завел двигатель и долго сидел, глядя на пустую улицу.
Телефон завибрировал. Сообщение от отца: «Зайди вечером. Нужно обсудить дела. Судьи готовы, но условия изменились».
Нейт прочитал, сжал телефон в пальцах, потом отбросил его на пассажирское сиденье.
В зеркале заднего вида он увидел свое отражение. Красивое лицо. Зеленые глаза. Идеальная укладка.
— Кого ты обманываешь? — спросил он у него.
Отражение не ответило. Оно только смотрело на него пустым, усталым взглядом.
Нейт выехал с парковки, не зная, куда едет. Руки сами повернули руль в сторону площадки. Но когда он подъехал к ней, там было пусто. Только асфальт, кольца и вчерашняя тишина.
Он постоял у ограждения, сжимая пальцами холодный металл. Потом развернулся и пошел к машине.
Честная игра, — всплыло в голове. — Я умею, когда хочу.
Он хотел сегодня. Хотел еще раз почувствовать, что такое играть без оглядки, без схем, без необходимости обманывать. Но площадка была пуста, и Нейт Блэквуд, капитан «Ред Рокет», трехкратный чемпион Лигит, любимец публики и кумир девушек, поехал домой, где его ждал отец с новыми планами, и очередная ночь в идеально пустой спальне.
А где-то в другой части города Макс Митчел сидел в своей маленькой комнате, крутил на пальце старый мяч и думал о том, почему зеленые глаза сегодня не отпускают его. Но он хотя бы знал, что завтра его ждут друзья. Нейт не мог сказать того же о себе.