18
Да, мы пришли ноздря в ноздрю, усик в усик, трензель в трензель. Как это нам удалось? Я чувствовал родство к этой кобыле, она была воспитана почти как я, привыкла не идти на конфликт, а разрешать все компромиссом, в ее глазах блестел огонь победы и дружбы, что безумно вдохновляло меня.
После финиша, я благодарно кивнул ей, а она сказала.
- Это всего лишь совместная победа, ты так выдыхаешь, будто свернул горы. - Она даже не часто дышала, что давало понять - она не устала.
- Сколько бы ты еще проскакала? - Спросил я вдруг.
- Очень много, хочешь на выносливость? - кобыла ухмыльнулась.
Мы все еще кентеровали вместе, мои силы восстановились почти до конца, но Максим усердно отводил меня в сторону, пытаясь остановить. Неа.
- Хочу, поскакали! - Я улыбнулся и бросился в скачь, не обращая внимание на боль в губах.
Ноги будто снова зафиксировали положение скачки, голова вытягивалась вперед, пытался взлететь. Скорость которую я тогда набрал - 64 километра в час, как позже выяснилось.
Максим что-то усердно кричал, но ветер раздувал его слова по ипподрому. Рыжая не отставала, а с мордочкой а-ля "пф, это все, на что ты способен?" пошла на обгон.
не уступая места впереди, я сравнялся с ней.
"Вы только посмотрите, какое соперничество между Рыжей из Микхэлда и рысаком Хенкелем из Манора! Жокеи будто не могут остановить своих лошадей, но мы все знаем, что это не так!!" Говорил громкоговоритель.
- Если хочешь еще одни скачки, то ты их получишь! - Этот комментарий был обращен и мне, и жокею, который сидел на Рыжей. Хм... Рыжая, такое знакомое имя!
После своих слов, Максим с размаху шлепнул меня хлыстом по плечу. От неожиданности я слегка споткнулся и сбоил, но опыт давал о себе знать. Макс быстро привел меня в форму и продолжил скачку с новыми силами.
Снова сровнявшись с кобылой, я косо взглянул на нее.
- Ты еще не устала?
- Ни капельки, - произнесла кобыла тяжело, но я то знал, что силы почти на исходе.
- Ну ладно, - я скромно улыбнулся и на завороте ловко обошел ее.
- Хенкель, хватит, - Она почти задыхалась и мне стало жаль Рыжую, конечно, я стал снижать скорость.
Мы еще долго скакали кентером, пока не решились перейти на рысь
***
На следующий день мы стояли в своих боксах, из которых открывался шикарный вид... на другие боксы.
Напротив стоял пегий, с некой неловкостью глядя на меня.
- Ну что, проиграл? - Съязвил я очевидность.
- Ничего страшного, главное - не пришел последним.
- Ну смотри..
Рыжая стояла чуть левее от пегого мудака, она все еще приходила в себя, тяжело дышала, хоть ее и отшагивали несколько часов.
- Рыжая, ты в порядке? - поинтересовался я.
- Не называй меня Рыжей, - она откашлялась.
- А как же по-другому?
- Рина - мое имя.
- Ох, прости, хорошо, я буду знать, - я потупился назад и скрылся в тени своего денника.
Сладкая скошенная травка мозолила мне глаза, но есть не хотелось, а воды нам не давали, говорили через час. Наконец, я собрался и вкусил сочный вкус травы, опустив голову низко к самой, стал копать ее носом, надеясь что-либо найти, но ничего съестного.
В конце концов, я лег на подстилку. В длинном коридоре послышались томные шаги, а за ними глухой хрипловатый голос.
- "Да, да, она понесла с этим Хенкелем!" - Мужчина, очевидно был рядом и знал, что в этом боксе лежу я, поэтому с силой ударил кулаком по пластмасовой конструкции.
- "С ним то все нормально, вон, лежит, как ни в чем не бывало"
Меня просверлил взгляд глубоких черных глаз толстого мужика.
- "Дышит" - он явно говорил по телефону.
Мужик был уже возле Рины, которая тут же ушла в "Нирвану" - вглубь денника, будто бы боялась.
- "Да, тяжело"
Он продолжал горячо расхаживать по коридору, рьяно жестикулируя руками и постоянно что-то утверждая.
- "Я не знаю, кто на нем скакал, но обязательно выясню".
Что?! Они что-то хотят сделать с Максимом?! Я тут же вскочил на ноги и протяжно заржал.
Все лошади тут же высунули морды из окон денников.
- Хенкель, все в порядке? - Вдруг спросила Рина.
- Нет, он хочет видеть Максима, это очень плохо. Они ведь могут подумать, что жокеи решили продолжить скачку, а не лошади. Черт, так ведь он еще и погонял меня!
- И что же нам делать? - Она явно не хотела быть причастной к этой истории, но ведь Рина является непосредственно инициатором!
- Откуда я знаю?! Сейчас вторая скачка, ну как сейчас, через три часа. Если он найдет Максима, то я уже не поскачку. А что делать - не знаю, - я понуро двинул головой.
Гнедой мерин даже принял больше участия в наших обсуждениях, нежели Рыжая. Я все понимаю, она устала, немного больна, но ведь теперь это касается нас обоих.
- Рина! Да не строй из себя больную! - Я не вытерпел.
- Мне серьезно плохо, прости, но я не могу так рьяно говорить и обсуждать.
Я потупился, неужели ей действительно так плохо? Ничего не ответив, я повернулся к гнедому мерину и уже стал говорить с ним.
В общем, через некоторое время, до нас дошло, что мы - лошади и сделать что-либо не сможем, пока Гнедой не предложил:
- Если хозяин Рины найдет твоего Максима, то, наверняка, в качестве компенсации попросит придержать тебя на втором тайме. А я твою натуру знаю, ты никогда не остановишься. На кону твой Максим, так что постарайся хотя бы для него.
Я согласился.