17.
Итак, начало скачек. максим все с той же ловкостью вскакивает в седло, собирает повод и мы размеренным шагом направляемся к треку, где нас ждут лошади проводники.
Вот очередь дошла до меня и коренастый мужик на соловом мерине выхватил повод и повел за собой.
- Ты Максим? - Спросил он с усмешкой
- Ага, - говорил тот облегчаясь на рыси.
- Держись ближе к бровке, там сейчас мокро, поэтому другие жокеи будут бояться туда загонять, а у рысаков невероятное сцепление с дорогой.
- Без тебя знаю, буду еще слушать недожокея.
- Это ты зря, я раньше был замечательным наездником на рысаках. Слышал, наверное, про Филла Орденова?
Я почувствовал как тело Максима разъяренно задрожало и невыносимо потяжелело. Он знал Филла.
- Да, - коротко отрезал он.
- Так это я. - Сказал мужчина очевидность.
- И как тебя сюда занесло?
- Сломал два бедра после последнего заезда. Молодой рысачина понес на забор, страшно и жутко.
- Понятно, мы приехали, - на отвяжись сказал Макс.
И действительно, боксы раскрывали объятия для нас, а неспокойные кони уже покоились в 5 и 8. Мы зашли в 4, справа стоял какой-то гнедой мерин, которых не напасешься в Америке, а слева та самая высоченная рыжая кобыла, казавшаяся мне подозрительно знакомой. Все лошади были уже на местах, я слегка присел, готовясь к прыжку, жаждя того звонка, который все время пронзает мое тело, не давая покоя голове.
Звонок.
И все лошади махом вырываются из боксов, мигом набирая скорость, мнгновенно выявляя ведущую лошадь и замыкающую. Я видел только зады лошадей, потому что являлся замыкающим. Черт. Грязь летела мне в морду, но этого я не боялся, мне нужно всех догнать, но Максим сдерживает.
- Четвертый номер замыкает, неужели это тот прославившийся Хенкель? Он уже отстал на полтора корпуса от 8 номера!
Ну уж нет. Я открыл рот, что было мощи, железный трензель провалился в заднюю челюсть и я прикусил его. Начал набирать скорость. Одну лошадь за другой я обходил не взирая на усталость, пока не дошел до первой тройки, в которую входил гнедой мерин, пегий жеребец и самая первая шла рыжая громадная кобыль.
- Хэй, рысак, серьезно решил сделать Рыжую?! - Кричал мне пегий, когда я поравнялся с ним.
Что-то ёкнуло в сердце, Рыжая, что-то до боли знакомое! Но голова предательски не работала, вспомнить прошлое я просто не мог во время скачки.
- Думаю, я смогу, - крикнул я и начал снова набирать скорость, вот уже второй поворот и мы влетаем в него, уже вторые. Зад Рыжей мелькает перед глазами, пробиваясь сквозь пыль и грязь.
- Неужели мы видим это! Хенкель - жеребец рысак сейчас планирует обогнать фаворита Рыжую! Это просто нонсонс! - Кричал голос в громкоговоритель.
Да, я планирую ее обогнать, но что-то мне мешается, а именно - железо вновь встало на беззубый край, из-за чего Максим стал сдерживать меня. Она вырвалась вперед на 3 корпуса. Что ты творишь, гребанный жокей?! Я готов, я могу выиграть эту скачку Оникса, черт возьми, отдай повод! Уже финишная прямая.
Максим резко отдает поводья, я это чувствую, поэтому начинаю перебирать ногами с новой силой, будто что-то подталкивает на выигрыш.
Я лечу, да, точно, от остальных лошадей мы с Рыжей отошли на 4 корпуса, я был у нее на хвосте. И вот решающий толчок, который ставит меня ноздрю в ноздру с ней, какая она красивая. О чем я думаю?! Ощутив хлопок хлыстом по плечу, я ощетенился и дал деру, но кобыла не решала сдаваться и хотела вести скачку. Черт, она безумно резвая. Мы смотрели друг другу в глаза.
- Дай выиграть скачку, - вдруг сказала она.
- Нет, - отрезал я и покрысился.
- Тогда придем вместе, чтобы победителя не было! - Предложила та.
- Согласен.
Я пристроился к ней в плотную и начал отсчитывать ее такты карьера, чтобы сравняться. Мы скакали совершенно одинаково. Если бы не ее рыжая масть, своеобразные отметины, то мы бы слились воедино. Черта финиша и на фото были показаны наши раздувшиеся ноздри.
* Судейский домик *
- Ты посмотри, они словно сговорились! Пришли четко по линиям! - Кричал судья.
- Награду разделим.
- Как?! Как ты разделишь кубок, грамоту и разетку?! Никак!