В одиноком октябре.

Сознание Джека с трудом проталкивалось сквозь пелену сна. Его что-то будило... Кто-то? Кто-то настойчиво звал его по имени?.. Глаза словно залили клеем. Голова весила целую тонну и оторвать её от подушки не представлялось возможным, но неизвестный посетитель был очень настойчив. Джек слегка приоткрыл опухшие веки и увидел перед собой нечёткое изображение девушки. Долго моргнул, собирая размётанные по телу силы, и опять открыл глаза. Перед ним на корточках сидела Ирма.

Узнав девушку, Джек резко поднялся и, не успевая за возникающими в голове вопросами, огляделся.

Он не был у себя дома. Он находился в лесу. На какой-то поляне. Сидел на взъерошенной подложке из опавших листьев, абсолютно голый и перепачканный землёй. Джек испугался. Такое уже случалось с ним прежде, но раньше никто из посторонних, а тем более из знакомых не видел его в подобном состоянии!.. Джек хотел извиниться или оправдаться, но почувствовал накатывающую дурноту. Парень быстро наклонился в сторону, и из него мокрыми непереваренными комками вместе с желчью и бурой жидкостью вышли кусочки шкурки и костей. Меньше всего на свете Джек хотел бы сейчас увидеть себя со стороны. Он понимал, что на тысячу процентов похож на самого настоящего психа, который, мало того, что провёл всю ночь голым в лесу, так ещё и выблёвывает из себя не пойми что. Джек боялся даже представить, о чём думает Ирма. Ирма, которая...

Которая сняла с плеча сумку и, немного в ней покопавшись, протянула Джеку бутылку с водой.

— Держи, — в голосе девушки не было ни отвращения, ни презрения.
Джек принял бутылку и благодарно кивнул, не решаясь взглянуть Ирме в лицо.

— Всё хорошо, — девушка продолжала искать что-то в сумке. — Так и должно быть.

Джек неловко умылся и прополоскал рот, а Ирма положила возле него какой-то свёрток среднего размера.

— Это вещи, — ответила девушка на вопросительный взгляд парня.
Джек тут же изменил свою позу, пытаясь максимально прикрыть наготу.

— Одежда так себе, но на первое время сойдёт, — продолжала Ирма, никак особенно не реагируя на всю ситуацию.

Девушка будто бы привыкла по утрам ходить в лес и, вместо грибов, собирать различные маргинальные личности, отрицающие существование кроватей и моральных норм.

— Не могла бы ты... — голос парня расщепился, и Джек взглядом попросил Ирму отойти немного в сторону.

— Зачем? — девушка с искренним недопониманием посмотрела парню в лицо.

— Эм... Ну... — Джек слегка приподнял свёрток с вещами.

— Ах, да! Конечно! Я подожду там.
Ирма ушла к деревьям, а Джек быстро натянул на себя штаны, футболку и спортивную куртку.

— Извини, что без обуви, — крикнула девушка, стоя к парню спиной. — Но с ней угадать было бы невозможно.

— Да всё в порядке, — произнёс Джек, подходя к Ирме. — Мне не холодно. Спасибо.

— Ходить по лесу босиком больно, — заметила девушка, поворачиваясь к парню, — но я буду выбирать тропинки попроще.

Они возвращались, не торопясь. Ирма решила сделать крюк, чтобы не вести Джека по зарослям, которые без ботинок не преодолеть, но незначительные бугорки, веточки, камешки неизвестного происхождения и листья, оказавшиеся почему-то довольно скользкими, не упускали ни единой возможности напомнить Джеку о том, что сегодня не его день. А Ирма была, как рыба в воде. Смотря на спутницу со стороны (она на пару шагов опережала парня, чтобы было удобнее указывать путь), Джек неожиданно подумал о том, что ей идёт лесной пейзаж. Да, с одной стороны Ирма ничем не отличалась от сверстниц. Девушка как девушка... Интровертка с довольно странным вкусом в одежде. Но с другой... Общий облик Ирмы, её бледный профиль контрастный на фоне деревьев, густые чёрные волосы, рассыпанные по плечам, бережное отношение к растениям — всё это инкрустировало Ирму в тело леса, как естественный незаменимый элемент.

И девушка не могла об этом не знать.
Она даже пахла лесом. Не несла на себе призраки его ароматов, а сама по себе пахла лесом...

А ещё Ирма стала терпимее относиться к Джеку. Парень понял это потому, как спокойнее и свободнее она стала держать себя рядом с ним. Раньше Ирма будто бы проводила между ними черту то ли от испуга, то ли от неуверенности, а теперь — просто была здесь. Приняла Джека за своего? Она что-то о нём знает?

— Мне правда очень не ловко за то, в каком виде ты меня нашла, — попытался завязать разговор Джек.

— Всё хорошо, — повторила Ирма, по-дружески взглянув на парня.

— Со мной теперь иногда такое случается... — продолжал Джек, — и много другой дичи...

— Не вини себя, — откликнулась Ирма. — Просто ты один. Некому объяснить, что происходит, некому поддержать и предупредить.

— Звучит так, словно ты можешь, — парень усмехнулся. — Как ты меня нашла?

— Слушай, — Ирма остановилась и, повернувшись к Джеку, преградила ему путь. — По-моему, есть пара вещей, которые мы должны озвучить. Я знаю, что ты оборотень.
На последнем слове парень болезненно поморщился.

— Да, это так называется, и да, с этим ничего нельзя сделать, — подвела итог девушка и тут же возразила, — но всё не так плохо! В городе живёт ещё один оборотень, Лари, и она сможет научить тебя, как жить в твоём новом состоянии. Больше того, сегодня ночью ты попался в ловушку для оборотней, которую поставили мы с моей мамой.

— В ловушку? — удивился Джек.

— Да, но это очень хорошо, что в неё попался именно ты! — видя, что парень не разделяет её восторгов, Ирма поспешила пояснить. — В смысле, хорошо, что неизвестным оборотнем, на которого мы охотились, оказался ты, новообращённый.

— А были и другие варианты?

— Да, и не очень утешительные, — девушка продолжила путь.

— Но меня никто не кусал, — заметил Джек, нагоняя спутницу.
— Мм?

— Почему я стал превращаться в волка, если меня никто не кусал?

— Оборотничество передаётся не укусом, а по наследству, через несколько поколений, — ответила Ирма, отводя в сторону низкорастущую ветку. — Можно позвонить твоим родителям и спросить, нет ли у вас каких-нибудь семейных преданий о нелюдимом странном дедушке или об очень сильной крепкой бабушке...

— Не думаю, что твоя идея сработает, — произнёс Джек. — Меня усыновили в младенчестве, так что информации о прошлом...

— Усыновили?! Правда?! — Ирма снова остановилась и, едва не проглотив парня широко открытыми глазами, схватила его за руку. — Меня тоже удочерили.

— Правда?

— Да!

— А мне всегда казалось, что ты сильно похожа на свою маму-брюнетку.

— Я просто уже очень давно с ними живу, — отмахнулась девушка и, выпустив пальцы Джека из своих, прибавила шаг. — Но в любом случае, хочешь ты того или нет, сейчас мы идём ко мне домой.

Раннее утро успешно скрывало довольно странную пару прохожих. В его заряженном прохладой воздухе каждая деталь городского пейзажа представала в абсолюте своего существования. В неповторимом застывшем моменте простого бытия, неотягощённого обязанностями. Но смотреть на это было некому. Над крыльцом ведьминской лавки, ещё не готовой, в отличие от соседей, к празднованию Хэллоуина, горел уже ненужный фонарь. Ирма открыла дверь и, пригласив Джека войти, погасила светильник.

— Здравствуйте, — парень неловко переступил с ноги на ногу под недоумёнными взглядами Гвен и Джойс.

— Это он, и он — новичок, — коротко отрекомендовала гостя Ирма и пошла за прилавок снять верхнюю одежду.

— Тот самый оборотень — это всего лишь парень из соседней кофейни? — воскликнула Джойс, вставая с кресла и подходя к Джеку. — Как тебя зовут?

— Джек.

— А меня Джойс, — представилась ведьма, приобнимая гостя за плечи. — А это моя жена, Гвен. — Гвен приветливо подняла правую руку. — Джек... — хватка Джойс стала немного сильнее, — ты ведь не работаешь на странных личностей, которые питают слабость к различного рода магическим вредительствам?

— Что? Нет!

— Вот и хорошо, — Джойс отпустила парня и подтолкнула его к своему креслу.

— Надо позвонить Лари, — Ирма вернулась в торговый зал, — и придумать, что делать дальше.

— Извини мою семью, — Гвен наклонилась через столик к Джеку и, понизив голос, добавила. — Они обе жуткие трудоголики, и когда перед ними возникает какая-то проблема, ровно до её решения ни Джойс, ни Ирма ничего вокруг себя не видят. Хочешь принять душ?

— Да, это было бы замечательно, — с облегчением выдохнул парень, пряча под креслом большие грязные ступни. — Знаете, я совершенно ничего не понимаю. Что происходит? Что нужно придумать? Я как-то в чём-то замешан? Это всё из-за моего оборотничества? И кого вообще ловили ночью в лесу? — Джек перешёл на шёпот. — И разве не странно, что в городе помимо меня, есть ещё один оборотень?

— Нет, — Гвен тихо рассмеялась. — Лари давно здесь живёт. На самом деле в этом совпадении меньше всего загадочности. А насчёт остальных вопросов — это целая история, но не волнуйся, напрямую она никак тебя не касается, да и косвенно тоже, разве что ты сам захочешь помочь...
Входная дверь в лавку резко открылась и в торговый зал влетела незнакомая Джеку женщина.

— Доброе утро, — откликнулась Джойс.

— Вы уже проверяли ловушку? — Лари была растрёпана, взволнована и перебегала наэлектризованным взглядом с Ирмы на её мать и обратно.

Ведьмы молча указали в сторону Джека.

— Так это ты сделал, — Лари круто развернулась. — Сегодня ночью на смерть загрызли женщину... Её и её пуделя.

— Я не делал этого! — Джек ошарашенно встал на ноги. — Или делал? — он беспомощно посмотрел на Ирму. — Я ничего не помню о том, что было ночью... Совсем ничего.

— Он здесь не при чём, — Ирма положила руку Лари на плечо, заставив женщину обратить на себя внимание. — Его стошнило при мне чем-то вроде кролика...

— Какого характера следы укусов на жертве? — подхватила Джойс. — Они большие или похожи на собачьи? Ты видела тело? В каком оно состоянии? Подожди, откуда ты вообще узнала про нападение?

— Из новостей, — ответила Лари. — Там никаких подробностей не сообщали.

— Я точно знаю, кто знает подробности, — выпалила Джойс и ушла за куртками.

— Но если на человека напал не оборотень... — начала Ирма, чувствуя подступающую тяжёлую дурноту. — Я на ночь сняла с города барьер от волков...

— Потом будешь себя есть, — Джойс обняла дочь со спины и, впихнув ей в руки куртку, подтолкнула к двери. — А сейчас мы идём в полицейский участок, в гости к одному детективу.

Пёстрая компания из по-боевому настроенной Джойс, едва не плачущей Ирмы и вконец сбитой с толку Лари выпорхнула из лавки, громко хлопнув за собой дверью.

— Пойдём, я покажу тебе, где у нас душ, — подвела итог Гвен, тоже поднимаясь с кресла.

— Спасибо, — откликнулся Джек.

***

В отделении полиции было не протолкнуться. Экстренно созванные сотрудники толпились в коридорах, переходили из кабинета в кабинет, о чём-то громко переговаривались и через разные промежутки времени совершали паломничества к кофе-аппарату. Воспользовавшись суматохой и занятостью дежурного, Джойс уверенно вошла в участок и повела свой маленький отряд на второй этаж. Она прекрасно понимала, что с каждым шагом увеличивает количество накопленных за ней нарушений, что детектив Кейл сейчас занят по самую лысину и не будет рад её видеть, что информация о преступлении не должна попадать в руки к гражданским, но бушующая харизма Джойс перекрывала голос рассудка.

— Привет, — ведьма без стука вошла в кабинет детектива Кейла.

— Нет, — мужчина подскочил на ноги и, обогнув рабочий стол, наставил на Джойс бумаги, изучением которых занимался. — Нет, нет, нет и ещё раз нет. Уходите отсюда. Все трое.

Ирма зашла в кабинет последней и плотно прикрыла за собой дверь.

— У нас всего лишь один вопрос, — миролюбивым тоном начала Джойс.

— Нет. Ни одного вопроса, ни половины вопроса. Я ни на что отвечать не буду.

— Ну, пожалуйста... — настаивала Джойс.

— Нет. Вы видели, что творится у меня в участке? Я не могу тратить на вас ни секунды, я должен провести экстренное совещание...

— Детектив, у вас больше времени уходит на оправдания и безуспешные попытки меня переубедить, чем ушло бы на довольно простой ответ.

— Джойс, нет! — мужчина бросил бумаги на стол и, вернувшись в своё кресло, устало провёл по лицу обеими руками. — Я ничего не могу вам сказать, я ещё сам толком ничего не знаю...

— Мы оба в курсе, что это неправда, — Джойс заняла стул напротив.

— Ждите официального заявления, — произнёс детектив.

— И в нём не будет ничего, что нас интересует, — в тон мужчине ответила ведьма. — Кто напал на женщину?

— А тебе нечем со мной поделиться? — детектив Кейл пристально посмотрел на Джойс.

— Нет, — женщина невозмутимо качнула головой. — Так кто напал?

— У меня нет пока отчёта коронера.

— Но он уже видел труп и должен был дать хотя бы примерное заключение. Раны у жертвы рваные? Какое расстояние между отметинами от клыков? Кто-то видел нападение? Что они говорят?

— Будешь выманивать из меня информацию своими трюками? — спросил мужчина, облокачиваясь локтями на стол.

— Нам с тобой трюки не нужны.

— Тебя интересует, не убили ли женщину волки?

— Нас интересует, не убил ли женщину оборотень? — присоединилась к разговору Лари. Мужчина недоумённо сдвинул брови. — Да, теперь даже с оборотнями не так всё просто, — заметила женщина.

— И вы всё ещё считаете, что вам нечего мне рассказать?

В интонациях детектива раздражение и злость смешивались с закипающей паникой. Джойс встретилась глазами с притворно отстранённой Лари, затем посмотрела на погружённую в себя Ирму и, немного подвинув свою гордость в сторону, произнесла:

— Теперь в городе, помимо Лари, есть ещё один оборотень.
Удивление вспыхнуло на лице детектива, разгладив одни морщины и заломив другие.

— Но он новичок, стал превращаться совсем недавно, — поспешила добавить Джойс. — Это... — ведьма забыла имя и повернулась к дочери.

— Джек... — сказала Ирма бесцветным голосом. — Бариста из кофейни на углу, ниже по нашей улице.

— И всю ночь он провёл в моем капкане, в лесу, — закончила Джойс. — Когда убили женщину?

— Около полуночи.

Ведьма всплеснула руками так, словно услышала непреложное доказательство невиновности Джека.

— И жертву загрызли волки, — продолжал детектив Кейл. — Тело изуродовано, определить тип укусов невозможно, но следы лап возле тела и дальше по улице маленькие, волчьи и их очень много. Свидетелей нет. Всё произошло в спальном районе, в подворотне, но никто ничего не видел и не слышал.

— Почему? Она не звала на помощь? Волки не рычали?

— Я не знаю, Джойс, — мужчина вздохнул. — Может нападение произошло слишком быстро?.. Может люди из ближайших домов просто испугались?

— Что она делала так поздно на улице? — спросила Лари.

— Мы не успели пока идентифицировать личность, — ответил детектив, каждой клеткой тела ощущая, как много предстоит сделать. — Уходите, — мужчина опять указал на дверь. — Вас не должны здесь видеть.

— Спасибо, — Джойс встала со стула. — Извини за вторжение.

— И, Джойс...

Женщина задержалась.

— Если в городе появятся ещё оборотни, ведьмы, феи, лепреконы или любая другая сказочная и несказочная нечисть, ты обязана мне об этом сообщить. Никто из имеющих здесь власть не знает о реальном положении дел, связанных с магией, а значит, если понадобится, тебя никто, кроме меня, не прикроет.

— Я знаю, — Джойс вложила в слова весь возможный смысл. — Знаю и ценю это.

***

"— На данный момент это всё, что известно полиции о нападении волков на жительницу нашего города”, — сообщила журналистка с экрана телевизора. — “Миз Райли...” — репортёр обратилась к стоящей рядом женщине, — ”как координатору охотничьих патрулей, вам есть что сказать нашим зрителям?”

Журналистка протянула Хизер микрофон, а оператор взял лицо женщины крупным планом, от чего оно будто бы стало круглее и шире.

”— В первую очередь…” — начала Хизер, — “я хочу выразить глубокие соболезнования семье погибшей. На них обрушится ужасное горе, когда тело опознают, поэтому я желаю им сил и стойкости. Как представитель охотничьих патрулей я обещаю, что с нашествием волков на наш город будет покончено в кратчайшие сроки. Ни в чём не повинная жертва будет отомщена. А пока я настоятельно прошу всех жителей не выходить из дома в одиночку особенно в тёмное время суток. Будьте бдительны и обо всём подозрительном сообщайте правоохранительным органам”.

Ведущая поблагодарила миз Райли за комментарий, и новостной блок прервался на рекламу. Труди убавила звук и, вместо вербальной реакции на услышанное, обстоятельно потушила сигарету о пепельницу.

— Ужас какой, — заметила Хизер, сидящая по другую сторону барной стойки, — Ещё и сняли уродливо, — женщина опустила взгляд на тарелку с недоеденным стейком и картошкой. — И теперь это увидит каждый второй...

— А что ты хочешь от захудалого телеканала? — вздохнула Труди и, включив воду, начала мыть чашки.

— Но хотя бы напомнила людям о банальных правилах безопасности…

— И то верно, — откликнулась Труди.

— Просто удивляюсь, — продолжала Хизер, отрезая от мяса очередной ломтик. — Все вроде бы взрослые сознательные люди, а как дело доходит до осмотрительности, в каждом просыпается пятиклассник.

— Он ни в ком и не засыпал, — улыбнулась Труди, переворачивая мокрые чашки на подставку для сушки.

— Точно, — Хизер отпила из стакана безалкогольный коктейль и, удовлетворённо переведя дух, произнесла — Боже, Труди, что ты кладёшь в этот соус? Его можно есть без остановки.

— Поверь мне, ничего особенного, — женщина вытерла руки. — Всё по рецепту, как у всех. Секрет в объёме. Я сразу готовлю много, от чего бульон для соуса получается жирнее.

— В каждом ремесле свои нюансы, — согласилась Хизер.

— Как вы планируете справляться с волками? Увеличите количество патрулей?

Хизер сначала замялась, будто обладала какой-то эксклюзивной информацией, но потом всё-таки сдалась и сказала:

— Да, будем чаще ходить по городу, и не только по городу. За предыдущие дни мы убили только трёх волков, а это никуда не годится…

— Хорошо, что вы за это взялись, а то от полиции никогда толку не дождёшься, — подхватила Труди.

— И не говори, — согласилась женщина, отодвигая от себя тарелку с остатками картошки. — Вообще не понимаю, за что они получают деньги. Сколько я должна?

— Забудь, — отмахнулась Труди, забирая грязную посуду. — За счёт заведения.

— Ты меня балуешь, — шутливо проворчала Хизер.

— Иногда можно.

Охотница встала со стула и, надев куртку, махнула Труди на прощанье.

— Эй, Хизер! — хозяйка кафе окликнула посетительницу, стоило той переступить через порог. — Я уверена, у вас всё получится. Продолжайте в том же духе.

— А как же иначе? — усмехнулась Хизер.

Как только Труди осталась в кафе одна, она открыла ведро для отходов и выкинула в него объедки вместе с тарелкой, ножом и вилкой.

***

В лаборатории Джойс на плите на медленном огне стояла большая кастрюля с жидкостью цвета жжёной карамели. Следуя рецепту, ведьма добавляла в снадобье всё новые и новые вытяжки, перемешивала его деревянной лопаточкой и ждала. Газовое пламя под кастрюлей флегматично упиралось в её дно. Кухонный таймер в виде яйца периодически пищал, напоминая ведьме о следующей стадии приготовления. Терпкий травяной запах лениво расползался по помещению, гнездясь в камнерезной и шпионом проникая в оранжерею. Гвен тихо вошла в лабораторию и, увидев сосредоточенную над варевом Джойс, протянула над кастрюлей правую руку с браслетом.

— Умничка, — откликнулась ведьма. — Вот теперь всегда его носи.

— Зелье не кипит, — заметила Гвен.

— Оно и не должно кипеть. Я только подогреваю состав, чтобы компоненты лучше взаимодействовали друг с другом.

— В этот раз сработает?

Джойс неуверенно пожала плечами:

— Я изменила противогрибковый состав, раз уж плесень у нас не обычная, добавила немного магии, но ничего не могу сказать заранее. Надо экспериментировать.

— Поэкспериментируем, — откликнулась Гвен. — Ничего страшного.

Джойс подняла глаза и с болезненной грустью взглянула на супругу.

— Что случилось? — Гвен мягко обняла любимую за талию.

— Выключи мой мозг, — выдохнула ведьма и, размешав варево, перезавела таймер. — Целую ночь представляла, чем это всё закончится… Вообще не спала. Не могла. Один образ, другой… И каждый на космическом расстоянии от радуги и единорогов.

— Почему ты меня не разбудила? Обсудили бы это, и страхи бы ушли.

— Я не боюсь, — Джойс нетерпеливо качнула головой. — Я злюсь, обкладываю своё раздражение льдом, чтобы не прорвало раньше времени, но не боюсь. Понимаешь… — ведьма развернулась и, взяв Гвен за обе руки, нерешительно произнесла: — Я сейчас скажу очень, очень дикую вещь, но всю ночь меня не покидало ощущение, что апокалиптичные образы, порождённые моей фантазией, кто-то специально вкладывает мне в голову. Словно кто-то тестирует мою смекалку, заставляя снова и снова разрабатывать примерный план действий в разнообразных экстренных ситуациях. А я не могу отказать и послать всё к чертям.

— Думаешь, это был кто-то из богов? — предположила Гвен.

— Нет, боги себя так не ведут. Если им нужно срочно что-то тебе сообщить, они либо заговорят с тобой, либо, как в моём случае, видение будет иметь метку. Кроме того, такие штуки должна видеть Ирма, она посвящённая жрица. Рогатый Бог выбрал её для взаимодействия с нашей реальностью, но Ирма ничего ночью не видела, я аккуратно поговорила с ней с утра…

— И никто больше на подобное не способен?

Джойс наигранно отвела глаза в сторону, будто нехотя произнесла:

— Способен. Скорее всего это были сводящие с ума чары, а такие находятся в арсенале только у очень сильной ведьмы.

— Сильнее, чем ты?

— Сильнее, чем Ирма.

— Ого, — внутри Гвен что-то рухнуло.

— Но... — Джойс поспешила это ”что-то” поднять, — если бы в городе была такая ведьма, я бы её почувствовала. Настолько сильный дар нельзя спрятать. Он будет пробиваться через любые щиты.

— Ты точно не ошибаешься?

— Не веришь мне?

— Нет, верю, просто… — Гвен осеклась, не зная как закончить начатое предложение.

— Просто с точно такой же непоколебимостью в прошлый раз я говорила о неуязвимости барьера, — подсказала ведьма, — и в тот раз я тоже говорила, что если бы в городе затесалась где-то ведьма, я бы её почувствовала. И в городе правда есть ведьма — посмотри на волков и плесень — но ни моя профессиональная чуйка, ни мои гадания толку не дают. Я знаю, — разочарование Джойс в себе самой срывалось с каждой её реплики.

— Тебе не нужно ни в чём меня переубеждать, — заверила жену Гвен. — Я не сомневаюсь ни в твоих знаниях, ни в твоих выводах. Я только думаю… — женщина взяла паузу. — Я только думаю, а не может ли быть ответом для всей ситуации что-то сложнее и страшнее спрятанной ведьмы?

— Что-то вроде загадки? — предположила Джойс. — Какой-то трюк, который сбивает с толку? — Гвен кивнула. — Вполне жизнеспособная версия… Но в таком случае, я больше ничего не понимаю.

— Почему он нам не помогает? — Гвен, наконец-то, набралась смелости и озвучила то, о чём давно думала.

— Кто?

— Рогатый Бог! Почему он не даёт подсказку? Почему он не готов помочь даже Ирме? Он оставляет нас вариться в собственном соку! Впрочем, как и все боги всегда. В чём тогда смысл? В чём смысл его силы и всезнания? В чём смысл, если он позволяет использовать силу во вред?

— Это не так работает, — мягко произнесла Джойс, прикасаясь к щеке Гвен тыльной стороной руки. — Рогатый Бог не оценивает правильность поступка. Он не делит мир на белое и чёрное. Он одинаково, правда одинаково, любит всех и всё. И дело здесь не в прощении и не в принятии. Когда ты обращаешься к Нему за силой, Он просто её даёт, полагаясь на твои эмоции, на твою потребность в этой силе. Рогатый Бог позволяет миру быть таким, какой он есть…

— А если этот мир кто-нибудь своими поступками разрушит?

— Значит так тому и быть. Рогатый Бог станет оплакивать каждую погибшую душу, каждый миллиметр уничтоженного мира, и с радостью примет хаос и пламя нового. Одновременно.

— Откуда ты можешь знать? У вас нет никакого писания.

— Я чувствую это, — призналась Джойс. — Чувствую, когда обращаюсь к Гекате. Чувствую каждый раз, когда колдую. Это похоже на некую материю, лежащую в основании всего. А писание нам не нужно. Со всеми поучениями и наказаниями люди сами прекрасно справляются.

— И нет никакой справедливости? — с лёгкой грустью сказала Гвен.

— И никогда не было, — ответила Джойс. — Ведьмы всего лишь реализуют врождённые способности. Впрочем, как и все.
Гвен подалась вперёд и, обняв любимую за талию, положила голову ей на плечо.

— Всё хорошо, — руки Джойс опустились Гвен на спину. — Всё хорошо.

Слёзы против воли подступили к глазам Гвен. Они стремились наружу, вытягивая за собой застоявшуюся усталость, но женщина не хотела ощущать во рту их вкус. Сделав глубокий вдох и шмыгнув носом, Гвен заметила:

— Надо в зелье вонючки какой-нибудь добавить, — голос женщины немного дрожал. — А то запах слишком приятный. Не внушает доверия.

— О! Это я запросто, — подхватила Джойс, нежно поглаживая жену по волосам. — Но не думаю, что тебе понравится, если я провоняю не только чужой дом, но и наш собственный.

Гвен рассмеялась.