В одиноком октябре.

Его тело менялось. В мелочах, незаметных для других, но менялось стремительно и необратимо. Запах пота стал резче. Парень принимал теперь душ два раза в день, но и это не помогало избавиться от стойкого неприятного аромата, насквозь пропитавшего кожу. Все группы мышц без специальных тренировок и белкового питания становились с каждым днём крепче. Это было красиво, парень не спорил, но лёгкость, с которой округлялись его руки, грудь и ноги пугала до паники. Волосы на лице, словно сошли с ума, и стали расти так, будто их систематически удобряли. У парня начались слуховые галлюцинации, а клыки, кажется, чуть-чуть подросли.

Полный бред.

Парень боялся по утрам подходить к зеркалу потому что не знал, какое ещё изменение проклюнется в нём за ночь. А спать толком не получалось. Даже сейчас, после безумного рабочего дня, он просто лежал на боку и смотрел сквозь запотевшее окно на луну. Её диск, словно подтёртый с одного края ластиком, уже перестал обжигать своим холодным светом и теперь безразлично висел над крышами. По покрытому лимонной патиной стеклу изредка сбегали сорвавшиеся капли. Они оставляли за собой тонкие змеящиеся следы, в которые проглядывало чёрное матовое небо. Серые облака, сгрудившиеся возле луны, будто взяли её в плен и напоминали набрякшие веки недовольно смотрящего глаза.

***

Ванесса вломилась в комнату Лари без стука и с книжкой наперевес. Следом за ней, ни на шаг не отставая от предводителя, вбежали Тедди и Джонни.

— Почитай нам! — не дожидаясь от тёти ни согласия, ни, тем более, отказа, девочка проворно забралась на кровать и, прижавшись к сидящей в постели Лари, перекрыла её книжку своей. — Вот.

Мальчики тоже залезли на кровать и тут же нырнули под одеяло.

— А разве сегодня не папина очередь читать перед сном? — напомнила Лари, обнимая одной рукой сразу троих племянников.

— Папина, — со вздохом подтвердил Джонни, — но папа так читает...

— Что сразу засыпаешь, — подхватила Ванесса.

— В этом и смысл сказки на ночь! — улыбаясь, воскликнула Лари и сама откинула одеяло, чтобы Ванесса тоже устроилась в тепле.

— Папа читает не по ролям, — безапелляционно добавила девочка.

— Хорошо, хорошо, я уже всё поняла, — Лари отложила свою книжку на тумбочку и открыла детскую. — Что будем читать?

— Ой, подождите! — Тедди соскользнул с кровати на пол, нарушая на секунду установившуюся идиллию. — Я забыл взять мистела Падлза! Сейчас велнусь! — шлёпая по паркету босыми ножками, мальчик убежал в коридор.

— Кроме мистера Падлза, к нам больше никто не хочет присоединиться? — Лари заговорщически подмигнула племянникам и провела ладонью по первой странице.

Хотя сама женщина давно вышла из детского возраста, ей тоже очень нравилась именно эта книга сказок. Старая... Потёртая... Пожелтевшие страницы и иллюстрации, нарисованные густыми чёрными контурами, придавали простым историям сакральный оттенок. Неожиданно, внизу раздался сильный грохот. Волна от него встряхнула деревянную мебель и тонкие стены. Картины пошатнулись. Свет мигнул.

— Что это?

Из комнат на первом этаже раздался крик Саймона и визг Зои.

— Быстро! — Лари в одно мгновение вскочила с кровати и, подлетев к шкафу, открыла его дверцу. — Залезайте сюда! Ни звука! — Дети послушно забились под висящие на штанге вещи и подняли на тётю огромные влажные глаза. — Всё хорошо, — Лари погладила племянников по головкам.

Внизу снова что-то ухнуло так, будто ломались перекрытия. Опять закричала Зои, а Лари различила гневный животный визг.

— Выходите, только если я, мама или папа вас позовут, поняли?

Ванесса кивнула за обоих, пугаясь не только громких звуков, но и тётиного лица. Женщина закрыла дверь шкафа и бросилась к выходу из комнаты, на ходу принимая волчий облик. Секунда, и в коридор, плохо вписавшись в поворот и ударившись боком о стену, вылетела большая серая волчица со вздыбленной шерстью и злобным оскалом.

Вылетела и увидела это.

На другом конце коридора, только что поднявшись по лестнице, находилось нечто. Его туша не помещалась в проход, ограниченный перилами, и ломала последние, как свежее печенье. Из тела, обтянутого глянцевой чёрной кожей, поднималось пять длинных змеиных шей с гладкими головами, которые бились о стены и потолок, пытаясь освободить для себя место. Лапы чудовища вреза́лись в пол изогнутыми когтями. Увидев волчицу, монстр открыл свои пасти и, показав лезвия зубов, издал высокий свистящий крик. Такой, будто воздух с трудом проходил сквозь его шеи. Такой, будто Лари причиняла ему невыносимую боль. А между ними, в трёх метрах от чудища и в пяти — от волчицы, стоял ревущий Тедди с плюшевой собакой в руке.

Нечто бросилось к ребёнку.

Лари бросилась к племяннику, надеясь закрыть его своим телом.

Мягкая игрушка, зажатая в кулачке, покачнулась.

Лари опоздала, и монстр подмял Тедди под себя. Волчица приземлилась на спину чудовища и, не разбирая ничего вокруг, стала рвать клыками толстый загривок. Монстр вскрикнул и попытался укусить Лари в ответ, но волчица не давала ему опомниться. Она вгрызалась в его плечи и шеи, раздирала когтями шкуру и мышцы. Потоки крови заливали её пасть и слепили глаза. Лари не чувствовала, вонзаются ли в неё зубы чудовища. Волчица атаковала нападавшего, не рассчитывая на победу, но пытаясь хотя бы прогнать, ослабить его. Против пяти пастей монстра у Лари была их словно целая сотня. Против десятка его когтей у волчицы была тысяча. Лари забыла, как дышать, как двигаться по-другому. Она могла только висеть на чудовище и кусать, кусать, кусать, кусать.

Чтобы опередить монстра.

Чтобы не дать ему навредить Тедди.

Чудовище ввалилось в детскую, пытаясь избавиться от Лари. Оно набрасывалось на стены, било по спине тяжёлым хвостом, но зубы волчицы не разжимались. Добравшись до окна, монстр случайно разбил одной из голов стекло и, почуяв свежий воздух, ринулся навстречу ему всем телом. Лари отпустила чудовище и спрыгнула на пол. Монстр выпал со второго этажа, вспоров ночь шипами крика. Волчица встала передними лапами на подоконник и увидела, как чудовище убегает в темноту. Разорваться пополам Лари не могла. Ей хотелось догнать врага и добить его. Ну и что с того, что монстр больше неё? Ну и что с того, что он опасен? Но ещё сильнее Лари хотелось убедиться, что с Тедди всё хорошо. Волчица отвернулась от окна и поковыляла к коридору. Спина болела, левая задняя лапа подкашивалась...

А в коридоре в луже собственной крови лежало изуродованное крошечное тельце с раздробленной головкой. В груди волчицы что-то лопнуло. Её жилы будто скрутили в канат и рывком вытащили наружу. Не зная, что делать... Первый раз в жизни не зная, что делать, не зная, как всё исправить, не зная, как помочь, Лари прикоснулась влажным носом к тёплой мягкой ручке и заскулила. Заскулила пронзительно и протяжно.

***

Ирма сидела на полу своей комнаты, прижавшись спиной к кровати. Перед ней белым мелом была нарисована пентаграмма, взятая в круг. По периметру круга располагались руны. На конце каждого луча пентаграммы стояло по зажжённой свече. Их тусклый свет, порождённый живым дрожащим пламенем, не разгонял мрак, а лишь лениво его отодвигал. В центре пентаграммы лежал небольшой чёрный камешек с нечитаемой гравировкой.

— ...Провозилась я с заказом часа четыре... — продолжала Ирма рассказ, — Когда закончила, миссис Фергюсон пригласила меня на чай с кексом, но я отказалась. Ничего не могу сказать о ней, как о человеке, но мне неловко с ней общаться. Городских сплетен я не собираю, даже не запоминаю их, а рассказывать о своей жизни смысла не вижу. Она мне никто, просто клиент, а светские беседы ни о чём у меня никогда не выходили. Так вот, пошла я домой... — девушка взяла паузу, не отрывая взгляда от чёрного камушка, — а сама думаю про этого парня, про наш с ним разговор. Когда я поняла, что он приезжий, мне так смешно, почему-то, стало. Захотелось на все его вопросы отвечать затасканными клише. Он так доверчиво реагировал на все мои фразы! — воскликнула Ирма, немного поколебав огонь свечей, — Говорил, что не верит мне, что это всё пережитки, а глаза... Ты бы видел его глаза! Он выпивал мои ответы, как шоты в баре! Как будто бы я зацепила его чем-то, сказала что-то, дающее надежду. Одним словом, говорю я с ним откровенно, стараюсь не уронить честное имя ведьмы, стараюсь не показывать, как сильно меня смешит его реакция, а сама думаю: "Почему бы не сказать, что каждое полнолуние мы зарезаем чёрного козла, танцуем голыми вокруг костра, а свою силу получаем от Сатаны, которому продали душу".

Бархатный смех деликатно поддержал реплики девушки.

— ...Я бы очень хотела увидеть, как он удивится и испугается... Или только испугается... Пощекотать нервы иногда приятно... Другому, а не себе, — добавила Ирма и улыбнулась.

— Не стоит обычным людям забывать, что значит сила, — слова собеседника мягко подкатывали к девушке, как волны прибоя. — Они легко теряют истины этого мира, заменяя их шумом и бесполезной деятельностью, а сила может эти истины переоткрыть.

— Созидательная сила, — согласилась Ирма, медленно кивнув, — но даже представление о силе уже искалечено, и я не хочу, чтобы простые люди осознали пределы моей силы. Они не посчитают её чем-то хорошим, они испугаются. В этом-то и сложность нашей жизни, — заметила девушка, немного помолчав, — Мы должны быть незаметными, слабыми, понятными, а не стесняться никого можем только в очень узком кругу.

— Тебя это тяготит? — произнёс тот же приятный тенор, раздающийся из очерченного на полу круга.

— Нет. Но если бы я к чему-то стремилась, если бы меня куда-то тянуло, то тяготило бы, а так... Меня всё устраивает. Просто взаимоотношения людей напрочь лишены логики.

— Логика — это мифическое животное... — в интонациях собеседника отчётливо слышалась улыбка. — многоликое и неуловимое. А насчёт границ твоей силы... Ты и сама их не знаешь.

— Есть к чему стремиться.

— Ты мало практикуешься, — напомнил голос.

— Практика привлекает ненужное внимание.

— Мастерство кроется в мелочах.

— Мне позвать Джойс? — шутливо подхватила Ирма, садясь поудобнее. — У вас много общих тем для разговора.

— Не стоит, — ответил Рогатый Бог, — Я хочу беседовать с тобой.

— Помни об этом. — Девушка назидательно подняла указательный палец. — Я разобралась с тем учебником, который мне дала Джойс, — сменила тему Ирма, — Оказалось, он не такой уж и сложный. Ещё начала читать новый роман, но пока не поняла, нравится он мне или нет. Язык у автора приятный, читается легко, но...

— Ирма, — вдруг прервал девушку Рогатый Бог.

— Да.

— Волку грозит опасность.

— Волку? Какая? — Ирма встревоженно подалась вперёд к пентаграмме.

— Смертельная.

— О... А... — ведьма на секунду растерялась, не зная, за что хвататься в первую очередь. — Хорошо, я поняла. Тогда мне пора...

— Разумеется.

Девушка размазала ладонью руны, задула свечи и, забрав чёрный камешек, выбежала в коридор. Ей навстречу из своей спальни вышли Гвен и Джойс. Несмотря на позднее время, обе женщины были одеты так, будто собирались куда-то идти, а на их лицах застыло одинаковое озадаченное выражение.

— Эм... — Ирма преградила мамам путь, — Мне нужно кое-что вам сказать.

— Не сейчас, Ирма, — Джойс хотела пройти дальше, но девушка ей не позволила.

— Я только что говорила с Рогатым Богом, — затараторила Ирма, — Как обычно... А он, ни с того, ни с сего, вдруг сказал, что Лари угрожает опасность.

— Мы уже знаем, — Джойс обогнула дочь и направилась к лестнице.

— На их дом напали, — объяснила Ирме Гвен.

— Что?

— Нам позвонили буквально пять минут назад, мы сами ничего не знаем и едем туда.

— Я с вами, — откликнулась девушка.

Джойс спускалась на первый этаж и ругалась на чём свет стоит. Как она могла оказаться такой слепой дурой и просто отмахнуться от предчувствия Лари?! Плевать на барьер! Плевать на собственную гордость! Надо было всё детально проверить и только потом закрывать глаза на ощущения Лари! Это она во всём виновата! Джойс! Если с Лари или её семьёй случилось что-то страшное, в этом будет виновата только Джойс! Браво! Молодец! Продолжай в том же духе. Зачем решать проблемы, пока они напрямую не коснутся твоей семьи?!

Джойс гневно сдёрнула с крючка куртку, взяла с тумбочки ключи от машины и вышла в лавку. За ней, отставая лишь на пару шагов, бежали Ирма и Гвен. Ведьма хлопнула входной дверью и, обойдя дом, подошла к стоящей под навесом машине. Гвен каким-то чудом удалось опередить жену и заблокировать собой дверь со стороны водителя.

— Ключи, — потребовала женщина, протягивая Джойс раскрытую ладонь.

— Я сама поведу, со мной всё в порядке! — вскрикнула ведьма.

— Ключи, — повторила Гвен тоном, не терпящим возражений. — Сейчас же.

Джойс недовольно отдала связку и, снова выругавшись, заняла место рядом с водителем. Ирма тихо проскользнула на пассажирское кресло сзади. Гвен завела мотор и, включив фары, выехала на дорогу.

Возле дома Лари было многолюдно. Полицейские оцепили периметр, не давая никому из посторонних приблизиться к месту преступления. Соседи толпились возле натянутой жёлтой ленты, не желая расходиться. Стоило Гвен припарковаться, как Джойс тут же побежала к заграждению, собираясь попасть в дом. Входная дверь коттеджа была выломана вместе с кусками стены, во всех комнатах горел свет, на лужайке слева, напоминая куски разорванной ветоши, лежали чёрные лужи — кровь. Кто-то схватил Джойс за плечо, и, не позволив женщине пролезть под ограждение, развернул её к себе лицом.

— Джойс! — детектив Кейл сдержанно покачал головой. — Держи себя в руках. Это место преступления, тебе туда нельзя.

— Но... — ведьма осеклась, перебегая лихорадочным взглядом с разбитого крыльца на полицейского и обратно. — Что там случилось?

— Джойс, я не могу распространяться, — придерживая голос, ответил мужчина и настойчиво повёл женщину от толпы к её машине и семье.

— Но!..

— Не буянь, — также тихо произнёс детектив Кейл, кивая на ходу Гвен и Ирме. — Я не хочу, чтобы нас слышали посторонние. — Мужчина отпустил Джойс и, ненавязчиво осмотревшись по сторонам, сказал, — Вы же понимаете, почему вам позвонили? — Гвен кивнула, Джойс растерянно нахмурила брови. — Слушайте... — продолжал детектив, — соседи вызвали полицию из-за шума. Когда патрульные офицеры приехали на вызов, они увидели выломанную дверь, прошли внутрь и потеряли дар речи. Ровно как и мы, приехавшие следом. Весь первый этаж превращён в месиво. Полы проломлены, стены пробиты, кое-какая мебель раздавлена в щепки, лестница на второй этаж сломана. И всё залито кровью.

— Чьей? — выдавила Джойс, чувствуя, как её сердце охватывают железные кольца.

— Зои от полученных травм умерла на месте.

Джойс прошипела что-то нечленораздельное.

— Саймона увезли в реанимацию. Оба получили рваные раны неизвестного происхождения.

— Что с Лари? Где дети? — спросила Ирма, подталкивая рассказ детектива вперёд.

— Младший из детей умер, он получил очень серьёзные травмы. Оставшихся мальчика и девочку мы временно разместили в больнице... Мы очень аккуратно вынесли их из дома, и они пока не поняли, что произошло.

— А Лари? — повторила Джойс.

— У мисс Тальбот глубокий шок, — сообщил полицейский, накрыв свой лысый затылок широкой ладонью, — Она ранена, но увезти себя в больницу не дала. Сидит там, на лавочке... — Женщины синхронно посмотрели в указанном направлении. — и ни на что не реагирует. Но это не всё, — добавил мистер Кейл и перевёл дух, — Несколько очевидцев сказали, что видели, как от дома в сторону леса убегает нечто большое на четырёх лапах... — мужчина сделал паузу, — и с несколькими головами. В прессе этого, разумеется, не будет. Я не хочу поднимать панику. Но вы меня поняли.

— Да, офицер, — ответила за Джойс Гвен. — Мы будем держать вас в курсе.

А ведьма уже сорвалась с места и широкими шагами спешила к знакомой. Фигура Лари, завёрнутая в домашний халат, белела в темноте попавшей в глаз соринкой. Джойс встала перед женщиной на колени и заглянула ей в глаза, но Лари будто ничего не видела. Черты её лица осунулись и выветрились. Скулы резко очертились, как после долгой болезни. Глаза впали и потемнели. Тонкие губы словно совсем пропали, превратившись в короткий разрез слегка приоткрытого рта. Лари находилась в идеальном вакуумном затишье перед бурей, которая неминуемо разразиться с возвращением эмоций. На ней не было обуви и другой одежды, кроме халата.

— Лари, — позвала Джойс и, взяв знакомую за холодные руки, заметила, что левая нога женщины испачкана кровью, — Лари... — ведьма крепко стиснула пальцы оборотня. — Мы ещё можем его догнать. Надо действовать быстро, поэтому скажи мне, кто на вас напал.

Лари вопросительно посмотрела на Джойс.

— Даже полицейские понимают, что это был не человек, — продолжала ведьма, не отпуская ни рук, ни взгляда знакомой. — Поехали к нам. Мы и рану обработаем, и ублюдка опознаем. — Лари не двигалась. — Поехали.

Джойс обняла женщину за плечи и аккуратно подняла её на ноги. Лари болезненно оступилась, и ведьма покрепче прижала знакомую к себе. Они медленно поковыляли к машине. Ступни Лари натыкались на землю и асфальт, в одночасье ставшие чужими и нетерпимыми. Гвен поспешила к женщинам и подхватила Лари с другой стороны. Ирма уже ждала у автомобиля, заранее открыв дверцу.

***

— У полиции свои базы данных, у нас — свои, — заметила Джойс, усаживая Лари в гостевое кресло в ведьминской лавке. — Ирма... — Девушка заперла входную дверь и вопросительно посмотрела на мать, — принеси бестиарий. Гвен, задёрни шторы, и побудь с Лари, я сейчас приду.

Общее напряжение просачивалось в каждое движение, делая их резче и точнее. Кольца занавесок зашуршали по гардинам, будто застёгивая комнату в непроницаемом кармане. Джойс вернулась довольно быстро и, поставив на столик возле кресел несколько бутылочек с растительными вытяжками, снова опустилась перед Лари на колени.

— Мне нужно увидеть твои раны, хорошо? — Ведьма встретилась с Гвен глазами и без слов дала понять, что ей нужна помощь.

Они вдвоём подняли Лари, и развязав пояс, Гвен бережно сняла с пациентки халат. Внешнюю сторону левого бедра уродовал большой круглый укус. В ямках, оставшихся после узких лезвиеподобных зубов, запеклась кровь. Место вокруг укуса опухло и наполнилось синим и лиловым. Гвен испуганно посмотрела на жену и очень тихо произнесла:

— Ей нужно в больницу. Ей нужны антибиотики.

— Нет, я справлюсь, — отрезала Джойс, — просто возьму кое-что ещё.

Ведьма опять ушла в лабораторию, а Гвен принесла тазик тёплой воды, чтобы омыть тело Лари. Мягкое полотенце стирало с кожи грязь, проявляя синяки и ссадины. Оборотень стояла не шевелясь, как статуя, и совершенно не реагировала на манипуляции Гвен. Боль, скопившаяся в Лари, слилась с ней, заменила женщину собой и теперь плескалась в хрупкой оболочке ледяным кипятком. Любая, даже самая незначительная её вспышка, казалась чем-то естественным и привычным. Джойс вышла из лаборатории с очередным пузырьком и с ведёрком среднего размера, расположилась в ногах Лари и закатала рукава.

— Зрелище будет не из лёгких, — предупредила жену ведьма, — Встань к Лари лицом и держи её за плечи, чтобы она не потеряла равновесие. Укладывать я её не хочу. Будем надеяться на силу притяжения.

Гвен коротко кивнула и исполнила просьбу. Джойс вскрыла пузырёк и аккуратно, собирая излишки влажным полотенцем, облила рану красноватым настоем. Комнату наполнил терпкий лекарственный запах. Джойс занесла руку над воспалённой кожей и, сосредоточившись, произнесла:

— Королева Богов, о, Геката! Свет в ночи! Надежда во тьме! Создательница всего дикого и свободного! Мать женщин и мужчин! Защитница ведьм и колдунов! Услышь меня, помоги мне! Влей в моё зелье свою силу и сверши заклинание! Исцели от скверны! Исцели от яда! Очисти кровь! Заживи раны! Да будет так!

Джойс почувствовала на кончиках пальцев характерное покалывание, напоминающее эхо от чужой боли. Ведьма плавно отвела руку, и из вновь вскрывшихся ран хлынула кровь. Джойс сразу по воздуху направила её в ведро, Лари поморщилась, и Гвен отзывчиво прижала её к себе. Отёк вокруг укуса постепенно уменьшался, лиловый оттенок кожи сменялся на красный. Джойс не знала, было ли чудовище ядовитым или нечистоплотным, и молилась о том, чтобы выпущенная кровь максимально очистила вены оборотня. Отмерив литр, ведьма движением руки закупорила раны и, уловив присутствие за спиной, сказала:

— Я забыла про бинты. Принеси, пожалуйста, их тоже.
Ирма положила на прилавок толстую книгу и опять ушла наверх.

— Теперь осталось только ждать, — добавила Джойс, вставая с колен.

Рану Лари обработали маслом чайного дерева и наложили повязку. Синяки и ссадины смазали настойкой календулы. Гвен принесла кое-что из своих вещей, и, когда Лари и лавка были приведены в порядок, Джойс протянула гостье бестиарий.

— Просмотри их, вдруг кто-то покажется знакомым.

Лари кивнула и, не садясь, положила книгу на столик. А Джойс, Ирма и Гвен переглянулись и собрались возле прилавка на маленькое совещание.

— Мы ведь оставим Лари у нас? — спросила Ирма шёпотом. — Пойти ей больше некуда, и она ранена!..

— Конечно оставим, мне надо за ней понаблюдать, у неё может начаться лихорадка, хотя у оборотней очень сильная иммунная система и хорошая регенерация тканей, — протараторила Джойс, беспокойно скрещивая на груди руки.

— Кто-то охотился именно на Лари? — Гвен озвучила то, о чём другие заставляли себя не думать.

— Не знаю, — отрезала Джойс.

— Скорее всего, — эхом откликнулась Ирма. — Поэтому надо защитить гостевую спальню. Навести чары.

— Дом и так... — Джойс эмоционально повысила голос, но, встретившись глазами с женой, осеклась, — Да, конечно, надо добавить ещё одну печать... — сдалась ведьма, чувствуя себя бесполезной и опустошённой, — Справишься?

— Без проблем.

— Сделай так, чтобы Лари ничего не заметила, — добавила Гвен, задерживая дочь, — Она не очень любит всё, что связано с магией.

— Ладно. — Ирма печально посмотрела на Лари и, снимая на ходу куртку, ушла на второй этаж.

— Ты как? — Гвен приобняла Джойс за талию.

— Я? — удивилась ведьма, — По сравнению... — женщина красноречиво кивнула в сторону гостьи, — со мной всё замечательно. — Гвен открыла рот, чтобы ещё что-то сказать, но Джойс её перебила, — Не могу я ни о чём говорить. Сейчас не могу. Ясно? У нас есть работа, эту работу надо сделать. Точка. Всё. Со мной всё в порядке.
Гвен прижалась лбом к плечу любимой и, обняв Джойс покрепче, напомнила о том, что она всегда рядом.

Руки Лари дрожали. Пожелтевшие страницы будто били пальцы током. Ещё одна книга. Другая книга сказок, только на этот раз реальных и страшных. Книга, от простого созерцания которой Лари хотелось кричать и плакать. Ей снова предложили сборник историй с иллюстрациями, предложили, не догадываясь о том, чем она занималась пару часов назад, предложили с обезоруживающей простотой незнания, ударили в грудь наивностью, как молотом.

Со страниц бестиария на Лари смотрели всевозможные монстры. От обилия перьев, шерсти и чешуи у женщины голова шла кругом, а в нос словно забивался пыльный животный запах. Лапы чудовищ упирались в листы, их хвосты едва не сминали бумагу, их пасти не закрывались от количества клыков, а глаза горели хищным безумием. Напротив каждого рисунка находилась статья, змеящаяся древним языком, который Лари не знала, и который зашифровывал в себе сведения о монстре. Женщина перевернула очередную страницу и, с трудом удержавшись на ногах, произнесла:

— Я нашла. Это оно.

Джойс тут же подбежала к знакомой и взяла фолиант.

— Гидра? — воскликнула ведьма. — Но они на суше не живут и не охотятся и в дома не врываются!

— Я не ошибаюсь, — настаивала Лари.

— Я тебе верю. Я просто не понимаю.

— Поблизости нет водоёмов, — заметила Гвен, оставаясь у прилавка, — Только подземные скважины.

— Может кто-то её вызвал? — предположила Лари.

— И внутри барьера есть ещё одна ведьма или колдун? — Джойс ошарашенно опустила руки с книгой и немного помолчала. — Я ни разу не ощущала постороннее магическое присутствие, — призналась женщина, садясь в кресло. — Если здесь и правда кто-то есть, то как его найти?

— Надо собрать информацию, — сказала Гвен, — но лучше взяться за это утром, нам всем необходимо хотя бы пару часов поспать.

— Мы должны найти гидру, — возразила Лари, готовясь действовать прямо сейчас. — Найти и уничтожить. Как можно скорее. Это самое главное.

— Утром, — повторила Гвен, выходя из-за прилавка и направляясь к гостье, — Ты ранена, — женщина мягко приобняла Лари за плечи, — Тебе нужно отдохнуть, а нам нужно составить план. Пойдём наверх.

Лари нехотя поддалась, и они с Гвен не спеша направились к лестнице. Джойс положила бестиарий на столик и, оперевшись локтями о колени, спрятала лицо в горячих ладонях.