В одиноком октябре.

Сегодня была среда, а значит, настал черёд Лари уходить с работы пораньше. Раздав еду собакам в вольерах, женщина потрепала по загривкам любимцев, отвезла на тележке мешок с сухим кормом обратно в кладовую, отдала увесистую связку ключей напарнице и, наскоро со всеми попрощавшись, вышла на улицу в едва наметившиеся сумерки. Скудный на красоты пейзаж окраины города проступал сквозь остывающий воздух, вопреки ожиданиям, чётче и контрастнее. Лучи солнца, скрывшись за горизонтом, будто освободили улицы от дневных обязанностей и позволили им в остатках тающего света просто наслаждаться собой. Исчезающие тени впитывались в матовый асфальт, добавляя ему голубоватый оттенок. Выстроенные плечом к плечу одинаковые гаражи тянулись ровной стеной и словно отреза́ли темнеющее небо от бетонной амуниции города. Закрытые офисы маленьких фирм отгородились от наступающей ночи хрустящими веками рольставень. Фонари ещё не зажглись.

Лари вышла к автобусной остановке и встала в полуметре от неё. Около пяти лет назад женщина с нуля организовала приют для животных, в котором первое время была единственным работником. Сейчас у неё в подчинении находилось трое человек плюс несколько приходящих волонтёров, но Лари продолжала задерживаться в приюте допоздна. Женщина любила свою работу: ей нравилось возиться с собаками и кошками, нравилось дрессировать первых и приручать вторых, нравилось вести с ними беседы, чесать за ухом, гладить брюшки, но сегодняшний вечер целиком принадлежал племянникам Лари. Её сестра с мужем собирались в гости, и Лари обещала вернуться домой засветло и взять все вечерние домашние обязанности на себя.
Подъехал автобус. Заняв место у окна, женщина поплотнее закуталась в куртку и прислонилась к обитой войлоком стенке. Она не опаздывала и хотела ещё кое-куда заглянуть. Автобус ехал плавно, будто баюкая немногочисленных пассажиров, в салоне запах пыли смешивался со слабым ароматом еды, а плывущий по ту сторону стекла город напоминал картонные декорации для кукольного представления. Лари вышла напротив закусочной и, перейдя дорогу, направилась в длинное приземистое здание, будто придавленное собственной неоновой вывеской: "У Труди".

А в зале закусочной кипела жизнь. За крепкими деревянными столиками, расставленными вдоль ярко-красных стен, на псевдокожаных диванчиках сидели семьи, друзья, коллеги и шумно поглощали по-домашнему калорийный ужин. Над каждым столом, разбавляя агрессивный цвет стен, висели светлые картины плакатного типа, изображающие улыбчивых официанток Америки 60-х. Сама Труди в синем платье и клетчатом переднике обслуживала гостей, успевая с каждым обменяться парой-тройкой слов. Хозяйка заведения была блондинкой средних лет с искусственно завитыми волосами, вне зависимости от времени суток, она предпочитала кричащий макияж, курила крепкие сигареты и считала кофе единственным достойным напитком.

— А, Лари! — воскликнула Труди, заметив посетительницу, — Бургер с говяжьей котлетой или сегодня выберешь стейк? — женщина подошла к Лари, держа в руках пустой поднос.

— Я бы с удовольствием, Труди. Здесь так вкусно пахнет, что голова кругом идёт, но я обещала угостить племянников твоим мясным пирогом и пирогом с черничным вареньем.

— А твои племянники знают толк! — Труди заговорщически подмигнула старой знакомой. — Отдуваешься за няню? — понизив голос, добавила женщина; Лари улыбнулась. — Всё будет выполнено в лучшем виде. Филл!

Громогласный оклик перелетел через барную стойку и вломился в крошечное окошко, соединяющее зал с кухней.

— Два пирога! Один мясной, один с черничным вареньем! С собой! И побыстрее! — манера хозяйки общаться с поваром так, словно тот находился на Аляске, была ещё одной отличительной чертой закусочной. — Мужлан, ничего без меня не может, — доверительно добавила Труди, обращаясь к Лари. — Присядь пока, подожди пару минут, налить тебе кофе?

— Нет, спасибо.

Заказ выполнили быстро. Приняв из рук Труди тёплые бумажные пакеты, Лари расплатилась на кассе и вышла на улицу. Женщина несла покупки, бережно поддерживая их снизу, а пироги согревали её сквозь упаковку, как маленькое живое существо. Лари жила недалеко от закусочной. Дом её сестры представлял собой бетонный квадратный короб, выкрашенный в персиковый цвет. Его большие окна располагались в строгой симметрии, скаты крыши напоминали сложенные крылья, а внутри дом мог похвастаться двумя этажами и светлыми комнатами. Не успела Лари переступить через порог, как её тут же обхватили за ноги две маленькие ручёнки.

— Лали плишла! — возвестил самый младший из племянников.

— О, боже мой, Тэдди! — из гостиной вышла сестра Лари, Зои; она уже была в вечернем чёрном платье и на ходу застёгивала серёжку. — Дай же тёте сначала раздеться.

Малыш послушно отпустил Лари и стал от нетерпения приплясывать рядом.

— Я не опоздала? — спросила Лари, снимая одной рукой обувь.

— Нет, нет...

На лестнице, свесившись через перила, показались ещё две головки немногим взрослее Тедди.

— Ты принесла?! — с нетерпением воскликнула Ванесса.

— Принесла, — Лари победоносно вскинула над головой пакеты с гостинцами.

— Ура!!! — будто проверяя деревянные ступеньки на прочность, племянники спустились вниз и, издавая возгласы индейцев, обступили тётю.

— Забирайте и относите на кухню, — Лари отдала детям свёртки и, оставшись вдвоём с сестрой, солидарно с ней закатила глаза.

— Дай им волю, и они разнесут весь дом, — сказала Зои. — Саймон! — окликнула мужа женщина, — Нам уже пора!

— Иду, иду, — донеслось со второго этажа.

А голову Лари гулким металлическим звоном пронзил волчий вой. Голос зверя был высоким и чистым, в нём дрожала боль и отзывался страх. Вой словно бы доносился откуда-то издалека и по отчаянию напоминал письмо в бутылке, брошенное в море... Давящий звук застыл на одной ноте, всё глубже и глубже вбуравливаясь в сознание Лари. Женщина пошатнулась.

— С тобой всё в порядке? — Зои взяла сестру за плечи и участливо заглянула ей в лицо.

— Да-да, всё хорошо, — поспешила оправдаться Лари, — Я не обедала, и, наверное, сахар упал. Ты ничего сейчас странного не слышала?

— Нет, а должна?

На первый этаж, напевая себе под нос какую-то мелодию, спустился Саймон. Мужчина был одет в отутюженный деловой костюм, который очень непривычно смотрелся на его крупной фигуре пожарного.

— Нет, я... Не обращай внимания, — отмахнулась Лари. — Хорошо вам отдохнуть. — Женщина улыбнулась, уступая в узкой прихожей дорогу Саймону. — О детях не беспокойтесь, я всего лишь отправлю их в космос.

— Приятно слышать! — подхватил шутку мужчина, открывая входную дверь. — Мы вернёмся поздно, не ждите.

— Пока.

Лари помахала на прощание.

***

Утро было для кофейни самым прибыльным периодом дня. Следуя прочно укоренившейся привычке, горожане с семи до одиннадцати часов каждый день вливали в себя литры бодрящего напитка, крошили на пол кафе свежими булочками и круассанами, сминали салфетки и снова разбегались по своим делам. А двоим работникам заведения приходилось быстро наполнять стаканчики, почти не глядя передавать их в протянутые над головами руки, заворачивать выпечку и не забывать улыбаться.
На сегодня утренняя горячка была уже позади. Улицу постепенно заполнял полдень, сгоняющий проголодавшихся либо домой, либо в заведения посерьёзнее, а кофейня, наконец-то, могла немного передохнуть. Рой закончил наводить порядок на витрине и, стряхнув остатки сахарной пудры в корзину под стойкой, пристально посмотрел на напарника. Джеку явно нездоровилось. Он был бледным, под глазами лежали тени, но парень добросовестно заправлял зёрнами кофе-машину, будто отогнав недомогание на задний план.

— Неважно выглядишь, — начал Рой, заняв руки складыванием полотенец, — Может, подумаешь об отгуле?

— Со мной всё в порядке, — бесцветно откликнулся Джек. — Я здесь не надрываюсь. — Он защёлкнул крышку на машинке и, развязав фартук, бросил его на стойку. — Ты на складе порядок не наводил?

— Нет. — Заметив что-то в окне, Рой вытянулся всем телом и жестом заставил Джека посмотреть в том же направлении. — Идёт, — парень скривил губы в самодовольную улыбку, — и сюда даже голову не поворачивает.

Мимо кофейни, с тяжёлой корзиной в одной руке и с тканевой сумкой на плече другой, шла Ирма. Она снова была в длинной юбке, жёлтой куртке и грубых чёрных ботинках. Рой как-то странно подмигнул Джеку и, скрестив руки на груди, кивнул на окно.

— Знаешь, почему она мне отказала?
Джек безразлично пожал плечами.

— Потому что она из этих, — Рой многозначительно понизил голос и, не встретив никакой реакции со стороны Джека, пояснил, — сам посуди, она мутная, необщительная, друзей нет, занимается непонятно чем, и живёт с ведьмами... — на последнем слове парень поднял брови вверх, подчёркивая абсурдность всей ситуации, — Она явно из этих.

— Из каких "этих"? — девушка уже скрылась из вида, а Джеку хотелось поскорее закончить этот бессмысленный разговор.

— Она живёт с лесбиянками, — цокнув языком, пояснил Рой, — А значит сама — тоже лесбиянка. Это же очевидно! Поэтому она мне отказала. А как же ещё?..

Джек раскатисто рассмеялся, вспугнув в зале кофейни лёгкое эхо.

— Она отшила тебя, потому что ты идиот, — сказал парень, успокоившись, — Подойди поближе к окнам и дай мне пару минут.

Джек вышел на улицу и, заметив Ирму в нескольких метрах от себя, громко её окликнул:

— Девушка! — парень бегом бросился за ней. — Девушка!

Ирма остановилась и недоверчиво обернулась.

— Привет, — парень поравнялся с Ирмой и указал на корзину, содержимое которой было прикрыто тканью, — Тебе далеко её нести?

— Ну... — девушка растерялась, — прилично, а что?

— Давай я помогу, она же явно тяжёлая, — парень протянул руку, собираясь взять ношу.

— А ты разве не на работе? — Ирма отстранилась, предусмотрительно пряча корзину за собой.

— На работе, но могу взять перерыв, — быстро нашёлся Джек, он стоял перед Ирмой в тонкой рубашке, совершенно не обращая внимания на вялые порывы ветра, — ну так что? Позволишь мне помочь?

— А куртка тебе не нужна? Осеннее солнце обманчиво, оно быстро остывает.

— Да, точно, — спохватился Джек, — Подождёшь меня здесь? Я быстро.

В поредевших кронах придорожных деревьев гнездилась осень. На недавно подметённых тротуарах, напоминая детскую аппликацию, опять лежали листья, косой солнечный свет стекал по тонким стволам, как янтарная смола, а оголённые ветки зябко подрагивали от движения воздуха. Шагая в ногу, Джек и Ирма проходили квартал за кварталом, но разговор между молодыми людьми не клеился. Девушку такое положение вещей абсолютно не беспокоило, а вот парню было немного неуютно.

— Так что же я всё-таки несу? — спросил Джек, пробуя снова оживить атмосферу, и приподнял корзину. — Что-то опасное? Или хрупкое?

— Хрупкое, — девушка остановилась и, наклонившись к корзине, отогнула ткань, — рута душистая, — описала Ирма шесть маленьких кустиков с резными листьями, которые были выкопаны вместе с комом земли.

— От сглаза, — пошутил Джек.

— От котов, — ответила девушка.

Парень засмеялся, но встретив совершенно серьёзный взгляд Ирмы, осёкся.

— Правда от котов?

— Да. — Теперь настал черёд девушки улыбнуться. — Кошки не переносят запах руты. Я высажу кусты на клумбах у миссис Фергюсон, чтобы отвадить от них нежелательных посетителей. — Ирма поправила ткань, и молодые люди двинулись дальше.

— Так вот чем на самом деле занимаются ведьмы, — озарённо заметил Джек. — А я думал, вы нашёптываете, гадаете, проклинаете...

— Мы и это умеем, — откликнулась Ирма, — у нас большой спектр услуг.

— Но ведь гадаете вы и проклинаете не по-настоящему, — упорствовал парень.

— От чего же? — девушка недоумённо посмотрела на Джека. — Ты не местный, верно? — догадалась Ирма.

— Да, я приехал сюда пару месяцев назад.

— Зачем?

— Незачем. Я часто переезжаю. Ищу своё место. — Парень пожал плечами и, немного помолчав, произнёс, — В прошлом городе всё одно к одному сошлось. Найти работу оказалось тяжело, а дешёвое жильё ещё труднее...

— Здесь лучше?

— Пока да, — кивнул Джек и провёл рукой по низенькой живой изгороди. — Здесь спокойно, люди хорошие и природа красивая... Правда, местные почему-то предпочитают любоваться ей издали, гулять в лес совсем не ходят.

— Отчасти местные продолжают верить в старые суеверия. Отчасти — боятся потеряться, — сказала Ирма, — Леса́ вокруг города огромны... С другой стороны, пока люди разумно опасаются леса, они не начнут его вырубать.

— А ведьмы в лес ходят? — решил поддеть девушку Джек.

— Да, я очень часто там бываю.

— Не страшно потеряться?

— Я никогда в лесу не потеряюсь. — Ирма немного посторонилась, пропуская идущую навстречу женщину с мопсом, — Это просто невозможно.

— Потому что ты ведьма? — хмыкнул парень.

— Да.

— Не обижайся, пожалуйста, но я правда не понимаю, как это всё работает. Реальная магия? В наше время? Я на подобное не куплюсь.

— А что не так с магией? — Ирма хитро улыбнулась уголком рта. — Тебе с подробностями рассказать, как она работает, или кратко?

— Лучше подробно, — на лице Джека не промелькнуло ни намёка на сарказм или на замешательство, — если, конечно, делиться тайными магическими сведениями не запрещено.

— Не запрещено, — успокоила спутника Ирма, — но неподходящий человек, даже обладая всеми нашими знаниями, сотворить магию не сумеет. Ему энергии не хватит. Говоря коротко, к вопросу о ведовстве можно подходить двумя путями, — продолжала девушка, неосознанно повторяя формулировки и интонации, которые сама услышала от Джойс больше десяти лет назад, — Физическим и путём тонких материй.

- Это как-то связано с квантовой физикой?

- Нет, - девушка слегка покачала головой, - Физический путь заключается в изучении трав и физиологии тела. Всё довольно банально и традиционно. А вот с тонкими материями ситуация другая. Если говорить простыми словами, то цель ведьмы сводится к тому, чтобы научиться сливаться воедино с окружающим её миром, а затем, используя специальные слова, влиять на этот мир. Навязывать ему свою волю.

— "Используя специальные слова"? Ты про заклинания говоришь? — подхватил парень.

— Да, — Ирма с такой лёгкостью подтверждала самые глупые, по мнению Джека, предположения, что парню становилось неловко, — Но заклинания недостаточно просто произнести. Слова должны быть сложены из твоей души, должны быть частью твоего тела, которую ты осознанно отдаёшь... Как-то так, — добавила девушка, выходя на улицу, на которой жила заказчица. — Страшно? Глупо? Неправдоподобно? Выбирай, не стесняйся. Я не обижусь.

— Оригинально, — ответил Джек, вызвав у девушки очередную улыбку. — Но если бы у меня была возможность повлиять на весь мир, я бы сделал так, чтобы мне никогда не пришлось работать, и жил бы в своё удовольствие, получая всё, что захочу даром. А у вас целая лавка, свой бизнес... Для чего?

— Исполнение твоей заветной мечты разрушит Вселенную, — призналась Ирма.

— Жаль, — парень преувеличенно погрустнел.

— А помогать горожанам несложно. — Девушка остановилась возле дома миссис Фергюсон. — Если бы мы постоянно держались вдали от всех и практиковали только магию, мы бы очень скоро одичали... Стали бы похожи на ведьм из сказок, а это опасно.

— Могу представить.

— Ну, вот... — Ирма взяла короткую паузу, — Спасибо, что проводил.

— Пустяки, — Джек отдал корзину и, не зная, что ещё сказать, рассеянно медлил, — Увидимся...

— Конечно.

На крыльце дома, лужайки возле которого были обложены клумбами, как припарками, появилась хозяйка.

— А, Ирма, это ты? — миссис Фергюсон спустилась на дорожку и, не дожидаясь ведьмы, сама подошла к ней, — А я думала, что придёт Джойс. Мы с Гвен договаривались, что придёт Джойс.

— Гвен немного ошиблась, — озвучила заранее подготовленную ложь Ирма, — У Джойс возникла накладка, поэтому меня отправили сюда. Но качество работы мы гарантируем, не переживайте.

— Да я не переживаю, просто удивилась... Разговор шёл именно о Джойс. — старушка направилась обратно к дому, жестом пригласив девушку следом. — И как так получилось?..

Ирма ещё раз попрощалась с Джеком и, догнав заказчицу, примирительно произнесла:

— Всякое бывает.

***

Лавка в ведьминском доме занимала лишь треть пространства. Плотная штора за прилавком закрывала вход в крошечный предбанник, из которого можно было попасть в лабораторию и в жилые комнаты. Наверх, где располагались спальни, кухня и ванная, вела добротная лестница, освещённая тусклыми бра. Лаборатория, точнее тесная комнатка, увешанная шкафчиками и разделённая столом пополам, находилась на первом этаже. Здесь варили снадобья, сушили коренья,  делали вытяжки из трав и ягод. Рядом с лабораторией ютилась мастерская, где стоял станок для обработки камней, на котором Джойс вырезала амулеты. Отдельный выход вёл отсюда в небольшую застеклённую оранжерею, плотно заставленную лекарственными растениями. Правда, сейчас большинство ящиков и горшков казались голыми, потому что растения были подстрижены к зиме, и в оранжерею сквозь прозрачные стены и потолок беспрепятственно струился солнечный свет.

Джойс стояла возле большого прямоугольного горшка и, обрезая сухие веточки, завершала подготовку к зиме лапчатки прямостоячей. Гвен была рядом и наводила порядок в овальном вазоне с купеной аптечной. Она аккуратно обламывала стебли растения в нескольких сантиметрах над землёй, чтобы дать корневищу отдохнуть и набраться сил. Джойс откусила садовыми ножницами очередную веточку и, бросив её на пол, придирчиво осмотрела работу.

— Она не может быть права, — ведьма продолжила разговор, споткнувшийся о её молчание. — Лари накручивает меня на пустом месте.

— Заметь, я ведь с тобой не спорю, — мелодично растягивая слова, ответила Гвен.

— Не могу понять, кому мог понадобиться мой барьер. — Лапчатка принудительно лишилась ещё нескольких веточек.

— Вдруг его случайно задели? — предположила Гвен. — Колесом... Или чем-нибудь другим?

— Нет, механические повреждения барьеру не страшны, — Джойс замерла с ножницами в руках, концентрируясь больше на собственных мыслях, чем на работе.

— По-моему, кусту хватит, — шепнула Гвен.

— Считаешь? — ведьма отложила инструмент на столик и, грузно сев на стул возле него, нахмурилась.

— Если тебя это так сильно беспокоит, почему ты не расскажешь про барьер Ирме? Не расскажешь об опасениях Лари? Не попросишь её провести ритуал? — Гвен задержала вопросительный взгляд на недовольном лице супруги.

— И что я у Ирмы попрошу? — упрямо отчеканила Джойс. — Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что? — ведьма издала протяжный рычащий звук и сползла со стула, принимая полулежачее положение.

— Сама проведи ритуал, — подсказала Гвен, вытирая испачканные пальцы о влажную тряпку. — Прощупай ситуацию по своим каналам.

— По своим каналам? — эхом подхватила Джойс.

— Ну, либо перестань об этом беспокоиться.

— По своим каналам... — ведьма подтянулась и опять села на стул как положено. — Хорошо, я подумаю над этим.