Группа поддержки
Первый совместный рабочий день в больнице. Утро.
Центральная главная больница Сеула, главный корпус. 7:30 утра.
Сэрон шла по коридору так, будто ничего не случилось. Белый халат, стетоскоп на шее, на лице - выражение «я выспалась и готова резать людей». Хотя на самом деле она выпила три чашки кофе.
За её спиной, на расстоянии трёх метров, топали четверо полицейских.
Четверо.
В штатском.
Но если бы вы видели их в штатском, вы бы ни за что не поверили, что это полицейские.
Чонгук, например, надел самую строгую рубашку, какую смог найти - чёрную, с длинным рукавом, - и выглядел так, будто собирался на похороны своей карьеры модели. Чимин выбрал ярко-синий свитер с оленями (хотя Рождество было полгода назад) и теперь привлекал внимание каждого второго пациента. Тэхён в своём неизменном берете и наушниках походил на художника, который заблудился в больнице. А Юнги... Юнги надел чёрную футболку с черепом и надписью «I survived my 20s» и был единственным, кто выглядел адекватно. Но только до тех пор, пока не открывал рот.
- Мы похожи на группу поддержки, - заметил Чимин, оглядываясь. - Только не спрашивай, какую.
- Я не спрашиваю, - ответил Хосок, который шёл впереди всех в своём обычном пальто и выглядел как единственный взрослый на детском празднике. - Я просто молюсь, чтобы никто не понял, кто вы.
- А что не так с моим свитером? - возмутился Чимин.
- На нём олени.
- Это праздничное настроение!
- У пациентов, - мягко сказал Тэхён, не вынимая наушников, но почему-то всё равно всех слыша, - праздничное настроение обычно бывает перед выпиской. А не перед операцией.
- Ты вообще молчи, художник, - фыркнул Чимин. - Ты похож на того парня, который рисует шаржи на набережной.
- Это называется стиль.
- Это называется «меня в детстве уронили».
- А тебя, видимо, подбросили, - не оборачиваясь, бросил Хосок.
Чимин обиженно замолчал ровно на три секунды.
---
POV Сэрон
Я чувствовала их за спиной. Всех четверых. Пятерых - если считать Хосока, который шёл немного сбоку и делал вид, что меня не охраняет, а просто совпало по пути. Да-да, конечно. Совпало. В 7:30 утра. В больнице, где он никогда не был. Детектив, ты врёшь так же убедительно, как Гаргамель, когда говорит, что «просто поправила причёску».
- Доктор Ким! - ко мне подбежала медсестра Суа, запыхавшаяся и, как всегда, с блокнотом в руках. - У вас сегодня три плановые операции и одно экстренное - вчерашняя пациентка из катастрофы, у неё начался сепсис, срочно нужна ревизия.
- Поняла.
- И ещё, - Суа замялась, косясь на группу мужчин за моей спиной. - Это... кто?
- Моя личная группа поддержки, - ответила я, не оборачиваясь. - Не обращай внимания.
- У тебя действительно группа поддержки? - Гаргамель вынырнула из-за угла как чёрт из табакерки. Глаза её горели злорадством. - О, какие мальчики... Кто-то из них твой парень? Или сразу все?
Я повернулась к парням. Хосок сделал каменное лицо. Чонгук покраснел. Чимин - нет, Чимин, не надо, я вижу эту твою улыбку...
- Я её парень, - сказал Чимин, выходя вперёд и обнимая меня за плечи.
Я замерла.
Гаргамель подавилась собственной желчью.
Чимин продолжил с самым невинным видом:
- Но она просила не говорить. Стесняется. Правда, дорогая?
Он повернулся ко мне и чмокнул в щёку.
Я не ударила его только потому, что вокруг были пациенты.
- Чимин, - ласково сказала я, улыбаясь сквозь зубы, - ты будешь сегодня обедать через трубочку. Жидким питанием. Три раза в день.
- Она шутит, - сказал Чимин Гаргамелю, который уже приобрёл цвет переспевшего баклажана. - Мы очень любим друг друга.
Вижу, как Хосок смотрит на Чимина так, будто хочет убить. В его взгляде было что-то ещё, чего я не могла понять, но решила не обращать внимания.
- Убери руку, пока я не убрала её скальпелем, - прошептала я.
Чимин убрал. И даже сделал шаг назад.
Хосок, который всё это время стоял как статуя, наконец подал голос:
- Мы коллеги. Приехали по обмену опытом. Из другой больницы.
- Из какой? - не поверила Гаргамель.
- Из психиатрической, - ответил Юнги, не меняя выражения лица. - У нас там весёлый коллектив. Особенно по средам.
Гаргамель вытаращилась на него. На футболку с черепом. На надпись «I survived my 20s». Потом молча развернулась и ушла.
- Ты только что разрушил её картину мира, - сказал Тэхён, снимая наушники.
- Это была картина маслом, - кивнул Юнги. - Называлась «Я главная интриганка больницы».
- Теперь она будет думать, что я состою в секте, - вздохнула я.
- Это лучше, чем правда, - заметил Хосок.
- Правда - что я под защитой полиции от серийного убийцы?
- Да. Потому что в секту хотя бы вступают добровольно.
Я посмотрела на него.
Он посмотрел на меня.
Чимин громко прошептал Чонгуку:
- Они сейчас поцелуются или подерутся?
- Ставлю пять тысяч на драку, - ответил Чонгук.
- Десять - на поцелуй, - парировал Тэхён.
- Я принимаю ставки, - сказал Юнги, доставая телефон.
- Вы все уволены, - сказал Хосок.
- Нас нельзя уволить, - хором ответили они.
- Я начинаю понимать, почему у вас не раскрыты все дела, - сказала я, разворачиваясь и направляясь в ординаторскую.
- Потому что мы слишком много шутим? - крикнул вдогонку Чимин.
- Потому что вы слишком много времени тратите на драмы о том, поцелую я вашего начальника или нет.
Тишина.
Абсолютная.
Потом Чимин выдохнул:
- Так что, поцелуешь или нет?
Я не обернулась.
Но Хосок, который шёл следом, вдруг споткнулся об ровный пол.
---
Ординаторская. 8:00 утра.
- Так, - я развернулась к парням, которые ввалились за мной и теперь стояли, как нашкодившие школьники. - Правила простые.
- Мы умеем слушать, - сказал Чимин.
- Нет, не умеете. Поэтому слушайте. Первое: вы находитесь здесь как наблюдатели. Не лезьте к пациентам, не трогайте аппаратуру, не надевайте халаты задом наперёд.
- А если мы перепутаем? - спросил Чонгук.
- Тогда вы будете выглядеть как идиоты. Но это позор, а не смертельно. Второе: если кто-то ведёт себя подозрительно - вы мне тихо сообщаете. Без криков «ВСЕ НА ПОЛ, ЭТО МАНЬЯК!».
- Запомните, - я взяла папку с историями болезней и направилась к двери. - Я не нуждаюсь в спасении. Я нуждаюсь в том, чтобы вы не мешали мне работать.
- И чтобы кофе приносили, - добавил Хосок, и я замерла на полпути.
Он стоял у окна, заложив руки в карманы, и смотрел на меня с лёгкой усмешкой.
- Что? - спросила я.
- Ничего, - он пожал плечами. - Просто добавил пункт, который ты забыла.
- Я не забыла. Я постеснялась.
- Ты? Постеснялась? - Чимин приложил руку к сердцу. - Доктор Ким, вы нас убиваете.
- Я хирург, - холодно ответила я. - «Убиваете» - это слишком громкое слово для моего ремесла. Я скорее... чиню.
- Жестоко, - восхитился Тэхён.
- Честно. А теперь, - я хлопнула в ладоши, - все по местам. Чонгук - на пост у дверей операционного блока. Тэхён - в регистратуру, смотреть, кто приходит. Чимин - в коридор, делать вид, что ты ждёшь свою бабушку. Юнги - на парковку. Хосок - со мной.
- Почему Хосок с тобой? - спросил Чимин с подозрением.
- Потому что он единственный, кто не наденет халат задом наперёд, - ответила я. - И потому что я так сказала.
- А если он наденет? - не унимался Чимин.
- Тогда мы оба будем выглядеть как идиоты. И ты первый узнаешь об этом.
Я вышла из ординаторской, чувствуя, как Хосок идёт следом.
- Ты специально сказала, чтобы Чимин не ревновал, - тихо заметил он.
- Нет, - ответила я. - Я сказала, потому что он достал.
- А почему я с тобой?
Я остановилась, повернулась к нему и прищурилась.
- Потому что, детектив, если маньяк всё-таки придёт, я хочу, чтобы ты был рядом. Профессиональный интерес. И никакой романтики.
Он смотрел на меня секунду.
- Я не говорил про романтику.
- Ты и не говорил. - Я развернулась и пошла дальше. - Это я просто уточнила.
Я не видела его лица, но была почти уверена - он улыбается.
---
Операционный блок. 9:15 утра.
Первая операция - женщина с сепсисом. Та самая, из автокатастрофы. Сэрон работала быстро, чисто, как автомат. Хосок стоял в соседней комнате, за стеклом, и смотрел.
Честно? Страшно. Не от того, что она режет людей (профессионально), а от того, какая она становится другой. За стеклом - никакой наглой улыбки, никаких подколов. Только холодная концентрация и быстрые, точные движения.
- Наш человек, - сказал подошедший Юнги, тоже глядя на операцию.
- Молчи.
- Я ничего не говорю.
- Ты думаешь.
- Это запрещено?
- Да. Особенно про романтику.
Юнги посмотрел на него долгим взглядом.
- Я думал про то, как она справилась с Ли Хёном. И про то, что маньяк такого типа обычно не звонит своим жертвам.
- У тебя странные мысли.
- У тебя странное поведение, - парировал Юнги. - Ты сам напросился её охранять. Лично. Хотя мог отдать это Чонгуку.
- Чонгук краснеет, когда она на него смотрит.
- А ты - нет, - Юнги хмыкнул. - Ты делаешь каменное лицо. Это ещё хуже, Хосок. Это значит, ты думаешь о том, чтобы не покраснеть.
- Я сейчас тебя выгоню с поста.
- Я вернусь. Мне нравится здесь. Кофе дают.
Юнги ушёл. А Хосок остался стоять у стекла.
Сэрон подняла голову и посмотрела прямо на него - через стекло, через маску, через расстояние.
И улыбнулась.
Только глазами - потому что маска скрывала всё остальное.
Но он это видел.
И, чёрт возьми, он покраснел.
---
Обеденная перемена. 12:30.
- Итак, - Чимин развалился на стуле в кафетерии, - первые три часа прошли без маньяков. Это хорошо или плохо?
- Хорошо, - сказал Тэхён, жуя салат. - Плохо, что мне пришлось три раза объяснять медсестре, почему я слушаю музыку в регистратуре.
- И почему? - спросил Чонгук.
- Сказал, что у меня слуховые галлюцинации, а музыка их заглушает.
- И она поверила?
- Она принесла мне список психиатров.
- Успехов, - хмыкнул Юнги.
- А я, - подал голос Чонгук, - стоял у операционного блока, и одна медсестра спросила, не модель ли я.
- И что ты сказал?
- Сказал, что да.
Все замолчали.
- Ты не модель, - напомнил Чимин.
- А она не знает, - пожал плечами Чонгук. - Зато теперь у меня есть её номер. На всякий случай.
- «На всякий случай»? - переспросил Хосок, подходя к столу с подносом. - Какой именно случай ты имеешь в виду?
- Теракт, - серьёзно ответил Чонгук. - Или если меня уволят. Тогда пойду в модельеры.
- В модели, - поправил Тэхён.
- В модельеры, - отмахнулся Чонгук.
- Модельеры - это те, кто одежду шьёт, - вздохнул Хосок.
- Вот и хорошо, - Чонгук кивнул. - Если меня уволят, я буду шить одежду для бывших полицейских.
- Ты даже пуговицу пришить не можешь, - заметил Чимин.
- А это не понадобится. Я буду креативным дизайнером.
Чимин закатил глаза.
В этот момент в кафетерий вошла Сэрон - без халата, в обычной кофте и джинсах. Усталая, но довольная.
- Пациентка выжила, - объявила она, падая на стул рядом с Хосоком. - Можете меня поздравить.
- Поздравляем! - хором сказали парни.
- А теперь накормите меня, - она обвела стол голодным взглядом. - Я не ела с пяти утра.
- Держи, - Чимин протянул ей бутерброд. - Я его не трогал.
- Почему ты его не трогал?
- Потому что он с огурцом. Я огурцы не ем.
- А что любишь?
- Мясо, - мечтательно сказал Чимин. - Много мяса.
- Ты волк?
- Нет. Я мужчина.
- Спорный вопрос, - сказала я, откусывая бутерброд. - Огурец вкусный.
- Всё с тобой ясно, - вздохнул Чимин.
- Хосок, - я повернулась к нему, - ты чего не ешь?
- Не голоден.
- Ты смотрел на мою операцию и теперь не голоден?
- Я смотрел на то, как ты режешь человека. Это немного отбивает аппетит.
- Привыкай, - я усмехнулась. - Это моя жизнь.
- Я заметил.
Он смотрел на меня так, будто хотел что-то добавить. Но не добавил.
- Бог ты мой, да поцелуйтесь уже, - простонал Чимин. - Мы все устали ждать.
Я взяла со стола салфетку, скатала её в шарик и запульнула Чимину в лоб.
- Метко, - оценил Юнги.
- Я хирург, - напомнила я, беря следующий бутерброд. - У меня точность - миллиметры.
- А у тебя, Хосок? - не унимался Чимин, потирая лоб. - Какая у тебя точность?
- Достаточно, чтобы поймать убийцу.
- А поцеловать?
- Чимин, - сказал Хосок мягко, - если ты сейчас не закроешь рот, я тебя уволю.
- Не можешь.
- Тогда пристрелю.
- У тебя нет оружия, ты его сдал утром.
- Я найду способ, - Хосок улыбнулся той улыбкой, от которой у Чимина вытянулось лицо. - Обещаю.
Чимин замолчал. Навсегда? Нет, минуты на три.
- Она на него плохо влияет, - прошептал он Тэхёну.
- Она на него хорошо влияет, - ответил Тэхён, не вынимая наушников, но почему-то опять всё слыша. - Он улыбается чаще, чем раз в полгода.
- Это не улыбка, это нервный тик, - сказал Хосок.
- Нет, это улыбка, - сказала я. - Я врач, я знаю.
- Ты торакальный хирург, а не психиатр.
- Сердце - это тоже про эмоции.
Он замолчал.
А Чимин громко прошептал Чонгуку:
- Пять тысяч на драку?
- Десять - на поцелуй, - ответил Чонгук.
- Я принимаю ставки, - снова сказал Юнги.
- Вы все уволены, - в сотый раз повторил Хосок.
- Вы не можете нас уволить, - в сотый раз ответили они.
А я просто сидела и улыбалась.
Потому что, чёрт возьми, даже под угрозой серийного убийцы, в компании этих психованных полицейских, я впервые за долгое время чувствовала себя... нормально.
Ну, насколько это вообще возможно, когда за тобой охотится призрак.
-----------------------------------------------------------
Перевод надписи на футболке Юнги - "Я пережил свои двадцать лет "