Policeman's

Полицейский участок. 5:15 утра.

POV Сэрон

— Ну и берлога, — выдохнула я, переступив порог.

Честно? Я ожидала чего-то более... ну, кинематографичного. Строгие столы, папки, люди в форме, которые смотрят сурово и пьют чёрный кофе из пластиковых стаканчиков.

Вместо этого:

— АТАКУЙ, ЧОНГУК! ОН КРАДЁТ МОЁ ПЕЧЕНЬЕ!

— Это моё печенье, ты, карманный динозавр!

— Я тебе сейчас покажу «карманного», иди сюда!

— Господи, за что? — это уже Намджун, который стоял посреди комнаты с бумагами в руках и смотрел на перепалку с видом человека, потерявшего веру в человечество.

— А где Юнги? — спокойно поинтересовался Хосок, раздеваясь. То есть снимая куртку. С меня. Потому что она всё ещё была на мне.

Я моргнула.

— На кухне, — ответил Сокджин, который сидел за столом и, судя по крошкам на груди, тоже участвовал в битве за печенье. — Точит ножи.

— Зачем? — спросила я прежде, чем успела подумать.

Сокджин посмотрел на меня с выражением «о, свежее мясо» и жизнерадостно ответил:

— Потому что сегодня среда.

Я перевела взгляд на Хосока. Тот кивнул, как будто это было нормальное объяснение.

— Здесь так принято, — сказал он.

— Я работаю в реанимации, — медленно произнесла я. — У нас там люди умирают. И это менее хаотично, чем здесь.

Чимин, который только что пытался придушить Чонгука стулом (я не преувеличиваю), замер и посмотрел на меня с уважением.

— Она нам подходит.

— Ещё нет, — ответил Хосок так быстро, что я невольно приподняла бровь.

— Детектив, вы краснеете? — спросила я невинно.

— Это аллергия на глупые вопросы.

— У меня есть мазь.

— Сэрон.

— Хосок.

Мы смотрели друг на друга. Чимин и Чонгук синхронно перестали драться и уставились на нас с неприличным интересом. Намджун тихо простонал:

— Опять.

— Что «опять»? — не понял подошедший Тэхён, который до этого сидел в наушниках и, кажется, вообще не заметил драмы.

— Ничего, — ответили мы с Хосоком одновременно.

Тэхён перевёл взгляд с меня на него, потом обратно.

— Я что-то пропустил?

— ВСЁ, — с чувством сказал Чимин.

---

POV Хосок

Я привёл её в участок ровно в 5:15. К 5:20 она уже знала, что Юнги точит ножи по средам (это была не метафора), Чимин крадёт печенье, а Чонгук врёт, что оно его, Сокджин ест всё, что не приколочено, а Намджун записывает их разговоры на диктофон «для истории».

К 5:25 она сидела на моём стуле и пила второй кофе.

— Ты бы могла пересесть, — сказал я, стоя рядом.

— Здесь удобно, — ответила она, не двигаясь. — И пахнет тобой.

Чонгук поперхнулся воздухом. Чимин заржал. Я мысленно сосчитал до десяти.

— Это мой кабинет.

— Это общественное пространство, — парировала она, обводя рукой стол. — Судя по количеству крошек — очень общественное.

— Она права, — вставил Намджун, не поднимая головы от бумаг. — Ты никогда не убираешься.

Я закрыл глаза.

— Вы все уволены.

— Нас нельзя уволить, Хосок, — рассмеялся Сокджин. — Мы сами себя нанимали.

— Это был плохой день, — пробормотал я.

Сэрон улыбнулась. Та самая улыбка — наглая, тёплая, опасная. Чёрт.

— Итак, — она поставила чашку и сложила руки на груди. — Рассказывайте. Что там с Фантомом и его гипотетическим подельником? И почему вы думаете, что это связано с моей больницей?

В комнате вдруг стало тихо. Чимин перестал жевать. Чонгук сел ровнее. Даже из кухни вышел Юнги — с ножом в руке, но явно заинтересованный.

Тэхён щёлкнул мышкой, выводя на экран схему.

— Смотри, — сказал он серьёзно, обращаясь к Сэрон. — Мы проанализировали маршруты жертв за последние полгода. Три из них посещали больницы за неделю до смерти. Разные больницы, разные врачи. Но кое-что общее есть.

— Рентген-кабинеты, — тихо сказал Юнги, подходя ближе. — Во всех трёх случаях жертвы делали флюорографию или КТ за 3–5 дней до убийства.

Я посмотрел на Сэрон. Она замерла.

— Ты работаешь с рентген-снимками? — спросил я.

— Я торакальный хирург, — ответила она медленно. — Я смотрю снимки лёгких каждый день. И моя больница — одна из крупнейших в Сеуле. Если кто-то имеет доступ к базе пациентов...

— Фантом мог выбирать жертв по медицинским картам, — закончил Намджун. — Зная их диагнозы, слабые места, графики.

Тишина стала плотной, как вата.

— Или, — Сэрон подняла глаза, — он не просто выбирал. Он следил за ними через больницу. Через персонал.

Я медленно кивнул.

— Поэтому ты теперь здесь. Не только как свидетель.

— Как приманка? — спросила она, и в её голосе не было страха. Только холодное любопытство. — Вы хотите, чтобы я продолжала ходить на работу, жить обычной жизнью и ждать, пока он клюнет?

— Я хочу, чтобы ты была под защитой, — поправил я твёрдо. — И если он клюнет — мы его возьмём.

Сэрон посмотрела на меня долгим взглядом. Потом перевела его на остальных — на Чимина с печеньем, Чонгука с синяком под глазом, Намджуна с диктофоном, Тэхёна в наушниках, Юнги с ножом, Сокджина, который жевал что-то украдкой.

— Вы серьёзно? — спросила она. — Вы хотите поймать серийного убийцу с этой бандой?

— Это лучшая банда в Сеуле, — ответил я.

Она помолчала. Потом вдруг улыбнулась — не нагло, а тепло. Устало. По-настоящему.

— Ладно. — Она встала, скинула мою куртку на стул. — Но у меня условия.

— Какие?

— Первое: кофе в неограниченных количествах. Второе: вы не влезаете в мои операции, я не лезу в ваши допросы. Третье: кто первым поставит мне подножку — тот покупает ужин всему отделу.

Чимин и Чонгук переглянулись с горящими глазами.

— И четвёртое, — добавила она, глядя прямо на меня. — Ты больше не называешь меня «мисс Ким». Я — Сэрон. Или доктор Ким, если официально. Иначе перехожу на «принц» при всех.

Я вздохнул.

— Договорились, Сэрон.

— Отлично, — она хлопнула в ладоши и повернулась к выходу. — Тогда я пошла переодеваться. Смена начинается через два часа. Кто меня везёт?

— Я, — ответил я прежде, чем успел подумать.

Чимин тихо присвистнул.

Я сделал вид, что не слышу.

---

Квартира на юге Сеула. 5:30 утра.

POV Фантом

Экран планшета освещал комнату холодным голубоватым светом.

На стене — фотографии. Не жертв. Нет, это было бы слишком просто. Снимки улиц, перекрёстков, больничных коридоров. Временные метки. Маршруты.

— Ну надо же, — тихо произнёс мужчина, откидываясь в кресле.

На планшете — прямая трансляция с камеры наблюдения, установленной напротив полицейского участка. Идиоты. Даже не заметили, когда я её повесил. Три недели назад. Под видом ремонтника.

На экране — она. Ким Сэрон. Выходит из дверей участка в компании Чон Хосока. У неё на плечах чужая куртка. Детектив что-то говорит, она смеётся — свободно, легко, как будто её не похищали три дня назад.

— Феноменально, — он сделал глоток кофе. Тоже американо. Без сахара. С корицей.

Совпадение? Или вкус?

Он увеличил изображение. Рассмотрел её лицо — уставшее, но живое. Живое. Это слово почему-то зацепилось в голове.

Обычно после встречи с Ли Хёном жертвы не выживали. Этот психопат работал как мясник — громко, грязно, без намёка на эстетику. Фантом поморщился при воспоминании о кадрах с заправки. Сгоревший заживо мужчина. Бензин, крики, лопата.

— Абсолютное отсутствие стиля, — пробормотал он. — Убожество.

Он смахнул видео с Ли Хёном в папку «Мусор» и снова вернулся к наблюдению за участком.

— Но ты, доктор... — его пальцы замерли над экраном. — Ты интереснее. Ты не просто выжила. Ты дала показания. Ты помогла его поймать. А теперь сотрудничаешь с полицией.

На экране Сэрон села в полицейскую машину. Хосок обошёл её и сел за руль. Двигатель завёлся.

— «Принц», — прочитал Фантом по губам. — Она называет его принцем. Мило.

Он отставил чашку и потянулся к стене, где висела одна-единственная рамка. Пока пустая.

— Доктор Ким Сэрон, — тихо сказал он. — Я действительно хочу посмотреть, что будет дальше. Потому что обычно жертвы бегут. Прячутся. Плачут. А ты... ты идёшь в участок в пять утра, пьёшь их кофе и улыбаешься, будто выиграла в лотерею.

На экране машина отъехала от участка.

Фантом улыбнулся — и в этой улыбке было что-то детское, почти невинное. Если не знать, сколько трупов за ним числится.

— Так даже веселее. — Он взял пульт и выключил трансляцию. — Посмотрим, кто кого переиграет, доктор.

Он встал, подошёл к окну и посмотрел на рассветный Сеул. Где-то там, в этом сером утреннем свете, ехала полицейская машина. В ней сидела женщина, которая не боялась.

— Ещё как забоишься, — прошептал он. — Обещаю.

Но в его голосе не было угрозы. Было предвкушение. Как у коллекционера, который нашёл редкий экземпляр и теперь ждёт, когда тот сам прыгнет в клетку.

— До встречи, доктор Ким.

Он повернулся к стене и аккуратно снял пустую рамку.

— Я подожду.

---

Полицейская машина. Та же дорога. 5:45 утра.

— Что-то не так? — спросил Хосок, заметив, что Сэрон нахмурилась и смотрит в зеркало заднего вида.

— Всё нормально, — ответила она. — Просто показалось.

— Что?

— Что за нами следят.

Хосок посмотрел в зеркало. Пустая улица. Ни одной машины.

— Паранойя после похищения, — сказал он мягко. — Это пройдёт.

— Возможно, — Сэрон отвернулась от окна и посмотрела на дорогу. — А возможно — нет.

Она не сказала, что голос в трубке звучал так, будто мужчина улыбался. Не сказала всё, что он говорил.

Пока не время.

Хосок включил радио. Снова джаз. Саксофон.

Они ехали молча, но тишина была не тяжёлой — скорее насторожённой. Как перед бурей.

А в зеркале заднего вида, на мгновение, на другой стороне улицы мелькнула фигура в тёмном пальто.

Но когда Хосок посмотрел снова — там уже никого не было.