Фантом
От лица автора
Подходит Намджун. В руках — распечатка, которую он держит как доказательство.
— Это не он.
Хосок поднимает голову. Не переспрашивает. Ждёт.
Намджун тычет пальцем в лист:
— Ли Хён. Сорок лет. Судимостей нет. Психиатрический учёт — тоже. Взрывной, да. Жестокий. Но он оставляет тела. И не забирает трофеи.
— А Фантом, — тихо говорит подошедший Юнги, — забирает. Всегда. Без исключения.
Несколько секунд молчания.
— Значит, у нас два маньяка. В одно время. В одном городе, — Чимин произносит это так, будто пробует на вкус тошнотворный коктейль.
— Или три, если считать того, кто сжёг заправщика, отдельно, — мрачно добавляет Тэхён.
— Это был Ли Хён, — отрезает Хосок. — Один. Второй — Фантом. И он всё ещё там. В городе. Среди людей.
— Фантом услышит про это дело, — Намджун поправляет очки. — Узнает, что кто-то работает на его территории. Грязно, шумно, без стиля. Или уйдёт глубже. Или…
— Или начнёт доказывать, кто здесь настоящий призрак, — заканчивает Хосок. — Чёрт.
Он трёт лицо ладонями.
— Сэрон выжила. Это не его почерк. Но следующая жертва может стать его. Если он захочет перебить наш запах чужим мясом.
Никто не смеётся. Даже Чимин не пытается.
Тэхён уже сидит за своим компьютером, открывая базу данных по нераскрытым убийствам за последние полгода.
— Я ищу пересечения. Где нет следов, нет ДНК, нет отпечатков. Где пропали личные вещи.
— Ищи тихо, — говорит Хосок. — Мы не говорим прессе про двух маньяков. Не сейчас.
— Она видела лицо одного. Но понятия не имеет, что в том же городе есть второй, которого никто никогда не видел, — говорит Хосок о Сэрон.
Тэхён уже нашёл первое дело — за семь недель до этого. Женщина. Тёмный переулок. Ни одной улики. Пропал кулон, который, по словам родных, она никогда не снимала.
Он не говорит вслух. Пока не говорит.
---
Палата Сэрон. Та же ночь. Три часа утра.
Сэрон не спала. Она сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела в окно, за которым мелькали синие огни полицейских машин. Автокатастрофа давно отгремела, больница понемногу затихала, но внутри неё всё ещё пульсировала тревога. Руки помнили чужую кровь. Веки тяжелели, но стоило закрыть глаза — перед ними вставали рваные раны и лицо женщины с отклеившейся ресницей.
На тумбочке завибрировал телефон — служебный, больничный. Номер был незнакомым.
— Доктор Ким? — голос в трубке был тихим, вежливым. Таким голосом спрашивают дорогу или время. Но в три часа ночи такой голос — это уже повод напрячься.
— Слушаю, — ответила она, замирая.
— Я хотел поблагодарить вас за свидетельские показания. Вы очень помогли следствию.
Сэрон выпрямилась. Этот голос не принадлежал ни одному из детективов. Она бы запомнила — особенно тот, низкий, бархатный, который назвал её «принц» в коридоре.
— Извините, а кто говорит?
В трубке повисла пауза. А потом мужчина тихо рассмеялся — без злобы, скорее с искренним, почти тёплым интересом, от которого по спине побежали мурашки.
— О, вы ещё не знаете? Это я должен был убить вас прошлой ночью. Но кто-то другой опоздал на свидание.
Сэрон замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле.
— Не переживайте, доктор. Я не люблю повторяться. — Он сделал паузу, и в тишине она услышала, как он потягивает какой-то напиток. Кофе. Среди ночи. Спокойно, как ни в чём не бывало. — Вы — первая, кто выжил на его территории. И почему-то... я хочу посмотреть, что будет дальше.
— Вы — Фантом, — выдохнула она не вопросом, а утверждением. Голос не дрогнул — она сама удивилась.
Мужчина на том конце снова рассмеялся, мягко, почти одобрительно.
— Умная девочка. А говорят, хирурги — люди без интуиции.
Связь оборвалась.
Сэрон уставилась на потухший экран. Руки не дрожали — только пальцы побелели, сжимая корпус телефона. Она медленно положила его на тумбочку и снова повернулась к окну.
Фантом.
Он не охотился на неё. Он наблюдал.
И почему-то это было страшнее, чем нож у горла.
---
Полицейский участок. Часом позже.
Хосок не спал. Он сидел за своим столом и тупо смотрел на пустой лист бумаги, но перед глазами стояла совсем не бумага. Перед глазами всё ещё была та сцена: как эта девушка — хирург, жертва, чудом выжившая — поставила ему подножку в больничном коридоре и смотрела с наглой ухмылкой.
«Что такое? Ходить разучился, принц?»
— Ты чего, завис? — Чимин плюхнулся на край стола, жуя печенье, стащенное у Сокджина. Он тоже не уходил домой — как и все остальные. Намджун спал прямо на стуле, уронив голову на грудь. Тэхён с красными глазами всё ещё водил мышкой по экрану. Даже Юнги, обычно первый уходивший «в нирвану», сидел в углу и пил уже седьмую чашку кофе.
— Думаю, — коротко ответил Хосок.
— О Фантоме?
— О странном совпадении.
Чимин перестал жевать. Привычная дурашливость исчезла с его лица, сменившись настороженным вниманием.
— Жертва маньяка, — медленно сказал Хосок, обводя взглядом свою уставшую команду. — Которая не боится. Которая ставит подножку полицейскому в коридоре больницы. Которая не плачет, не просит защиты, а идёт делать обход и оперировать, как ни в чём не бывало. Сегодня была катастрофа. По телевизору показали, что половину пострадавших везли в её больницу. Она провела как минимум одну операцию. Сразу после того, как дала показания о том, как её пытались убить.
— Ты хочешь сказать, она психопатка? — Чимин нахмурился.
— Я хочу сказать, что она либо что-то скрывает, — Хосок наконец оторвал взгляд от бумаги и посмотрел на напарника в упор, — либо она — самое живучее и опасное создание, которое я когда-либо видел. И Фантом этого не простит. Он не любит, когда жертва оказывается интереснее, чем он ожидал. Или когда кто-то работает на его территории — как Ли Хён. Шумно, грязно, без стиля.
— Или когда жертва — врач, — тихо подал голос Юнги из угла. — В Сеуле не так много женщин-торакальных хирургов двадцати семи лет. Если Фантом заинтересуется — он найдёт её за день. Её график, её маршруты, её слабые места.
Тэхён поднял голову от монитора. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени.
— Я посмотрел дела за последние шесть месяцев. Четыре нераскрытых убийства, которые могут подходить под почерк Фантома. Во всех пропали личные вещи. И ещё кое-что, — он запнулся. — В двух случаях жертвы меняли маршрут в последний момент. Как будто их... перенаправили.
— Перенаправили? — переспросил Хосок, медленно поднимаясь.
— Как будто кто-то другой сначала их напугал, заставил свернуть не туда. А потом Фантом сделал своё дело. — Тэхён сглотнул. — Если это так, он работает не один.
В кабинете повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном проехала редкая ночная машина.
Хосок взял телефон. Помедлил секунду, потом набрал номер, который уже выучил наизусть.
— Доктор Ким? Это детектив Чон Хосок.
На том конце провода молчали несколько долгих ударов сердца. Хосок уже испугался, что не ответят, когда раздался её голос — спокойный, чуть хрипловатый со сна, но с той же опасной искрой:
— Вы хоть представляете, сколько сейчас времени, детектив?
— Представляю. Мне очень жаль. — И он правда сожалел. — Нам нужно ещё раз поговорить. Да, прямо сейчас. Я заеду за вами. Это не терпит отлагательств.
Сэрон на другом конце провода помолчала. Хосок слышал её дыхание — ровное, никакой паники. Чёрт, ну почему она не паникует? Это было бы нормально. Это было бы ожидаемо. А её спокойствие действовало на нервы сильнее, чем любой крик.
— Вы меня слушаете? — осторожно спросил он.
— Слушаю, — наконец ответила она. В её голосе прорезалась лёгкая насмешка — та самая, от которой у него внутри всё переворачивалось. — Только если вы купите мне кофе. Американо, без сахара, с корицей. И без попыток поставить мне подножку в ответ. Договорились, принц?
Хосок закрыл глаза и мысленно выругался. Потом открыл и посмотрел на своих напарников, которые смотрели на него с совершенно одинаковым выражением: «О, это начинается».
Принц. Чёрт бы побрал эту женщину.
— Договорились, — ответил он. — Ждите. Я буду через двадцать минут.
Он сбросил звонок и повернулся к Тэхёну:
— Второй маньяк. Возможный сообщник Фантома. Ищи всех, кто контактировал с жертвами за неделю до смерти. Коллег. Родственников. Случайных прохожих, попавших на камеры. И найди мне связь с больницей.
— С больницей? — Тэхён поднял бровь.
— С любой, где работали или лечились жертвы, — Хосок уже натягивал куртку. — Я хочу знать, не пересекалась ли Ким Сэрон с ними раньше. До того, как сама стала жертвой.
Чимин встал следом.
— Ты думаешь, она — не случайность?
— Я думаю, — Хосок посмотрел на дверь, за которой начиналась ночная улица, — что в этом городе не бывает случайностей. Только плохо прочитанные улики.
Он вышел в коридор. За его спиной остались уставшие, но готовые к бою напарники. И где-то в больнице сидела девушка, которая должна была умереть, но не умерла, а теперь отказывалась бояться и пила бы кофе с корицей, даже если бы мир рушился вокруг.
«Интересно, кто из нас кого спасает в этой истории?» — мелькнула шальная мысль.
Хосок тряхнул головой, отгоняя неуместное, и шагнул в ночь.