Глава 10: Дорога назад
Три недели. Три недели они пытались.
Алекс перерыл все архивы корпорации «Амбрелла», на которые только имел доступ. Ярик молился всем богам, которых знал — и тем, о которых не знал. Курама и Призрак объездили полстраны в поисках людей, сведущих в мистике. Вика перечитала свой ведьмовской гримуар от корки до корки. Даже Дима, который никогда не верил ни во что, кроме кулаков, ходил по церквям и ставил свечи — просто так, на всякий случай.
Ничего.
— Это бесполезно, — сказал Алекс, откидываясь на спинку стула в съёмной квартире, которую они превратили в штаб. Стены были обклеены картами, схемами, латинскими текстами. — Ад не хочет её отпускать. И нас — пускать обратно.
— Не может быть, чтобы не было способа, — Ярик ходил из угла в угол, его ангельский нимб исчез, но внутри осталась какая-то тяга к свету — теперь бесполезная. — Лена же смогла! Она нашла книгу, ритуал...
— Книга осталась в Аду, — напомнил Курама. — А Лена — в отеле. Вместе с книгой.
— Мы можем попробовать ритуал призыва, — предложила Вика. — Призвать её сюда, как демона.
— Она не демон, — возразил Призрак. — Она кицунэ. И она не захочет возвращаться, если это повредит кому-то из нас.
— А мы спросим? — голос Юки дрогнул. Она сидела на диване, обняв колени. — Может, она не хочет, чтобы мы её спасали.
— Какая разница, хочет или нет? — рявкнул Дима. — Мы не оставляем своих. Даже если она идиотка, которая решила стать героиней.
В комнате повисла тишина.
— Давайте попробуем ещё раз, — сказала Майки, беря сестру за руку. — Вместе. Может, коллективная энергия сработает.
Они встали в круг — десять человек, держащихся за руки. Вика читала заклинание на древнем наречии, Алекс сосредоточился на образе Лены — её светлых волосах, зелёных глазах, девяти хвостах. Ярик добавил свою молитву. Курама — ярость. Призрак — тихую боль. Дима — злость на самого себя за то, что не уберег.
Свечи дрогнули.
Воздух в центре круга замерцал.
— Получается! — прошептала Арина.
И в мерцании появилась она — Лена. Но не настоящая. Силуэт, тень, призрак. Она стояла в круге, но казалась далёкой, словно за толстым стеклом.
— Лена! — крикнул Алекс. — Ты слышишь нас?!
Она подняла голову. Её губы шевельнулись, но звука не было. Только слёзы на щеках — настоящие, живые.
— Она не может говорить, — сказал Такемичи. — Связь слишком слаба.
— Тогда делайте сильнее! — заорал Дима.
Ведьма Вика зажгла ещё одну свечу — чёрную, сделанную из волос и воска. Пламя взметнулось вверх, и Лена стала чётче. Теперь были видны не только её черты, но и обстановка вокруг: красные стены отеля, старый граммофон, и Аластор, стоящий у неё за спиной. Его рука лежала на её плече — не собственнически, а поддерживающе.
— Она не одна, — тихо сказала Юки.
— Это хорошо, — Майки сжала её пальцы. — Но мы всё равно вернём её.
Лена покачала головой. Она явно говорила что-то — беззвучно, но отчаянно.
— Я не слышу! — Алекс шагнул ближе к мерцанию. — Напиши!
Лена поднесла руку к невидимому стеклу и начала водить пальцем. Там, где касалась её рука, вспыхивали буквы — огненные, но не обжигающие.
«НЕ ПЫТАЙТЕСЬ»
— Нет, — сказал Алекс.
«ЦЕНА УПЛАЧЕНА. ВЫ СВОБОДНЫ»
— Мы не свободны без тебя! — крикнул Ярик.
«ЖИВИТЕ. ПОЖАЛУЙСТА»
— Лена, — голос Димы сорвался. — Ты... ты не можешь так просто. Мы должны вернуть долг.
Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую они так любили и ненавидели одновременно. Улыбкой человека, который всё решил.
«ВЫ МОЙ ДОЛГ. ВСЕГДА ИМ БЫЛИ»
Изображение задрожало, начало распадаться.
— Нет, не уходи! — закричали все хором.
Но Лена уже исчезала. На прощание она прижала руку к сердцу — там, где у неё была татуировка в виде пентаграммы внутри солнца. И показала жест, который они все помнили: «Всё будет хорошо». Жест из её видео, из её страшных рассказов, из её душевных песен.
А потом свет погас. Свечи потухли. Комната погрузилась во тьму.
— Нет, — прошептал Алекс в пустоту.
Зажёгся свет. Щёлкнул выключатель — кто-то из девчонок дотянулся. Лены не было. Только чёрный воск на полу и запах озона.
— Она права, — сказал Курама после долгого молчания. — Мы не можем её вернуть. Цена уже заплачена.
— Тогда мы найдём другой способ, — Алекс встал. — Я не сдамся. Никто из нас не сдастся. Мы будем искать, пока не найдём лазейку.
— А если её нет? — спросил Такемичи.
— Тогда придумаем, — Алекс посмотрел на каждого. — Лена поверила в нас. Верила, что мы достойны второго шанса. Давайте не разочаруем её. Но и не забываем. Мы будем жить — для неё. И будем искать — ради неё.
Юки вытерла слёзы и кивнула.
— Я напишу ей письмо, — сказала девочка. — Каждый день. А когда мы снова встретимся... отдам все сразу.
— Хорошая идея, — Майки обняла сестру.
Дима молча вышел на балкон и долго смотрел на ночное небо. Звёзды были чужими — не такими, как в Аду.
— Ты там, лиса, — прошептал он. — Слушай. Я... я был мудаком. Но я изменюсь. Обещаю. И если ты когда-нибудь вернёшься... я скажу это в лицо.
Внутри квартиры заиграла тихая музыка — кто-то включил старую пластинку. Ту самую, которую Лена любила. Песню про дом.
Они будут искать. Год, два, десять. Потому что Лена не оставила бы их. И они не оставят её.
Даже если для этого придётся продать душу.
Но у некоторых из них души уже были проданы — или подарены. И в этом была своя, жестокая справедливость.