Любовь по соседству|pharaoh

Глеб не спал первую ночь.

Не потому, что Бекки мешала. Наоборот — лабрадор свернулась калачиком на его диване, положив коричневую морду на лапы, и проспала восемь часов без единого звука. Дело было в другом.

Он лежал на кровати, смотрел в потолок и прокручивал в голове один момент. Воздушный поцелуй. За секунду до того, как такси уехало.

«Всё, Бекки, Глеб, я помчала». И эти губы. Просто воздух. А у него внутри всё перевернулось.

— Ты ебанулась, Ира, — прошептал он в темноту. — Совсем.

Бекки всхрапнула во сне.

Утром Глеб проснулся от того, что на груди лежало что-то тяжёлое и мокрое.

— Твою мать, — выдохнул он, открывая глаза.

Бекки стояла на нём всеми четырьмя лапами, улыбалась своей собачьей улыбкой и дышала ему прямо в лицо. Хвост работал как вентилятор.

— Слезь, — сказал Глеб.

Бекки лизнула его в подбородок.

— Я сказал, слезь, еба...

Он не договорил. Бекки спрыгнула, подбежала к двери и тявкнула. Один раз. Чётко. «Хозяин, выпускай».

Глеб встал, натянул первые попавшиеся штаны, взял поводок. На кухне нашёл корм — Ира оставила пакет с надписью «Утром — полстакана, вечером — полстакана. Не больше. Она обожает просить добавки. Не давай». Глеб насыпал полстакана, Бекки съела за десять секунд и посмотрела на него так, будто он только что совершил военное преступление, не дав добавки.

— Не смотри на меня так. Это твоя хозяйка велела.

Бекки отвернулась. Обиделась. Ровно на три секунды, потом снова завиляла хвостом.

Выгул оказался квестом. Бекки тащила Глеба по району, как буксир — танкер. Она обнюхала каждый столб, каждую травинку, каждого кота, который попался на пути. Коты разбегались со скоростью света. Глеб шёл с поводком в одной руке, сигаретой в другой и чувствовал себя идиотом.

— Ты вообще умеешь ходить спокойно? — спросил он у Бекки.

Бекки не ответила. Она увидела голубя и рванула.

— БЛЯТЬ!

Глеб чуть не упал. Сигарета вылетела из пальцев, поводок натянулся, Бекки встала как вкопанная и обернулась на него с выражением «ну чего ты отстаёшь?».

Мимо проходила старушка с тележкой.

— Хорошая собачка, — сказала она, глядя на Бекки. Потом перевела взгляд на Глеба, на его растрёпанные волосы, цепочку, татуировки и недокуренную сигарету в луже. — А хозяин — так себе.

— Спасибо, — сказал Глеб. — Я запомню.

Вернувшись домой, он закрыл калитку, снял с себя мокрый поводок и рухнул в шезлонг у бассейна. Бекки тут же запрыгнула следом, улеглась на него сверху и засопела.

— Ты весишь как маленькая лошадь, — сообщил Глеб собаке.

Бекки лизнула его в шею.

Он не стал её скидывать.

Из дома Димы донеслось: «ГЛЕБ! Я В КЛАН ВСТУПИЛ! ТАМ ТАКИЕ ПАЦАНЫ!»

Глеб даже не открыл глаза.

— ПОШЁЛ НАХУЙ, ДИМА.

— Ты чего злой? — обиделся Дима. — Собаку что ли завёл?

— Это не моя собака.

— А чья?

— Соседки. Которая уехала.

— А-а-а, — протянул Дима с таким видом, будто всё понял. — Это той самой?

— Заткнись, Дима.

— Да я ничего. Просто она красивая.

Глеб резко сел. Бекки чуть не слетела, возмущённо гавкнула.

— ЕЩЁ РАЗ ОТКРОЕШЬ РОТ ПРО НЕЁ — Я ПЕРЕЛЕЗУ ЧЕРЕЗ ЗАБОР И ЗАСУНУ ТВОЙ ТЕЛЕФОН ТЕБЕ В... — Глеб запнулся, посмотрел на Бекки. — ...В общем, ты понял.

Дима понял. Замолчал.

На второй день Глеб обнаружил, что Бекки боится бассейна.

Он сам залез в воду, позвал её. Лабрадор подошла к бортику, понюхала воду, отпрыгнула и спряталась за шезлонгом. Глеб усмехнулся.

— Ира говорила, что ты не умеешь плавать. Но бояться — это другое. Иди сюда, трусиха.

Бекки не пошла.

Глеб вылез, взял собаку на руки — она весила много, но он справился, — и зашёл с ней в бассейн. Медленно, по лесенке. Бекки вцепилась в него когтями, но не паниковала. Просто прижалась всем телом, дрожа.

— Держись, — сказал Глеб. — Я тебя не утоплю.

Он держал её минуту, потом другую. Потом поставил лапы на бортик, чтобы она чувствовала опору. Бекки поняла, что не тонет, перестала дрожать и вдруг начала грести. Медленно, неуклюже, по-щенячьи.

— Да ты плывёшь, дурында, — тихо сказал Глеб. — Видишь? Ничего сложного.

Бекки доплыла до лесенки, вылезла, отряхнулась — вся мокрая, счастливая, язык набок. И тут же прыгнула обратно.

Теперь Глеб не мог вытащить её из воды.

Вечером он сидел на крыльце, Бекки сушила шерсть рядом. На его телефоне высветилось сообщение от Иры: «Как моя девочка? Не сдохла без меня?»

Глеб набрал ответ: «Твоя девочка спит на моей кровати, ест мой корм и только что научилась плавать в моём бассейне. Я Бекки. А ты про кого?»

Ира ответила смайликом. Потом ещё одним. Потом написала: «Ты скучаешь по мне?»

Глеб посмотрел на телефон минуту. Потом убрал в карман и не ответил.

— Чего она ко мне лезет, — сказал он Бекки.

Бекки зевнула. Ей было всё равно. Ей было хорошо.

На третий день случился Дима.

Он перелез через забор. Серьёзно. Глеб сидел в шезлонге, Бекки грызла игрушку (Ира оставила запасную), когда увидел над забором голову. Щуплую, с горящими глазами.

— Ты охренел? — спросил Глеб, не вставая.

— Глеб, я хочу с собакой познакомиться. Она милая.

— Проваливай.

— Я быстро! Я просто поглажу!

Дима перевалился через забор и шлёпнулся в кусты. Бекки насторожилась, подошла к нему, понюхала. Дима замер.

— Какая красивая, — прошептал он. — А можно мне с ней в танки поиграть?

— ДИМА, ТЫ СЕРЬЁЗНО? — рявкнул Глеб. — СОБАКА НЕ ИГРАЕТ В ТАНКИ. ОНА ВООБЩЕ НЕ ДЕБИЛ.

— Ладно, — обиделся Дима. — А просто погладить?

Глеб закатил глаза. Кивнул.

Дима погладил Бекки. Бекки лизнула его в ухо. Дима засмеялся — по-детски, искренне, и Глеб вдруг подумал, что Дима, наверное, не такой уж и плохой. Просто безнадёжный.

— Ладно, я пошёл, — сказал Дима, перелезая обратно. — У меня там рейд.

— ЗАКРОЙСЯ, — беззлобно сказал Глеб.

— Сам закройся! — крикнул Дима из-за забора.

Бекки гавкнула ему вслед.

Четвёртый день прошёл спокойно. Глеб занимался музыкой — сидел в студии, набирал биты, писал текст. Бекки лежала у его ног и слушала. Иногда поднимала голову и смотрела на него с таким выражением, будто понимала каждое слово.

— Ты хороший слушатель, — сказал Глеб. — Лучше, чем мои бывшие.

Бекки чихнула.

В дверь студии постучали. Глеб открыл — никого. На крыльце лежала записка от Димы: «Глеб, я слышал ты музыку делаешь. Можешь про меня трек написать? Я хочу чтобы про то как я круто играю в World of Tanks. Обещаю не орать неделю».

Глеб порвал записку, выкинул в мусорку и вернулся к битам.

Перед сном он взял телефон. Написал Ире: «Бекки в порядке. Научилась плавать, чуть не сожрала мой пульт, подружилась с Димой. Последнее — это не моя вина».

Ира ответила через минуту: «Ты гений. Целую. Вернусь послезавтра».

И снова не добавила ничего. Просто «целую». Глеб лёг на кровать, Бекки запрыгнула следом, положила голову ему на грудь.

— Она меня убьёт, — сказал Глеб собаке. — Этими своими поцелуями в воздухе и сообщениями.

Бекки вздохнула. Ей было всё равно. Рядом было тепло, и это главное.