МАГИСТРАЛЬ

Рон:

Уходил день за днем. Я старался жить, или делать вид, что живу. Выпасть из общества означает – сойти с ума. Нужен ли Еве сумасшедший?

Я встречался с другими девушками. Местами у меня получалось отвлечься и забыться. Конечно, я призираю себя за то, что латал дырки в сердце за счет других. Но я никогда никому ничего не обещал.

Однажды со мной произошел случай, который отбил во мне желание знакомиться с кем-либо вовсе. Я познакомился с девушкой, и мы неплохо проводили время. Уточню, это совсем не означает, что я забывал о Еве. Даже наоборот - я думал о ней постоянно.

Моя новая знакомая находила во мне то, о чем Ева не хотела даже слышать. В какой-то момент, лежа на коленях у той девушки и слушая незамысловатую историю, я услышал имя «Ева». Сначала я подумал, что мне показалось, оттого стал добираться до истины.

К сожалению, мне не послышалось. Я лежал на коленях у человека, который оказался из окружения моей любимой. Они знакомы, они общаются. Возможно, этой девушке известно о Еве намного больше, чем мне. Выбежав из квартиры, я почувствовал, как опустело внутри меня и на душе стало тошно.

Нет, я не испугался того, что Ева узнает о моей связи с другими женщинами. Просто я представил, как в этой самой квартире, в один из дней окажется Ева. Своим женским сердцем она почувствует, что ее обманывают. Знаю, ей совершенно безразлично то, где я и с кем я. Но Ева достойна искренней верности, полной самоотдачи, независимо от того, нужно ли ей это или нет.

Мне стало противно от самого себя. Я ощущал себя полным ничтожеством. После того случая я не мог разговаривать с кем-то еще, кроме образа Евы.

[Текст из черной папки с названием «Магистраль», автор Рон Кан]

Я даже не знаю, что сложнее: забиться в угол, изолировать себя от общества, или стараться жить привычной жизнью, тая в глубине души любовь к тебе.

- Неужели, ты думаешь, что я не пытался жить как раньше? Поверь, все это время, отвергнутый тобой, я продолжал жить.

Проводя время в компаниях, я смеялся громче всех. Мой смех заполнял помещения и улицы. Я старался смеяться громче и громче, лишь бы заглушить твой голос в своей голове. У меня не получалось, все переходило в истерики, которые сопровождались твоими словами, звучавшими песней на подкорке моего сознания.

Я заводил много новых знакомств. С каждым меня связывала нить фактов о тебе. Наверное, это и было единственным критерием для начала общения. Кто-то знал твою маму, кто-то рассказывал мне о жизни твоего родного города, у кого-то номер телефона оканчивался на те же цифры, что и твой. Кто-то разделял мои страдания по тебе, во многих я искал твой взгляд, твой цвет волос, отголоски твоих фраз, твои жесты. Я общался с теми, кто разделял твои интересы, лишь бы хоть немного познать тебя.

Все, что было связано с тобой становилось кодовым словом, которое могло стать поводом для начала разговора с не интересующими меня людьми.

Вечерами я гулял с женщинами. Я не мог в полной мере оценить их красоту или проникнуться их мыслями. Практически каждую секунду я думал о тебе: перед глазами стоял твой образ, я видел твою улыбку, наполненную презрением. Их речи не могли зацепить меня, потому что на каждое слово девушек накладывались твои слова гибким и сладким голосом. Я всегда задавал себе вопрос: «А что бы сказала ты?».

Ближе к ночи я расставался с ними, не давая никакой надежды на завтра, ибо мое завтра зависит, ровным счетом, только от тебя.

Кто смог продержаться со мной чуть больше, чем другие, в итоге все равно сбегали. Мои претензии к ним не знали никаких границ: кто-то делал маникюр, не похожий на твой, чья-то обувь была не похожа на твою. Многим доставались обидные слова только потому, что ты приснилась мне ночью. Меня раздражало в них все, что не могло напоминать о тебе.

- А ты знаешь, каково спать с одним человеком, а любить другого?

Я же только о тебе и думал в эти моменты. Я просил твоего прощения, хотя извиняться было не за что. Как хроника из фильма – множество кадров, которые наполнены твоей жизнью, твоей нежностью.

- Представлял ли я тебя на их месте?

Представлял, хотя пытался избегать такого явления, ибо тогда внутри все разрывалось, воображение поглощало меня. Я боялся перепутать реальность с видениями, не вернуться в настоящее. Я путал их оргазм с твоим удовольствием. Я сходил с ума.

Неоднократно я говорил девушкам о любви, отвечал взаимностью на их чувства. И каждый раз, каждый гребаный раз, я видел тебя, твои глаза, наполненные блеском, словно граненые алмазы, переливающиеся на солнце. Я ненавидел себя за то, что обманываю всех вокруг. Наигранность в течении всего дня к ночи сбивала меня с ног. Я падал на кровать с ощущением растраченной души. Я становился подавленной личностью.

Так проходил день за днем – один был ничтожнее другого. Я отдавал все живое, оставшееся во мне. Отпускал настоящее во Вселенную, оставаясь с фальшивыми масками в руках. Я стал генератором энергии, которая теперь никогда не будет подвластна мне и моим желаниям. Я стал тем, кто наполняет мир фальшью, наигранностью и цинизмом.

А теперь, прочитав вышесказанное, смей мне повторить «живи как раньше, не думая обо мне», что равноценно разложению трупа на всеобщем обозрении, без разрешения на его вечный покой.

Доктор:

До этого момента Рон не делился со мной подробностями своей личной жизни. Все его монологи были направлены на их историю с Евой. Местами я думал, что у Рона нет ничего кроме любви к Еве.

Как оказалось, он находил в своем графике время даже для девушек, которые его не интересовали. Следовательно, ему, как и обычному мужчине, свойственно иметь работу, друзей, увлечения и, конечно же, личную жизнь.

Да, я не ожидал услышать от человека, который превозносит вечную и чистую любовь, о близости с девушками ради удовлетворения потребностей. Я не говорю сейчас исключительно о сексе. Мужчины нуждаются в ласке, в теплом слове, им также, как и всем, хочется чувствовать себя любимыми и желанными.

Рон ведь и вправду старался жить нормальной жизнью. Ломая себя, пренебрегая таким понятиям как: «верность», «правда» и «преданность», он искал хотя бы немного того, что смогло бы создать иллюзии счастливой жизни.

Видимо, ему это не удавалось. С каждой последующей неудачной попыткой Рон все больше понимал, что обмануть себя и свое сердце у него не получится.

Прогноз до жути печальный. Особенно, учитывая тот факт, что за время, проведенное с Роном, я успел привязаться к нему. Если ему так и не удастся добиться искреннего желания Евы быть с ним, то можно будет ставить крест на личной жизни Рона.

Допускаю ли я, что Рон однажды разлюбит Еву? По моему опыту, не проходит такая любовь. Это тот редкий случай, где уместно слово «навсегда». Оттого, я искренне желаю Рону, чтобы у него все получилось.

Если, однажды, Ева все-таки полюбит его, они будут самыми счастливыми людьми. По-настоящему счастливыми.