Призрак в паддоке [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

На следующее утро Ландо, собирая разбросанные по номеру вещи, наткнулся взглядом на маленький темно-синий полумесяц, лежавший у ножки стола. Резинка для волос. Марго. Она, должно быть, выскользнула из её сумки в спешке. Он присел, поднял её. Шелк был прохладным и упругим на ощупь, сохранив едва уловимый след её духов — смесь цитруса и чего-то сладкого, словно спелая груша. Без лишних раздумий он сфотографировал находку на телефон и отправил сообщение.

Ландо: Похоже, кое-кто оставил мне трофей. [Изображение]

Маргарет: О, боже, моя резинка! Я её всюду искала утром!

Ландо: Теперь она моя. Военный трофей. Захвачен в честном бою.

Маргарет: Ладно, храни её. Но я предупреждаю, она приносит удачу.

Увидев его ответ, Марго, уже сидя в такси по дороге домой, не смогла сдержать улыбку, прижав телефон к груди.

Ландо: Как перелёт?

Маргарет: Терпимо. Но рядом была мама с младенцем, который, кажется, протестовал против гравитации всю дорогу. Мои уши до сих пор звонят.

Ландо: Оу. Героическое испытание. Сочувствую.

---

В тот же вечер в дверь квартиры Марго позвонили. На пороге стояла Юля, её лучшая подруга, с огромной сумкой и знакомой лучезарной улыбкой.
— Привет, родная! — Юля практически впрыгнула в объятия.
— Привет, моя путешественница! — Марго крепко обняла её в ответ, разглядывая сияющее лицо подруги. — Что-то ты вся светишься. Давай, рассказывай, пока я не лопну от любопытства.
— Сначала еда. Я приготовила индейку с розмарином, — Марго повела её на кухню, где уже витал вкусный аромат.
— Только за этим и приехала, — пошутила Юля, устраиваясь на барный стул.

И полилось. За ужином Марго, жестикулируя, рассказывала о свидании, о том, как Ландо Норрис оказался вовсе не тем самовлюблённым шутником, каким представал в интервью. О том, как он слушал, как шутил, как в его глазах читалась искренняя заинтересованность.
— ...и он на самом деле смешной, и милый — с воодушевлением заканчивала она, когда Юля поставила свой бокал с характерным стуком.
— Стоп. Полный стоп-кадр. — Подруга прищурилась, изучая Марго. — Девчонка, да ты в него влюбляешься.
— Что? — Марго замерла с вилкой в воздухе. — Не влюбляюсь! Просто... он интересный. И с ним легко.
— Маргоша, — Юля протянула руку и накрыла её ладонь. — Я тебя знаю сто лет. В последний раз такой блеск в твоих глазах я видела, когда ты про Макса рассказывала. Ты вся оживаешь, когда говоришь про этого Ландо.
Марго откинулась на спинку стула, сдавленная грузом этой простой истины.
— Может быть, — тихо призналась она. — Просто... я боюсь ошибиться. Снова.

---

Тем временем, в салоне частного самолёта, летевшего в Лондон, царила усталая, но довольная праздничная атмосфера. Команда отмечала удачные выходные, но Ландо сидел вполоборота к иллюминатору, молча наблюдая, как под крылом проплывают облака. В кармане его джинсов лежала тёмно-синяя резинка.
— Эй, Норрис, с тобой всё в порядке? — Оскар Пиастри, его напарник по команде, опустился в кресло рядом. — Ты словно на другой планете.
Ландо вздохнул, повернувшись к другу.
— Оскар... скажи, как ты понял, что Лили — это... она?
Оскар улыбнулся, его взгляд сразу стал тёплым.
— Сложно объяснить. Вроде бы просто встретил человека, и всё внутри сказало: «Вот он. Дом». Словно нашёл свою недостающую часть. А к чему вопросы?
Ландо провёл рукой по лицу.
— Я думаю... я впервые чувствую нечто подобное. И это одновременно чертовски пугает и безумно окрыляет.
— Ну, если это оно, то не тормози, — мудро заметил Оскар, хлопнув его по плечу. — Будь собой. И действуй, пока кто-то другой не опередил.
Ландо кивнул, и в его глазах появилась решимость. Он достал телефон. Через минуту сообщение ушло.

Ландо: Буду в Лондоне через пару часов. Очень хочу тебя увидеть. Только ты.

---

— Юль, он написал! — крикнула Марго из спальни, и через секунду в дверном проёме возникла взволнованная физиономия подруги.
— Ну?! Цитируй!
— «Очень хочу тебя увидеть», — прошептала Марго, глядя на экран.
— Всё, молчать! Соглашайся немедленно! — скомандовала Юля, уже хватая с вешалки наряды. — А теперь пошли, тебя нужно превратить в богиню.

Сердце бешено колотилось, когда Марго набирала ответ:

Маргарет: Я тоже. Где?

Ландо: Адрес. Это уютное место. Буду ждать.

Под чутким руководством Юли Марго преобразилась: облегающие голубые джинсы, тот самый чёрный топ из Монако, который теперь нёс в себе тайную историю, и элегантная сумка.
— Ты сразишь его наповал, — с гордостью констатировала Юля, поправляя прядь волос подруги.

---

Зайдя в указанное кафе с приглушённым светом и запахом свежего хлеба, она сразу увидела его. Он сидел у дальнего окна, и его лицо озарилось улыбкой, когда их взгляды встретились.
— Ты выглядишь... потрясающе, — сказал он, когда она подошла. Взгляд его скользнул по топу. — Знакомый аксессуар.
— Да, — она рассмеялась, и вдруг стало легко. — Он оказался счастливым.
— Доверяешь мне выбрать ужин? — спросил он, увидев, как она листает меню.
— Полностью.
Он сделал заказ, и дальше время потеряло смысл. Они говорили обо всём: о книгах, о путешествиях, о смешных и нелепых моментах из жизни. Слово цеплялось за слово, смех был лёгким и естественным. И в этом потоке беседы оба ловили себя на мысли: так бывает? Бывает ли настолько просто?

На улице, когда они вышли, моросил тихий лондонский дождь, окутывая город серебристой дымкой.
— Обожаю такие вечера, — призналась Марго, подставив лицо под прохладные капли.
— Тогда пойдём со мной, — сказал Ландо, и его пальцы уверенно нашли её ладонь.

От этого прикосновения по спине пробежали мурашки, дыхание сперлось. Он повёл её не к такси, а на набережную. Они шли под дождём по пустынным мощёным улочкам, и он снял свою тёмно-серую кофту, накинув ей на плечи. Ткань хранила его тепло и запах — чистый, как дождь, с нотками чего то дорогого.

Когда её такси наконец подъехало, она сняла кофту, чтобы вернуть.
— Держи, и спасибо за... за всё.
— Оставь, — мягко остановил он её, закрыв её руки своими. — Отдашь в другой раз. Как повод для новой встречи.

Он не отпускал её ладонь, и в его глазах светилось что-то серьёзное, настоящее.
— Марго... — он сделал шаг ближе. Дождь струился по его лицу.
— Да?
— Сегодня было... идеально.
Она лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Потом он отпустил её руку, и она скрылась в салоне такси, прижимая к груди его кофту. А он стоял под дождём, сжимая в кармане кулак, где лежала тёмно-синяя резинка для волос — ниточка, что связала их в один клубок надежды и предвкушения.