Глава 2.
Утром Валя возвращалась домой. Ноги гудели, халат был заляпан йодом и пятнами крови, которые уже не отстирывались. Казань просыпалась — в очередях за хлебом уже выстраивались хмурые люди, мимо проезжали серые троллейбусы.
У подъезда малосемейки стоял Шиш — пацан из свиты Кащея, лысый и исполнительный. Он держал в руках бумажный пакет.
— Это вам, доктор Ковалева. Кащей велел передать. За Хому... ну, за пацана того, — Шиш сунул пакет ей в руки и быстро зашагал к припаркованной неподалеку «девятке».
Валя поднялась в квартиру. Света уже наводила марафет перед сменой в парикмахерской.
— Опа, — Света заглянула в пакет. — Кофе «Пеле»? Финский? И беляши... Дак это, Валька, он тебя пометил.
Валя достала из пакета маленькую записку. Почерк был четким, мужским, без лишних вензелей: «Спи спокойно, Ковалева. Мы еще не все перетерли».
— Он не просто авторитет, Светка, — Валя устало опустилась на диван. — Он Вор. Я по глазам видела. Две ходки минимум. Такие просто так кофе не носят.
— Две ходки? — Света побледнела. — Мамочки... Дак это же значит, что ты теперь под ним. Если он решит, что ты его — из Казани только в гробу выедешь.
Валя посмотрела на свои руки. Они всё еще пахли антисептиком. Она вспомнила взгляд Кащея — тяжелый, сканирующий. Он не смотрел на неё как на женщину. Он смотрел на неё как на инструмент. Как на «швейку», которая может быть полезной в его делах.
Она подошла к окну. Во дворе, малёхо скрытая ветками деревьев, стояла та самая «девятка». Пацаны Кащея не скрывались. Они выставили пост. Валю взяли под охрану — или под конвой.
В этот момент она поняла: вакуум Москвы сменился казанским капканом. Но здесь, в отличие от Лекаря, правила были другими. Здесь был Закон. И Кащей был этим законом.
«Посмотрим, кто кого переиграет, Кащеюшка». — подумала она, открывая банку кофе. Запах роскоши заполнил обшарпанную кухню, но вкус у него был горьким, как само предчувствие беды.