25.
Утро выдалось тёплым, почти ласковым.
Солнце уже уверенно грело асфальт, город медленно просыпался, и Элина шла к работе с тем самым редким ощущением внутри, когда ничего не давит. Лёгкость. Хорошее настроение. Даже шаг был другим — спокойным, уверенным. Ей правда хотелось вернуться в рутину, в запах кофе, в шум посуды, в своё место.
Кафе встретило знакомым звоном колокольчика над дверью и ароматом свежей выпечки. Всё было на своих местах — как будто Таиланд был сном, а это и есть реальность, куда она скучала.
— Та-а-ак… — раздался знакомый голос.
Степан Васильевич стоял посреди зала, раздавая указания работникам, как полководец перед боем. Рубашка заправлена идеально, брови нахмурены по расписанию.
Он поднял глаза, заметил рыжую — и тут же прищурился.
— О-о-о, — протянул он с наигранной строгостью. — Вот и наша пропажа объявилась. Ну здравствуй, путешественница.
Элина усмехнулась: — Здравствуйте, Степан Васильевич.
— Я уж думал, всё, — покачал он головой. — Увели девку. Как там жених-то? Не сбежал? Паспорт проверяли?
— Да какой жених, — она махнула рукой, немного смущённо. — Всё хорошо, отдохнули и всё. Я на работу рада вернуться.
— Рада она, — фыркнул он. — Ладно, вернулась — значит жива. Это уже плюс.
Так, сегодня ты за барной, как раньше. К обеду подтянется народ, смотри в оба.
Он ещё раз окинул её оценивающим взглядом и кивнул: — Работай, Элина. И без курортных замашек тут мне.
— Есть, — улыбнулась она.
Степан Васильевич развернулся, что-то буркнул про поставки и вышел, оставив за собой привычное ощущение порядка.
Элина прошла за стойку — и тут же увидела Катю.
— КАТЯ!
— ЭЛИНА!
Они буквально столкнулись друг с другом, крепко обнялись через стойку, смеясь и перебивая друг друга.
— Я так рада тебя видеть, ты не представляешь, — выдохнула Элина.
Катя сжала её сильнее и тихо сказала: — Я тоже скучала. Уже все будет хорошо. И с тем дерьмом тоже все будет хорошо. Всё снова как раньше.
День пошёл самым обычным ходом — без вспышек, без драм, без «всё изменилось». Заказы сыпались один за другим: американо, капучино на кокосовом, латте без пены, «ой, а можно ещё сироп». Элина двигалась уже на автомате — руки помнили всё лучше головы. Кофемашина шипела, касса пикала, за окнами текла жизнь.
Катя, как всегда, была рядом. Между заказами они успевали шептаться, перекидываться взглядами, обсуждать посетителей.
— Видела того в сером? — тихо.
— Который как будто сюда жить пришёл? — так же тихо.
— Ага, он.
Ничего нового. Всё как раньше. И в этом было что-то уютное. Телефон пару раз завибрировал в кармане фартука. Элина глянула — Артём.
«Как ты там? Не устала?»
Она улыбнулась и ответила коротко:
«Нормально, втягиваюсь обратно»
Чуть позже — ещё сообщение. Уже с голосовухой и файлом.
«Я тут демки думал. Скинул, если будет время — зацени. И давай как-нибудь на студийку, послушаешь вживую»
Элина прослушала кусочек, не до конца — смена всё-таки. Отрывок был... душевный. Живой, немного лиричный, но в душу запал.
Она набрала:
«Как всегда афигенно! Со студией я подумаю, у меня сейчас график адовый»
Он ответил почти сразу:
«Понял, жду ответа»
И это ей понравилось.
Дальше снова заказы, снова подносы, снова чьи-то «спасибо» и «можно счёт». Часы тянулись ровно, без сюрпризов. День был обычным. Спокойным. Рабочим.
На Степана Васильевича будто что-то нашло — он отпустил девочек со смены аж на два часа раньше! Прикиньте! Катя аж зависла, Элина переспросила глазами, но он уже махнул рукой и ушёл. Прикиньте вообще. Элина переоделась, закинула рюкзак на плечо и вышла на улицу — в ушах наушники, в груди лёгкость, будто день внезапно стал короче и добрее.
Она шла домой пешком, дышала свежим воздухом, ловила тёплый ветер лицом. Элина любила такие прогулки — когда никто не торопит, когда можно идти в своём темпе, думать ни о чём или обо всём сразу. Артём, конечно, писал, настаивал, мол, давай заеду, подвезу, но она упёрлась: «Я пешком». И не потому что против него — просто ей сейчас это было нужно.
Минут двадцать дороги — зато полезно. Шаги по асфальту, музыка в ушах, город вокруг живёт своей жизнью, а она — своей.
Дом встретил её привычной тишиной. Такой, от которой сразу хочется лечь и просто вырубиться. Элина, конечно, не была убитой после смены, но сон — это святое. Спать она любила почти так же сильно, как кофе и долгие разговоры ни о чём. Только вот в голове, как назло, снова всплыл Артём.
Этот график конченый…
Теперь нормально и не увидятся. То у неё смены, то у него студия, дела, движ. И от этой мысли внутри неприятно кольнуло — тихо, но ощутимо.
Она скинула сумку у входа, лениво стянула обувь и поплелась на кухню. И буквально замерла в дверях.
— Та ну нахер…
На столе стоял букет. Огромный. Не просто «цветочки», а прям букет-букетище. Пышный, живой, яркий. Красные и нежно-розовые розы вперемешку с белыми, зелень аккуратно собрана, всё выглядело так… дорого, красиво, по-настоящему. Он будто не стоял на столе — он заполнял собой всю кухню.
Сердце у неё сделало какой-то странный скачок.
Шок. Непонимание. И почти сразу — это тёплое, глупое, счастливое осознание.
Артём.
Ну а кто ещё?
Губы сами расплылись в улыбке. Той самой — которую невозможно контролировать. Элина медленно подошла ближе, будто боялась, что сейчас всё исчезнет, как сон. Пальцами осторожно коснулась лепестков.
И тут заметила маленькую записку.
Аккуратный, чуть небрежный почерк.
«Свалили на меня кучу работы, но всё равно думаю о тебе.
Надеюсь, тебе понравится.
Скучаю, рыжулик»
У неё внутри всё просто… поплыло.
Элина ещё раз посмотрела на букет, потом на записку, потом снова на букет. Улыбка всё никак не сходила с лица. Она машинально потянулась за телефоном, который одиноко лежал на подоконнике.
Экран загорелся слабым светом — почти разряжен. Проценты жалобно мигали. Но это было неважно. Она сразу зашла в чат с Артёмом. Пальцы бегали по экрану быстро, чуть нервно.
«Спасибо за букет… он просто нереальный. Ты лучший🫶🏻Я тоже скучаю.»
Сообщение улетело. Элина зависла, уставившись в экран. Тишина.
Ну… логично. Он же занят. У него вечно что-то: студия, демки, подготовка. Концерт вроде намечался. Или туса. Или всё сразу — с ним иначе не бывает.
Аккуратно, почти бережно, Элина достала большую вазу, налила воды и начала устраивать цветы. Кухня сразу стала какой-то другой — живой, уютной, тёплой. Будто не квартира, а чей-то очень счастливый кадр из фильма.
Попив воды, она медленно направилась в комнату. Взгляд сразу упал на полку. Та самая полоска фотографий.
Немного кривоватая, чуть хаотичная, но до невозможности родная и счастливая. Элина мягко улыбнулась.
В этом было что-то странно приятное. Как будто кусочек того отдыха, тех ощущений, той лёгкости теперь жил здесь, среди этих холодных стен.
Она лениво собрала вещи и пошла в душ.
Горячая вода смывала усталость, шум дня, лишние мысли. Только обрывки воспоминаний всё равно крутились в голове — его голос, его взгляд, его улыбка.
Вернувшись в комнату, Элина приоткрыла балкон. В комнату сразу зашёл свежий вечерний воздух. Холодноватый, приятный.
Телефон отправился на зарядку. Она быстро глянула на экран. Сообщение прочитано не было. Ничего. Элина лишь слабо улыбнулась, уже сонно, без всяких драм.
И, завернувшись в одеяло, она почти мгновенно провалилась в сон. Спокойный. Тёплый. С лёгкой улыбкой на губах.