22.
На кухне уже пахло едой и свежим кофе. Солнце лезло в окна так нагло, будто специально напоминало: вы в Таиланде, алё. Все расселись кто как — кто за стол, кто на барные стулья, кто вообще стоя ковырялся в тарелке.
Элина молча жевала тост, всё ещё чуть пришибленная, но уже живая. Голова больше не раскалывалась — просто гудела фоном. Разговоры шли вразнобой: кто-то обсуждал перелёт, кто-то — вчерашний фест, кто-то шутил про то, что больше никогда в жизни не будет пить.
— Так, — Аня отставила кружку и хлопнула ладонью по столу, привлекая внимание. — Предлагаю сегодня выйти в город. Погулять, купить всякие штучки, пофоткаться. А то этот бассик и море уже начинают бесить.
— Поддерживаю, — тут же откликнулась рыжая, оживляясь. — Я тоже хотела в город выйти, а не вот это вот всё.
Артём поднял взгляд от тарелки и кивнул: — Тогда надо выйти пораньше, чтобы нормально погулять. А не как обычно — собрались, вышли, и уже темнеет.
— Тогда, — Крис пожала плечами, — может, сразу после еды пойдём собираться?
Артём посмотрел на всех, быстро прикинул в голове и сказал: — Тогда да. Поели — и без нытья. У кого нытьё, тот остаётся на вилле.
— Даня остаётся автоматически, — хмыкнул Рома.
Смех прокатился по кухне. Настроение было лёгким, тёплым, каким-то домашним.
После еды всё вышло как всегда — парни исчезли с кухни с такой скоростью, будто у них там сработал внутренний радар на слово «уборка». Хлопнула дверь, и остались только девушки, гора тарелок и лениво играющая музыка из колонки.
— Ну конечно, — фыркнула Кристина, закатывая глаза и собирая посуду. — Рыцари, блин.
Элина взяла полотенце, начала вытирать тарелки и, хитро прищурившись, посмотрела на Аню: — Аннушка моя любимая, ну так что у вас с Ромой?
Аня замерла с кружкой в руках. — Эль, ну что ты начинаешь… — смущённо протянула она.
— Кстати да, — подхватила Крис, усмехнувшись. — Он на тебя так смотрит, будто ты последняя еда на земле.
Аня вздохнула, опустила взгляд и всё-таки сдалась: — Ну… что рассказывать. Он мне нравится. И я ему вроде тоже.
Рыжая резко подняла брови и прыснула со смеху: — Вроде? Ань, вы вчера так сосались, что я до сих пор в шоке!
Аня вспыхнула, как спичка: — Эй! Во-первых, это случайно было… ну почти.
— Во-вторых, — Крис рассмеялась, — ты ему не «вроде» нравишься, это видно!
Все трое засмеялись.
— Так, — Кристина хлопнула в ладоши, — всё, понятно. Любовь, страсть, драма — обсудили. Давайте быстрее, я хочу гулять!
— Поддерживаю, — Элина поставила последнюю тарелку. — Город ждёт, а мы тут философствуем.
Аня улыбнулась — уже спокойнее, легче — и кивнула: — Ладно, договор. Но без допросов… пока что.
Девушки переглянулись, заговорщически улыбнулись и ускорились.
Убрав кухню до идеального блеска, девушки разошлись по комнатам. Дом на секунду притих — каждый ушёл в свой маленький мир сборов, зеркал и мыслей.
Элина первой закрылась у себя. Она сразу полезла в чемодан и вытащила заранее приготовленный образ — тот самый, «на гулянку».
Чёрный облегающий топ на тонких бретелях, с нежным кружевом по краю, подчёркивающий ключицы и линию плеч. На шею — тонкая цепочка с маленьким крестиком, аккуратно ложащимся между ключиц. Чёрные джинсовые шорты с рваными краями, чуть дерзкие, будто специально небрежные. Белые кроссовки — чистые, массивные, но идеально вписывающиеся. Маленькая сумка через плечо, аромат парфюма — тёплый, чуть сладкий, остающийся в воздухе.
Она быстро накрасилась: лёгкий тон, подчёркнутые ресницы, помада на губах. Волосы расчесала, оставив распущенными — они мягко легли по плечам. Готово. Элина села на кровать и стала ждать Аню, которая ушла в ванну с платье.
— Ань, ну ты долго ещё? — крикнула она— Какое платье? Рома и так тебя любит такой, какая ты есть.
— Эль, всё! — отозвалась Аня из ванны: — Мне важно!
— Да ты хоть в мешке выйди, он всё равно глаз не отведёт, — усмехнулась рыжая.
Через пару минут Аня всё-таки вышла — уже без платья. Чёрные шорты, белая рубашка, слегка заправленная спереди.
— Ну вот, — Элина довольно кивнула. — Совсем другое дело.
На сборы всей компании ушёл почти час. Внизу уже стояли все — кто с телефоном, кто с ключами, кто просто болтал. Не хватало только Гриши и Кристины.
— Ну и где они? — протянул Артём, оглядываясь.
И тут дверь распахнулась — из дома выбежала довольная парочка. Секунда тишины… и Элина первая не выдержала — рассмеялась. Потом ещё кто-то, и вот уже смеялись все.
— Чего вы ржёте? — удивлённо спросила Кристина.
— Ты в зеркало посмотри, — фыркнул Артур.
Крис включила фронтальную камеру, посмотрела на экран и округлила глаза. От помады Крис осталось только одно название, она была размазана, как и на губах своего парня:
— Господи… Гриш, как ты это не заметил?!
Она начала вытирать яркую размазанную помаду с губ, потом с его рта.
— Ебать, мы тупые, — пробормотал Гриша, вызывая новый взрыв смеха.
Когда все наконец успокоились и начали выходить, Артём подошёл к Элине, наклонился к её уху и тихо сказал: — Когда-нибудь и мы так.
Она усмехнулась, легко ударила его в плечо: — Тёма!
Но улыбка всё равно осталась.
И в этом коротком моменте было что-то тёплое, обещающее — будто впереди ещё очень много всего.
Компания медленно гуляла по широким улицам — Таиланд жил своей жизнью, шумной, жаркой, яркой. Воздух был плотный, тёплый, пах специями, жареным мясом, сладкими фруктами и выхлопами байков, которые проносились совсем близко. Людей — море, и это несмотря на жару: туристы в шортах и майках, местные с зонтами от солнца, продавцы, зазывающие к прилавкам.
Повсюду тянулись ряды лотков: манго, ананасы, кокосы, пакеты с нарезанными фруктами, яркие напитки со льдом, браслеты, футболки, магниты. Всё блестело, переливалось, жило. Музыка из разных магазинов смешивалась в один хаотичный саундтрек города.
Элина шла рядом с Артёмом, ловя это состояние — будто время чуть замедлилось. И тут её взгляд зацепился за небольшой магазинчик с сувенирами: деревянная вывеска, разноцветные фонарики, куча мелочей на витрине.
— Пойдёмте туда! — радостно сказала она.
И, даже не осознав, на секунду взяла Артёма за руку и потянула внутрь. Он лишь чуть удивлённо посмотрел, но не вырвался — наоборот, пошёл следом.
В магазинчик зашла вся компания. Пространство было небольшое, но уютное: полки до потолка, брелки, фигурки, открытки, аромапалочки. Аня с Ромой почти сразу ушли к дальним стеллажам, что-то обсуждая вполголоса.
Элина направилась к стойке с брелками. Маленькие, яркие, на любой вкус. Она начала перебирать их пальцами, внимательно разглядывая.
Артём стоял рядом, опираясь плечом о полку. Потом вдруг наклонился чуть ближе: — О, смотри.
Он ткнул пальцем в ряд ярких вязаных слоников на брелках.
— Ооо, дааа, — глаза рыжей сразу загорелись. — Это то, что я хотела.
Она засмеялась и повернулась к нему: — Ты какой цвет хочешь?
Она перебирала слоников один за другим: — Оранжевый… жёлтый… о, синий…
— Этот твой, — сказал Артём, глянув на синий.
— Да, сто процентов, — кивнула она, откладывая его.
Артём чуть усмехнулся: — А смотри, коричневый какой крутой.
— Всё, берём, — решительно сказала Элина.
Она взяла оба брелка и направилась к кассе. Поставила их на стойку. Продавщица быстро сказала сумму с лёгким акцентом. Элина уже полезла за деньгами, но Артём спокойно протянул купюры первым.
Рыжая подняла на него взгляд: — Эй…
— Даже не начинай, — он улыбнулся.
Компания шла всё дальше и дальше — уже без цели, просто потому что было кайфово. Они скупали всякую херню: дурацкие очки, браслеты, кепки с надписями, какие-то нелепые майки. Смеялись, спорили, кто это вообще будет носить, и всё равно покупали.
В какой-то момент они начали петь. Громко. Не в ноты. На весь Таиланд.
— Лил мами! — орал кто-то первым. — Оуджи Будааа! — подхватывали остальные.
Мимо проходящие туристы оборачивались, местные смотрели с лёгким шоком, но компании было вообще всё равно. Ну не каждый день услышишь песни Оуджи Буды среди пальм, байков и тайских лавок.
Артём был особенно в настроении. В какой-то момент он просто схватил рыжую поперёк талии и закинул себе на плечо.
— ААА, АРТЕМ, ТЫ ДУРАК! — визжала Элина, смеясь и колотя его по спине.
— Тихо-тихо, украл!, — смеялся он, — ты мой тайский трофей.
— Поставь, придурок!
Он всё же опустил её на землю, а она ещё пару секунд не могла перестать смеяться, держась за его руку. Щёки горели, сердце билось слишком быстро — и не только из-за жары.
Они снова пошли дальше, уже немного уставшие, но счастливые. И тут Кристина вдруг хлопнула в ладоши:
— Слушайте, а давайте пойдём пофоткаемся в будке?
— В какой? — тут же спросил Гриша.
— Ну, фотобудка! С дурацкими фотками, наклейками, вот это всё.
— О ДА! — сразу загорелась Аня. — Я хочу такие фотки!
— Это будет легендарно, — сказал Рома.
— Нам срочно нужны компроматы, — добавил Лёша.
— Поход за фотобудкой объявляю открытым! — театрально сказала Элина.
И они снова двинулись по улицам — смеясь, перекрикивая друг друга, заглядывая в каждый второй торговый центр и арку, будто были не уставшей компанией после феста, а кучкой безбашенных подростков, которым вообще плевать, где они и сколько сейчас времени.
И всё-таки они её нашли — между каких-то магазинов с чехлами для телефонов и лавкой с яркими кепками. Маленькая фотобудка мигала неоновыми лампочками, как будто специально ждала именно их.
— АФИГЕТЬ, — выдохнула Кристина. — Я первая!
Она тут же затащила Гришу внутрь. Шторка закрылась, из будки донёсся смех, шёпот и вечное: — Да стой ты нормально! — Сам стой!
Через минуту аппарат выплюнул полоску с фотками, и Крис, довольная как ребёнок, сразу начала всем показывать.
Следующими пошли Аня с Ромой. Аня сначала стеснялась, но Рома что-то сказал ей на ухо — и на фотках они уже смеялись, на одной она уткнулась ему в плечо.
А потом в будку завалилась вся компания разом. Кто-то сел на пол, кто-то сделал рожки, кто-то показал язык, Артур вообще закрыл лицо руками. В итоге получилось три максимально кривые, шумные и живые фотки — ровно такие, какие потом хранят годами.
Когда все вышли, Элина уже косилась на Артёма.
— Ну… — протянула она и взяла его за руку. — Пойдём?
— Эль, я не… — начал он, но она тут же перебила:
— Ну пожаааалуйста, ну на память! Мы же в Таиланде, ну когда ещё?
Она тянула его за руку, улыбалась так, что отказать было невозможно.
Гриша фыркнул:
— Та иди давай, не ломайся.
Артём выдохнул, покачал головой и сдался:
— Всё ради тебя.
— ДА! — победно сказала рыжая и затащила его в будку.
Шторка закрылась.
Первая фотка — вспышка. Артём внезапно наклонился и слегка укусил Элину за щёку. Она засмеялась, глаза прищурились, улыбка получилась живая, настоящая.
— Ты дебил, — шепнула она, смеясь.
Вторая фотка — оба синхронно показали средний палец в камеру. Абсолютно по-ихнему.
Третья — вспышка чуть задержалась, и Элина успела наклониться и поцеловать его в щёку. Лёгко, тепло. Артём даже не успел среагировать — просто улыбнулся, мягко, по-настоящему.
Аппарат выплюнул две фотокарточки. Они расплатились и вышли.
Элина тут же схватила одну полоску, начала рассматривать и довольно улыбнулась.
— Ну вот, — сказала она, толкая его плечом. — Видишь? А ты не хотел!
Артём посмотрел на фотки, потом на неё, потом снова на фотки.
— Ладно, — усмехнулся он. — Это… реально мило.
И где-то глубоко внутри он уже знал: эти три маленькие фотографии будут значить для него гораздо больше, чем просто «на память».
К вечеру город начал медленно выдыхаться, а вместе с ним и они. Ноги ныли так, будто каждый прошёл марафон, телефоны жалобно писали «память почти заполнена», а галереи ломились от фоток, кривых видео, смеха и случайных кадров неба, асфальта и чужих лиц. Но усталость была какой-то правильной — тёплой, счастливой.
Они шли уже не так быстро, больше волочились, смеялись без причины. Кто-то купил мороженое. Элина, смеясь, заметила:
— Артём, ты в курсе, что у тебя нос…
И, не дожидаясь ответа, аккуратно вытерла ему белое пятнышко салфеткой.
— Спасибо, — фыркнул он. — Я бы так и ходил, как идиот.
— Ну я ж не могу такое допустить, — подмигнула рыжая.
Аня с Ромой делили один стаканчик на двоих, Кристина что-то рассказывала Грише, активно жестикулируя, Даня с Лёшей обсуждали, кто из них завтра точно не встанет.
Когда солнце начало садиться и воздух стал чуть прохладнее, Артём наконец сказал:
— Всё, народ, валим на виллу. Завтра подъём в пять, а вы еле на ногах.
Никто даже не спорил. Все дружно закивали — хотелось только душ, кровать и тишину.
Дорога обратно прошла тихо. В машине кто-то задремал, кто-то уткнулся в телефон, пересматривая фотки, кто-то просто смотрел в окно.
На вилле всё случилось быстро и без слов. Они разошлись по комнатам, бросая кроссовки где попало, даже не включая свет. Кто-то успел пробормотать:
— Всем спокойной…
— До завтра…
Двери закрывались одна за другой.
Элина упала на кровать прямо в одежде, даже не успев разобрать волосы. Мысли путались, в голове ещё звучал смех, музыка, голоса.
Завтра — подъём в пять. Чемоданы. Самолёт. Дом.
Но сейчас — только сон.
И он накрыл их всех почти одновременно.