11.
Чтобы полностью прочувствовать атмосферу этой главы, советую послушать эти песни, в этом же порядке:
Heathens - Twenty One Pilots
I Bet On Losing Dogs - Mitski
Je te laisserai des mots - Patrick Watson
Heathens - Twenty One Pilots
Вечер тянулся вязко, как горячий воздух перед грозой. Люди сидели за столиками, кто-то смеялся, кто-то спешно доедал ужин, за стойкой гудела кофемашина. Ещё утром подруги, точнее Элина и Аня, договорились завтра полететь в Сочи, хотя б на пару дней. Аня без лишних слов согласилась. И вот сейяас в пять вечера, Элина болтала с Катей, уже доставая телефон - хотела написать Артёму, спросить как он там. Но её план оборвался, как обычно всё по пизде.
В этот момент дверь в кафе распахнулась так резко, будто её выбили ногой. Четверо. Все в чёрном, балаклавы, в руках пистолеты. Шум схлопнулся в один глухой вдох.
Катя выдохнула сквозь зубы:
- Бежим, - и дёрнула Элину за рукав, но шаг сделать не успели.
Один из мужчин повернулся к ним, холодно и точно, и поднял пистолет.
-Стоять.
Голос был спокойный - от этого стало только страшнее. И тут, у Элины проснулось чувство безвыходности, и она краем глаза заметила нож снизу на полке. Она глянула на мужчину, и потянулась за ножом, но не успела.
- Тихо, тихо, без резких движений, - коротко бросил тот, что держал их на прицеле, голос глухой, будто сквозь ткань и злость. - Руки подняли, красавицы.
- Мы... мы всё отдадим, - Катя сглотнула, голос предательски дрогнул. - Только не стреляйте, пожалуйста.
- Я сказал тихо!, - он чуть наклонил пистолет, и Элина почувствовала, как внутри всё сжалось в тугой узел. Она медленно подняла руки выше, пальцы дрожали.
- Ключи где?! - заорал тот у кассы, с силой дёргая ящик. - Мне не до игр!
- Под стойкой... - выдавила Элина, не узнавая свой голос. - Сейчас...
- Давай, давай, шевелись, - процедил другой, стоявший ближе, - и без глупостей.
Элина присела, ощущая, как ватные ноги едва держат. Ключи звякнули, слишком громко. Она протянула их, стараясь не смотреть в глаза, но всё равно краем зрения поймала того, что стоял у двери. Он молчал. Просто смотрел.
- Быстрее, - буркнул кассир-грабитель, вырывая ключи.
- Господи... - прошептала Катя, почти беззвучно. - Элин...
- Всё нормально, - так же тихо ответила она, хотя сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит. - Всё нормально...
- На пол всех! - рявкнул тот, что держал зал. - Лицом вниз!
- Не трогайте посетителей, - сорвалось у Элины прежде, чем она успела подумать.
Он резко повернул к ней голову.
- Ты чё, смелая? - усмехнулся. - Заткнись!
В этот момент тот, молчаливый, шагнул ближе.
- Харе, - спокойно сказал он. - Берём и валим. Быстро!
И от этого спокойствия у Элины по коже прошёл холод. Голос. Слишком знакомый. Она резко подняла взгляд, но балаклава скрывала лицо. Только глаза... сердце пропустило удар.
Касса наконец поддалась. Деньги с шумом сгребли в рюкзак.
- Валим! - крикнули у двери.
Элина сама не поняла, как это сорвалось с губ. Почти шёпотом. Почти беззвучно.
- Кирилл...?
Один из них замер. Уже у самой двери. На секунду - тишина, такая плотная, что у Элины заложило уши. Потом он медленно развернулся. И всё. Этого хватило.
Глаза.
Она узнала бы их из тысячи. Даже сквозь прорези балаклавы. Тот самый холодный, злой блеск, который она когда-то любила и которого потом боялась. В уголках глаз блеснула влага - не слёзы, злость. Чистая, невыносимая.
- Хах... - коротко выдохнул он и сделал шаг к ней. - Думал, уже не узнаешь.
- Ты с ума сошёл? - голос Элины дрожал, но она не отступила. - Что вы творите вообще?! Ты понимаешь, что это?
Он подошёл ещё ближе. Слишком близко. От него пахло холодом улицы и металлом.
- А ты думаешь, мы просто так решили? - рявкнул он, резко, с надрывом. - Думаешь, мне это в кайф?
- Прекрати... - прошептала она. - Это не выход!
- А какой выход, Элина?! - он почти кричал, сжимая кулаки. - Ты свалила в свою тихую жизнь. И что мне оставалось, а? Только так я мог с тобой связаться!
- Через грабёж?! - у неё перехватило дыхание. - Ты больной?!
Потом его взгляд стал ещё темнее.
- С этим музыкантом хреновым хорошо тебе, да? Везёт он тебя, цветочки шлёт, да?
- Причём тут Артём?! - сорвалась Элина. - Оставь его в покое!
Кирилл резко рассмеялся, коротко и зло.
- Да меня всегда бесили такие, как он!, - выплюнул он. - Красивый, успешный, любимчик. Думаешь, мне в кайф смотреть, как ты теперь рядом с этим сопляком?
Он шагнул ближе, глаза блеснули безумием.
- Это мой шанс!
- Ты психованный, - вырвалось у неё сквозь слёзы. - Тебе лечиться надо!
Он дёрнулся, будто её слова ударили. Лицо перекосило.
- Лечиться?! - заорал он, и этот крик прорезал всё кафе. - Это тебе лечиться надо будет, когда увидишь, как я вспорю кишки твоему музыканту!
Он резко развернулся и побежал к выходу.
Элина будто очнулась.
- Нет! Кирилл, нет! - она сорвалась с места, выбежала следом, не чувствуя ног.
На улице уже ревел мотор. Тот самый гелик. Серый, глянцевый, живой. Двери захлопнулись - и машина рванула с места.
Элина влетела обратно в кафе, будто её туда швырнуло. Руки дрожали, дыхание сбивалось.
- Катя, - выдохнула она, хватая брюнетку за запястье, - выведи посетителей. Сейчас. Скажи что угодно. Мне срочно нужно уехать.
- Элин, ты... - Катя побледнела, но по её глазам было видно - вопросов не будет.
- Просто сделай это, пожалуйста, - почти прошептала рыжая и уже доставала телефон.
Пока Катя, натянув улыбку, говорила людям что-то про технический перерыв, Элина уже жала на экран, вызывая такси. Сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется. Она не оглядывалась - боялась, что снова увидит балаклавы, пистолеты, его глаза.
Она выбежала на улицу. Такси остановилось почти сразу.
- Куда едем? - спросил водитель, оборачиваясь.
Элина замерла. На секунду - пустота.
Адрес... Я не знаю его адрес.
Пальцы лихорадочно забегали по экрану. Интернет. Имя. Пара кликов - и всё стало слишком просто. Слишком доступно.
Она сунула телефон таксисту.
- Сюда. Пожалуйста. Быстрее.
- Понял, - кивнул он и резко тронулся.
Элина уже прижимала телефон к уху.
Гудки.
- Артём, возьми трубку... пожалуйста... - шептала она, глядя в окно, где город плыл пятнами.
Гудок. Ещё.
Он не брал.
Она набрала снова. И снова.
Пальцы сжимали телефон до боли, а в голове билась одна мысль:
Только бы не опоздать. Только бы он был в порядке.
Машина резко остановилась у дорогого ЖК.
- Всё, приехали, - сказал таксист, но Элина уже швыряла деньги на сиденье.
Она выскочила наружу - и сердце ухнуло куда-то вниз. У подъезда стоял тот самый серый гелик. Тот же. Те же номера.
- Сука... - вырвалось у неё почти беззвучно. - Я не успела...
I Bet On Losing Dogs - Mitski
Она рванула к подъезду. Влетела внутрь, даже не думая о консьерже, лифте, правилах. Квартира... я не знаю квартиру...
И тут - крик. Глухой, злой, рвущий воздух. Где-то выше. Элина даже не задумалась - просто побежала по лестнице, перепрыгивая ступени, сбивая дыхание, чувствуя, как горит в груди.
Третий этаж. Четвёртый. Пятый. Шестой. Дверь. Открытая дверь.
Она залетела внутрь - и мир будто треснул. Артём. На коленях. В одних штанах, с голыми плечами, напряжённый, сжатый, но живой. К его виску прижат пистолет.
Напротив - Кирилл. Лицо перекошено, глаза бешеные, губы трясутся.
- Ты тварь! - орал он. - Думаешь, если ты со сцены орёшь, тебе всё можно?!
Элина почувствовала, как ноги стали ватными. Воздуха не хватало. Сердце билось где-то в горле.
- Оставь его! - крикнула она так громко, что сама испугалась своего голоса.
Кирилл дёрнулся, резко обернулся.
- Ааа, - усмехнулся он криво. - Вот и твоя шавка, да?
Артём поднял глаза. Их взгляды встретились. И в этих голубых глазах было всё сразу: шок, злость, страх - и одно единственное немое «уходи».
- Не смей! - голос Элины дрожал, но она сделала шаг вперёд. - Это между мной и тобой. Он тут ни при чём!
Кирилл усмехнулся, пистолет всё ещё был у виска Артёма.
- Между нами? Он тут не причём?- хмыкнул он. - Ты сука, выбрала его! Думаешь, мне было не больно? Думаешь, я просто так всё и оставлю?
- Ты сошёл с ума! - прошептала Элина, слёзы жгли глаза. - Посмотри на себя!
Артём чуть дёрнулся, но Кирилл сильнее прижал оружие.
- Тихо, - рявкнул он. - Одно движение и здохнешь!
Кирилл резко обернулся к одному из людей в балаклаве и рявкнул:
- Взять её!
Всё произошло за секунду. Элину грубо схватили, заломили руки за спину, пальцы больно впились в запястья.
- Отпусти меня, идиот! - она брыкалась, дёргалась, голос срывался на крик. - Кирилл, ты больной, слышишь?!
Он рассмеялся - нервно, зло.
- Интересно, ты ему уже рассказала? - почти прошипел он. - Как ты чуть не сдохла из-за наркотиков? Как тебя откачивали? Ты же наркоманка, Элина.
- Заткнись, урод! - она закричала сквозь слёзы, задыхаясь.
- Нет-нет, - он подошёл ближе, глаза горели безумием. - Пусть знает. Пусть знает, что это Я тебя спас от передоза, а не ОН. Но надо было чтобы ты здохла конечно. А теперь ты что, ему подсасываешь, да?
Артём резко поднял голову, лицо перекосило от ярости и шока.
- Че ты несёшь?..
Кирилл тут же переключился на него.
- А ты кто без своей музычки, а? - он сплюнул в сторону. - Пустое место. Трус!
Удар был резким - ногой в грудь. Артём рухнул на пол, глухо выдохнув.
- НЕ ТРОГАЙ ЕГО! - Элина сорвалась на крик, захлёбываясь слезами, вырываясь из рук. - Пожалуйста, не трогай!
Элина сорвалась, голос дрожал, но в нём была такая ярость, что он резал воздух.
- Ты жалкий ублюдок!, - кричала она, задыхаясь. - Всю жизнь прятался за мамашей, за чужими решениями! Сам ничего не мог, ничего не решил, только ломать и пугать умеешь! Ты никто, понял?!
Он резко дёрнулся к ней, схватил за подбородок так больно, что у неё потемнело в глазах. Его лицо было в сантиметрах, зрачки бешеные.
- Ты сдохнешь, - тихо, почти спокойно сказал он.
И в эту же секунду дверь квартиры с грохотом распахнулась.
- ПОЛИЦИЯ! ЛЕЖАТЬ! ОРУЖИЕ НА ПОЛ!
Всё смешалось: крики, топот, металлический звук падающего пистолета. Кирилла мгновенно скрутили, прижали лицом к полу, одного за другим повалили остальных в балаклавах.
- Руки за спину! Быстро! - орали полицейские, и Артёма оставили в покое.
Je te laisserai des mots - Patrick Watson
Элина сорвалась с места сразу, как только его отпустили. Подбежала к Артёму, дрожащими руками помогла ему подняться, будто боялась, что он снова упадёт. Посмотрела на него - живой, тёплый, рядом - и всё. Слёзы хлынули без остановки.
- Артём... - выдохнула она, и голос сломался.
- Ну всё, всё, - тихо сказал он и сразу притянул её к себе. Обнял крепко, по-настоящему, ладонью медленно гладил по спине, как будто убаюкивал. Элина уткнулась лицом ему в его горячее плечо, вдыхала запах его кожи, знакомый до боли, и плакала - от страха, от того, что могла его потерять, от всего сразу. Ноги всё ещё были ватные, сердце колотилось так, будто хотело вырваться.
Артём держал её и при этом смотрел поверх её головы, как полицейские выводят Кирилла и остальных. Челюсть была сжата до боли, в глазах - холод. Он ненавидел это чувство бессилия. Но больше всего он ненавидел женские слёзы. Для него это была слабость, его личная. Он мог терпеть боль, крики, угрозы - но когда плачет девушка, особенно та, что ему дорога, внутри что-то ломается. Хочется защитить любой ценой, даже если придётся сжечь весь мир.
Он чуть отстранился, но не отпустил, посмотрел ей в лицо, большим пальцем стёр слёзы.
- Ты мне потом расскажешь, кто он?, - спокойно сказал он.
Элина лишь несколько раз кивнула, всхлипнула, не находя слов.
- Ну всё, - мягко, но уверенно добавил Артём. - Хватит плакать.
-
Прошёл почти час. Он тянулся медленно, вязко, будто время решило дать им передышку.
Гостиная утонула в полумраке: плотные белые шторы закрывали окна, сквозь них едва пробивался ночной город - редкие огоньки и отражение экрана соседского телевизора в стекле. Угловой светлый диван казался огромным и мягким, как безопасное убежище; на нём небрежно лежал плед, будто его бросили в спешке. Перед диваном - низкий круглый столик, на нём три свечи в матовых стаканах, их огонь дрожал и отбрасывал тёплые тени на стены и потолок. Рядом - пульт, забытый и ненужный. Лампы на подоконниках были выключены, и вся комната дышала тишиной, той самой, что бывает после шока, когда сердце ещё не успокоилось.
Элина сидела, обхватив стакан с водой обеими руками, делала маленькие глотки, будто училась дышать заново. Артём был рядом - уже в сером худи, спокойный внешне, собранный, но внутри всё ещё не понимающий до конца, что именно произошло и насколько близко всё было к краю. Он не торопил её, просто сидел плечом к плечу.
Она глубоко вздохнула, долго смотрела на колышущийся огонёк свечи и тихо сказала:
- Я готова рассказать. Только, пожалуйста... никому.
Артём аккуратно забрал стакан из её рук, поставил его на столик и повернулся к ней всем корпусом. Его голос был ровным, без пафоса, почти клятва:
- Клянусь. Унесу с собой в гроб.
Элина опустила взгляд в пол, будто там было легче говорить, чем смотреть ему в глаза. Пальцы нервно переплетались, голос был тихий, немного заторможенный - как после истерики, когда слова выходят с паузами и будто не сразу находят дорогу.
- Это... это мой бывший, - выдохнула она. - Два года назад. Он... он сам меня напоил наркотиками. Я даже не поняла сначала. Все потом решили, что я сама, добровольно. Все поверили. А у меня был передоз... - она сглотнула, на секунду замолчала. - Но это даже не самое главное. Главное, что потом он подстроил измену. Типа я ему изменила. С его лучшим другом. Слил это в сеть, видео, слухи, всё. Кириллу верили все. А мне - нет. Мне было так страшно, ты даже не представляешь...
Она судорожно улыбнулась, но в глазах стояли слёзы. - Рядом тогда была только Аня. Только она. Она вытаскивала меня, держала, когда я не хотела жить. А я... я вроде как забыла. Ну, не совсем. Я просто спрятала это где-то глубоко. А теперь... - Элина пожала плечами. - Теперь я боюсь привязываться. Боюсь верить. Я почему-то всегда жду, что меня снова сломают. И самое тупо, мне так нужна любовь. Очень. Но я её боюсь.
Он долго молчал, будто переваривал каждое её слово, а потом тихо, почти шёпотом сказал:
- Иди ко мне.
Элина подняла на него глаза - растерянные, уставшие - и подвинулась ближе. Он сразу притянул её к себе. Она уткнулась ему в грудь, в серое худи, и её маленькие, дрожащие руки обняли его за массивную спину, будто она была единственным, за что сейчас можно держаться. Она старалась не заплакать, сжимала губы, но дыхание всё равно предательски дрожало.
Артём, почти на автомате, начал гладить её по спине - медленно, ровно, как будто этим движением мог стереть всё, что с ней случилось. Пальцы чуть подрагивали, он сжал челюсть, потому что чувствовал, как к горлу подступает что-то своё. И сказал уже твёрже, но очень бережно:
- Я не могу говорить так умно, но всё, что было в прошлом там и остаётся. Он больше не имеет над тобой власти. Переступи через этот страх, и попробуй что-то новое.
-
Вот такая вышла большая и немного нервная глава🥹 Напишите, пожалуйста, что бы вы хотели увидеть дальше, мне очень важно ваше мнение🫶🏻