3.
Пара приехала к кафе довольно быстро. Артём припарковал машину, заглушил двигатель, и первым вышел, обходя авто. Элина выбралась следом, всё ещё немного не веря, что это реально происходит. Вечер был тёплый, город шумел где-то далеко, а здесь было спокойно.
Кафе оказалось маленьким и очень уютным: тёплый жёлтый свет, деревянные столики, мягкие диваны, большие окна и лёгкий запах кофе и выпечки в воздухе. Блондин прошёл чуть вперёд, осмотрел зал взглядом и кивнул в сторону окна.
— Идём туда.
Они сели за столик у окна, напротив друг друга. Рыжая на секунду зависла, просто глядя на него — вот так, без сцены, без музыки, без толпы. Обычный блондинчик, живой, настоящий.
Он взял меню и почти сразу сказал:
— Бери что хочешь, я угощаю.
Элина тихо рассмеялась.
— Ты меня так избалуешь.
— Для тебя не жалко, — спокойно ответил он.
Она посмотрела на него чуть дольше, чем нужно, не сразу понимая смысл сказанного. Он это заметил и добавил с лёгкой усмешкой:
— Ну… то есть для фанатов ничего не жалко.
Элина криво улыбнулась.
— Ты с каждым фанатом по кафешкам гуляешь?
Артём покачал головой.
— Нет, конечно. Просто… ты мне показалась интересной. И мы всё-таки танцевали.
Она наклонила голову чуть вбок.
— Ты же про меня вообще ничего не знаешь. Чем я тебя заинтересовала?
Он посмотрел ей прямо в глаза, не отводя взгляда, чуть медленнее, чем обычно, будто взвешивая каждое слово.
— Исправим.
Между ними повисло странное, тёплое молчание. Взгляд в взгляд — слишком долго, слишком близко, так, что Элина почувствовала, как внутри всё начинает дрожать. И именно в этот момент к столику подошёл официант, мягко прерывая этот момент.
Официант вежливо улыбнулся и посмотрел на них.
— Что будете заказывать?
Элина первой перевела взгляд с Артёма на меню, хотя уже всё решила.
— Мне пасту с креветками, пожалуйста. И зелёный чай.
Артём поднял брови и посмотрел на неё с лёгким удивлением.
— Зелёный чай? В кафе?
Рыжая усмехнулась, пожав плечами.
— А что? Зелёный чай полезный. И вообще, я его люблю.
Официант кивнул, быстро что-то записывая в блокнот, и перевёл взгляд на Артёма.
— А вам, молодой человек?
— Круассан с ветчиной и сыром. И кофе, без сахара, — спокойно ответил он.
Официант снова сделал пометку, улыбнулся чуть шире.
— Хорошо. Ожидайте, примерно десять минут.
Он отошёл от столика, оставляя их снова наедине.
Элина упёрла локти в стол, сложила ладони под подбородком и, даже не пытаясь скрываться, начала внаглую рассматривать Артёма. Просто смотрела. Медленно, внимательно, будто запоминала.
Голубые глаза — светлые, почти прозрачные, цепляющие с первого взгляда. В них было что-то спокойное и одновременно живое. Нос аккуратный, не крупный, ровный. Чётко очерченные скулы делали лицо чуть строже, но это смягчалось пухлыми губами — особенно заметными, когда он слегка улыбался, и тогда блеск брекетов только добавлял этому какой-то неожиданной милоты. Худой, вытянутый, расслабленно сидящий напротив — совсем не сценический образ, а живой, настоящий.
Артём заметил этот взгляд, прищурился и усмехнулся.
— Ты чего пялишься?
Элина даже не смутилась. Улыбнулась уголком губ, не отводя глаз.
— Любуюсь.
Между ними повисла короткая пауза — тёплая, странная, чуть неловкая. Потом она тихо добавила:
— Когда я ещё буду смотреть на Майота вот так… так близко.
Артём хмыкнул, опустил взгляд на секунду, потом снова посмотрел на неё.
— Ну да… — протянул он с улыбкой, в которой было и смущение, и самоуверенность одновременно.
Им принесли заказы довольно быстро. Тарелку с пастой поставили перед Элиной, от неё сразу потянуло тёплым сливочным запахом и креветками. Артёму подали круассан — хрустящий, румяный, рядом поставили чашку кофе. Официант пожелал приятного аппетита и ушёл, оставив их наедине.
Сначала они ели молча. Не потому что неловко — скорее потому что оба пытались привыкнуть к самому факту происходящего. Элина аккуратно накручивала пасту на вилку, иногда поднимая взгляд. Артём пил кофе, наблюдая за ней поверх чашки.
— Ну, — первым заговорил он, — расскажи о себе. Какая ты вообще?
Элина пожала плечами, усмехнулась.
— Да что там рассказывать… Работаю в кафе. Обычная работа. Чаще люблю посидеть дома, если честно. Ну или… — она чуть замялась и посмотрела на него, — на твои концерты ходить.
Артём улыбнулся, без показной самодовольности — тепло, по-настоящему.
— Неплохой выбор досуга, — тихо сказал он.
Он откусил круассан, потом продолжил:
— А как ты вообще про меня узнала? С чего всё началось?
Элина вздохнула, опустила взгляд в чашку с чаем. Было видно, что вопрос задел чуть глубже, чем просто «интерес». Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Артём сразу смягчился:
— Если это больная тема — можешь не отвечать.
Она сделала глоток зелёного чая, тепло разлилось внутри, успокаивая. Потом подняла глаза и покачала головой.
— Да нет, нормально, — тихо сказала она. — Всё нормально.
Элина немного помолчала, потом всё-таки решилась. Пальцы сжали край чашки, будто так было проще удержать мысли.
— У меня был тяжёлый период… два года назад, — начала она тихо. — Тогда всё как-то посыпалось сразу. Я много сидела в тик токе, просто листала, чтобы не думать. И там… попалась твоя песня. «До сих пор».
Она подняла на него взгляд, чуть смущённый, но честный.
— Я даже не искала специально. Просто услышала — и всё. Зацепило. Словно кто-то вслух сказал то, что у меня внутри было. Ну и… потянуло меня. Сначала эта песня, потом другие. Как-то так.
Блондин перестал есть. Он отложил круассан, чуть наклонился вперёд, внимательно слушая. В его взгляде не было ни иронии, ни привычной «артистской» отстранённости.
— Я всегда надеялся, что эти треки кому-то помогают.
Он усмехнулся, но мягко, почти неловко.
— Я писал её в таком же состоянии, если честно. Когда внутри хуй че знает творится, а сказать некому. Странно осознавать, что в тот момент, когда я сидел и писал текст, где-то был человек, которому потом это станет близко.
Он посмотрел на рыжую прямо, спокойно.
— Значит, не зря весь твой труд.
Пара просидела в кафе ещё почти час. За это время чашки опустели, тарелки давно унесли, а разговоры как-то сами перетекли из осторожных и неловких в тёплые, живые. Рыжая смеялась чаще, уже не прятала взгляд, иногда забываясь, рассказывала мелочи из своей жизни. Блондин отвечал просто, без пафоса, без образа — обычный парень, с которым легко говорить. Именно таким она его и представляла.
И всё же, когда она смотрела в его голубые глаза чуть дольше обычного, замечала в них странную тусклость. Не грусть — скорее усталость. Как будто за всей этой уверенностью и улыбками скрывалось что-то тяжёлое, личное.
Элина первая нарушила паузу.
— Я бы ещё сидела с тобой так… — она улыбнулась, но в голосе уже звучала реальность. — Но, увы, мне завтра рано на работу.
Она поднялась со стула, поправляя футболку, и почти сразу вслед за ней встал Артём.
— Да, понимаю, — кивнул блондин. — Если хочешь, могу подбросить.
— Та не нужно, — махнула рукой рыжая. — Я такси вызову.
Он прищурился, ухмыльнулся уголком губ.
— Не думаю, что в полдвенадцатого ты легко найдёшь такси.
Элина вздохнула, закусила губу и всё-таки кивнула.
— Ты прав… ладно. Тогда будь по-твоему.
Блондин улыбнулся шире, будто именно этого и ждал. Он молча положил деньги на стол, даже не взглянув на счёт, и жестом предложил идти.
Обратно они ехали уже совсем по-другому. В машине снова играли его песни, город мелькал огнями за окнами, а рыжая не сдерживалась — пританцовывала на сиденье, напевала слова, жестикулировала, будто была одна. Артём время от времени бросал на неё взгляды и улыбался — спокойно, по-настоящему, без сцены и камер.
Когда Элина назвала адрес, он без лишних слов свернул к нужному дому и остановился у подъезда. Машина затихла, остался только ночной шум и их дыхание. Пара вышла с машины остановившись возле подъезда.
Рыжая первой нарушила тишину.
— Спасибо тебе… за этот вечер, — она говорила тихо, искренне. — Я до сих пор не верю. Я правда думала, что это сон.
Блондин усмехнулся, чуть наклонив голову.
— Значит, сон получился хороший, — потом добавил уже серьёзнее: — Может… как-нибудь ещё так встретимся.
Элина неловко улыбнулась, пожала плечами.
— Может…
Они ещё какое-то время просто смотрели друг на друга. Без слов. Слишком много эмоций для фраз. В конце концов девушка отвела взгляд, вздохнула и сказала:
— Ну что… я пойду тогда.
— Да, давай, — кивнул Артём.
Она уже почти закрыла дверь, но внутри что-то сжалось — странное, тёплое чувство. Она поняла, что безумно хочет его обнять. Просто на секунду. Просто по-настоящему.
— Даже не обнимешь? — вдруг сказал блондин, будто прочитав её мысли.
Рыжая замерла, потом развернулась — и в следующий миг шагнула к нему. Она буквально утонула в его объятиях, уткнулась лбом в его плечо, чувствуя знакомый запах и тепло. Артём обнял её крепко, но бережно, словно это было что-то очень важное — и для него тоже.
Ночь медленно опускалась на город. Квартира погрузилась в тишину, только где-то вдали гудели машины. Рыжая уже лежала в кровати, укутавшись в одеяло, переписываясь с подругой с работы — короткие сообщения, шутки, привычная рутина, будто чтобы убедить себя, что жизнь всё ещё обычная.
И тут экран телефона мигнул.
«@_mayot_ подписался(ась) на ваши обновления».
Элина замерла. Несколько секунд просто смотрела на уведомление, не моргая. Потом резко села в кровати, перечитала ещё раз. И ещё. Сердце ухнуло куда-то вниз, ладони стали горячими.
Взаимная подписка. С её кумиром. С человеком, с которым ещё пару часов назад она ехала в машине, смеялась и обнималась у подъезда. Улыбка сама растянулась на лице, глаза защипало от эмоций. Она отложила телефон, прижала его к груди и тихо выдохнула, будто боялась спугнуть момент.
Сон накрыл её быстро и мягко.
-
Утро пришло слишком рано.
Шесть утра. Будильник не звонил,— он стоял на пол седьмого, но Элина проснулась сама раньше. Первое чувство — лёгкое недоверие. Вчера… было ли это на самом деле? Она повернулась, потянулась и вдруг улыбнулась, широко и по-детски, вспомнив каждую деталь.
Телефон лежал рядом, экран был усыпан уведомлениями, но она даже не стала смотреть. Не сейчас. Ей хотелось прожить это утро спокойно, в своём ритме.
Она встала, пошла в ванную, умылась холодной водой, приводя мысли в порядок. Отражение в зеркале улыбалось ей в ответ. Потом на кухню — поставить чайник, заварить свой любимый зелёный чай. Пар медленно поднимался вверх, наполняя кухню теплом.