lV
— Сука, — лаконично отзывается Мин, ероша темные волосы на затылке, вынужденно поднимаясь с кровати. Поспал, блядь, — ну ты тут слёзы крокодиловы не льёшь, да и скажу честно, родственники у тебя были так себе. Приз «зашквар года» им был бы обеспечен.
К хуям деликатность.
Он лениво подбирает с пола спортивные шорты, натягивая их на свои бёдра, потирая пальцами переносицу.
Ебал он всё.
— В полиции сказали, что разбираться с этим не будут, — кивает Суа, наблюдая за брюнетом, что так разгильдяйски проходит мимо неё прямиком к кухонному окну.
Дёргает ручку, раскрывая настежь, впуская утренний воздух в заполненную духотой квартиру.
Привычно закуривает, засунув свободную руку в карман, глядя в окно то на розовую полоску рассвета, то на загорающийся в квартирах напротив свет.
Шесть утра, хули. Заебись выспался.
— Что ещё сказали? — и как же он сейчас злится на то, что не может поступить как всегда по-свински. Надо ему это знать? Но просто лечь спать ему не позволяет... да хер знает, что ему там не позволяет.
— В заключении написано, что мой дядя расстрелял свою семью под воздействием алкоголя, а когда осознал, что натворил, то убил и себя, — и вот можете ненавидеть Пэк Суа, потому что в какой-то момент она облегченно выдохнула. Больше никто не буде ставить её на колени, связывать строительными верёвками и бить по лицу. Ей больше не надо отдавать все свои заработанные деньги на дозу кузену, чтобы он не трахал её от скуки. Или от ломки, — а их квартира за день до этого была передана в собственность какому-то Чхве...
— Охуеннаяя история, — фыркает, задумчиво выпуская дым, медленно качая головой, — вот ты меня просто уделала, у тебя самая конченая жизнь, — усмехается, бросая на девушку короткий взгляд, чувствуя к ней жалость, которую она так терпеть, не может.
— Только вот не надо этого, — усмехается она, вскакивая с дивана, шлёпая босыми ногами к Юнги, запрыгивая на подоконник, оказываясь напротив него, — я рассказываю это для того, чтобы у тебя не было вопросов, почему я не съеду через пару дней..., а может и недель... — пожимает плечами, забирая из его пальцев сигарету, делая затяжку под пристальным и недовольным взглядом.
Выпускает дым ему прямо в лицо, так же как любит делать он, а затем смеётся, звонко, видя его напрягшееся желваки.
— Вот не наебнись, — и что у неё за привычка такая всё время играть с высотой? — у меня там машина внизу стоит, не дай бог твои мозги размажет по лобовому, — забирает у неё почти докуренную сигарету и выбрасывает вниз, внезапно упираясь руками по бокам от своей «глупой ошибки». И какого хуя он тогда вытащил её из кабинки туалета? Теперь расплачивайся, Мин Юнги. Расплачивайся.
— Я могу быть полезной, так что оставь мне запасные ключи, ты меня почти не заметишь, — вскидывает бровь и немного отшатывается назад, когда её недознакомый наклоняется чуть ближе, но он успевает ухватить её за бёдра, не позволив вывалиться в открытое, сука, окно, — ой...
— Скорее всего, ты сдохнешь быстрее, чем мне надоешь, — хмыкает он, обреченно закатывая глаза. Мама ему когда-то говорила, что добро возвращается. Он конечно нихуя недобрый, но Пэк Суа не плохая такая отдушина для его испорченного мира.
Говорить с ней ему нравится, наверное, даже больше, чем трахаться. Хотя они ещё не трахались. Пока, не трахались.
Поэтому её присутствие у него дома — ему в не напряг.
— Так страшно было заходить в ту квартиру, — она внезапно опускает голову вниз, нервно вертя в руках шнурки от своих шорт, сглатывая от волнения, — столько крови... и как в фильмах белый контур на полу, где лежали тела, — усмехается, качая головой, чувствуя легкий холодок на коже, — мне жалко свою тётю, она тоже страдала, теперь она отдохнёт от этого всего... — шумно выдыхает, кусая губы, поднимая до ужаса жалостливый взгляд на парня, что нависает над ней, внимательно слушая, — Чхве... я же ему без надобности? — несмело интересуется, впервые показывая своё волнение и испуг.
И Юнги пиздец как озадачен. Пэк Суа сейчас первый раз за всё время призналась, что человек. В смысле хоть что-то взяло её не пробивную натуру. Страх. Поэтому она и заявилась к нему? Чтобы защитил?
А ему только вот это на кой? Он всегда старался обходить стороной эти проблемы, где замешана триада. У него с ними нейтралитет. Они друг друга не трогают. Живут мирно и гребут деньги. Юнги тем, что умеет много наебываеть, они тем, что умеют много убивать.
— Сдалась ты ему, — фыркает, отходя назад, зевая. Ебу он дал точно. По-хорошему ему бы выставить эту проблему за дверь, но вместо этого он открывает холодильник, — забей на это. Здесь можешь жить сколько угодно, — кивает, разбивая яйца в сковородку, — сука, вот надо же было тебе на свет такой несчастной уродиться?
— Ты меня сейчас так успокаиваешь? — хмурится Суа, спрыгивая с подоконника, закрывая окно и усаживаясь на стул, разглядывая спину парня, что крутится возле плиты.
— Не привык к бабскому нытью с утра, — коронное безразличное движение рукой. Бля, ну сопли утирать он точно не умеет.
— Я твоё нытьё же слушаю, — цокает она, устало опуская голову на стол. С каких пор жить у незнакомца — это норма? Хотя про этого незнакомца она знает почти всё. Даже то, кого она пялит по пятницам, — согласись, если бы меня убили с моими родственниками, то тебе бы не хватало моего общества, — безынтересно вырисовывает пальцем закорючки на поверхности стола, чувствуя приятный запах завтрака.
— Я бы даже не узнал об этом, — пожимает Юнги плечами, ставя сковороду на стол, усаживаясь напротив Пэк, пихая в её руки столовый прибор, — ладно, так уж и быть, скинулся бы тебе на урну, — подмигивает, подцепляя палочками омлет.
Абсолютно нормальный разговор.
— Придурок, — цокает девушка, глядя на то, как он с аппетитом поглощает еду, развалившись на стуле, — вот поэтому твои знакомые бегут от тебя.
— Хэй, — усмехается Юнги, наливая себе из графина воду, — напомню, что это ты сидишь у меня дома в трусах оттого, что пойти больше не к кому, — хмыкает он, оглядывая королевскую особу, что даже во всей этой дерьмовой ситуации выглядит так, словно она на троне.
— Я в шортах, — качает она головой, пробуя стряпню шефа Мина на вкус, думая о том, что это вполне сносно.
— Пиздец разница, — насмешливо отзывается он, щурясь, — да и выглядят они как трусы.
— Пошёл на хер, — безразлично тянет, переводя на своего собеседника недовольный взгляд. У них уже формат общения такой, непринужденная болтовня ни о чём.
— Уберёшься тут, — кивает он, поднимаясь из-за стола, — я спать, станет скучно — можешь присоединиться ко мне. В прямом смысле.
— Ты совсем не смешной, — и вот снова этот тон, который пиздец как возбуждает Юнги. Да и вообще весь образ Пэк запал в его озабоченное сознание. Понимает, не осуждает, не задаёт вопросов. Не канон, однако.
— Да-да, — усмехается он, вздёргивая её за подбородок подушечками пальцев, — но ты улыбнулась.