ГЛАВА 55
Затевался рассвет. За окном притихли цикады. Край неба заалел, отгоняя остатки ночи. Чонун пошевелился в кресле, разминая затекшие мышцы и наслаждаясь покоем и тишиной. Открыв глаза, он увидел, что Сынхен старший все так же стоит, чуть ссутулившись и скрестив руки на груди, устремив взгляд в распахнутое окно. Было похоже, что он так простоял всю ночь. Внимательно всмотревшись, бессмертный убедился, что перед ним всего лишь смертное тело, не тронутое никем из его коллег. Вопрос родился сам собой:
- И часто ты так изображаешь каменное изваяние?
- Когда есть необходимость, - легкая усмешка прозвучала в приятном басе шамана охотников.
- Да? И в чем была сегодняшняя? Явно это не я или не этот несчастный китаец в твоей кровати.
- Почему несчастный? – удивился Таби. – По картам у него все шансы пережить всех нас, ну то есть смертных нас.
- Конечно, если не скончается от инфаркта, наблюдая вашу манеру общения с бессмертными, - смех получился неожиданно громким, и Чонун на пару с Таби зажали ладонями рты, резко повернув головы в сторону кровати, где все так же клубочком спал китайский шаман, так и не укрывшись полностью.
- Я думаю он слишком крепко спит для пленника, - пожал плечами Сынхен старший, наливая в стоящие на столике у окна чашки кофе из термоса, который, по всей видимости, принес Енбэ, когда Чонун уже спал. Здесь же стояли контейнеры с десертами и небольшая термосумка, скрывавшая в себе мороженое от Дэсона.
- Может ты присядешь? – поинтересовался Чонун. – А то голова затечет смотреть все время вверх.
Пока Таби ходил за стулом, бессмертный с любопытством рассматривал просторную и довольно светлую комнату шамана, оформленную в стиле модерн. На стенах висели явно подлинники современных художников. Во всем чувствовался вкус, даже в оформлении бара, который так же здесь был.
- Нравится? – спросил Сынхен с нотками удовлетворения в голосе, ставя стул напротив окна рядом с креслом, в котором сидел бессмертный.
- Стильно. Нравится, - тихо ответил Чонун, внезапно смутившись, что его застали за изучением помещения. Уткнувшись в чашку и прикрыв глаза, он глубоко вдохнул аромат напитка, все-таки расплываясь в улыбке.
- Я очень надеюсь ты больше не будешь так себя выматывать? – внезапно спросил шаман, откинувшись на спинку стула и закуривая.
- А то что? – слегка удивился Чонун, отчего-то не отрывая взгляда от красного огонька на кончике сигареты.
- Меня рядом может не оказаться. И ты умрешь. Будет грустно.
- Почему же? Тебя не будет рядом и грустить будет некому, - усмехнулся бессмертный, внезапно потянувшись к пачке и зажигалке, которые Таби небрежно бросил на стол рядом с тарелочкой с десертом.
- Я знаю, что мне не суждено возродиться, - спокойно продолжил охотник, наблюдая, как Чонун поигрывает сигаретой, прежде чем подкурить ее. – Значит, я растворюсь во вселенной. А вселенная почувствует твою смерть и мне станет грустно.
- Не волнуйся, я подожду, пока ты возродишься и не буду умирать, - с улыбкой выпуская тонкую струйку дыма, сказал бессмертный.
- Так я же...
- Ты давно не раскладывал на это карты, охотник, - перебил Чонун, снова затягиваясь и прикрывая глаза. – Кофе и сигарета... Вот что точно не убьет нас по утру, ибо не от этого нам суждено умереть.
- А почему у тебя волосы все еще не черные?
- Не нравится? Я думал мне идет...
Тема внезапно перешла на стиль в одежде и особенности современной моды. Любой не знакомый с ситуацией решил бы, что два приятеля, давно не встречавшиеся, наконец то увиделись и обсуждают насущные проблемы. Но в этой мирной беседе каждый пытался скрыть от другого то, что больше всего его тревожило... Таби боялся узнать, правда ли он нашел ночью ответ, пока думал над словами хранителя душ. Чонун надеялся, что охотник не спросит его о том, на что намекнул Тукки, затаивший на их троицу обиду и решивший наконец раскрыть все карты, отчего им всем пришлось нестись сломя голову обратно, растратив все силы и так не приведя в чувство Реука. Конечно, перемирие с Хангеном и ЧжоуМи они заключили. Даже пообещали больше так открыто не вмешиваться в дела смертных. Но Чонун знал, что их судьбы слишком переплелись за последний тысячу лет. Да еще Тукки приплел свои домыслы об имени в его сердце, фактически стравив в глазах баристы его и Кюхена. Еще надо помешать Реуку устроить разборки с Донхэ и Ынхеком. Хотя это поможет отвлечься от надвигающейся войны. Тем более, что ночью он разобрал все планы охотников в мыслях не дремавшего ни секунды шамана. Сейчас все идет так, как надо. Главное самому не вспылить и не запульнуть всех куда подальше.
Незаметно пролетел час. Был выпит кофе. Съеден десерт. Выкурена еще не одна сигарета. Внешний покой наконец слился с внутренним, когда наконец прозвучал тот самый вопрос:
- В чем ошибся хранитель душ?
Загасив наполовину выкуренную сигарету, Чонун поставил пустую чашку на стол.
- Хен, можно я войду? – легкий ветерком пронесся вопрос, заставив вздрогнуть и охотника, и мастера времени. Одного от неожиданности и понимания того, что ответ он так и не получит, а второго от радости того, что можно избежать этого самого ответа.
- Не стоит. Я сейчас сам ухожу, - немного резко ответил Чонун, мысленно послав слова благодарности Кюхену, который так своевременно вмешался.
Вставая и аккуратно укладывая на кресло плед, бессмертный посмотрел в глаза Таби, в которых плескалось и желание, и страх узнать правду.
- Мне надо идти, Сынхен-а, - извинительно пожал плечами Чонун. – Я думаю мы оба еще не готовы к этому разговору. Когда придет время, ты все узнаешь. Но сейчас... Нам действительно надо исчезнуть из вашей жизни. Иначе это уже будет не битва живущих на Земле за свое право. Природа против человека. Это станет битва высших сил, в которой просто может не стать этой самой земли. Да и половины бессмертных, ибо сам видел – Реука сложно успокоить и остановить.
Чуть наклонившись, Чонун коснулся большим пальцем лба Таби. Прежде чем исчезнуть, он тихо прошептал:
- А теперь спать.
Когда еще через час в его комнату просочился Джиен, под присмотром стоящего в дверях Енбэ, он увидел лишь двух шаманов, сладко спящих почти в обнимку на широкой кровати...
Примерно в это же время где-то на юго-востоке Франции на окраине Тулона в небольшой кофейне, из окна которой открывался спокойный зеленый склон горы Фарон, рядом с канатной дорогой, ведущей к вершине, неприметный молодой парень сидел и наслаждался кофе. Его темный взгляд был устремлен в небо, по которому лениво ползли густые облака, постоянно меняя форму и глубину цвета. Было раннее утро, и он был единственным посетителем. Шансон мягким французским прононсом чуть слышно звучал из динамиков, заставляя погружаться в безмятежный мир Лазурного Берега.
Звякнул колокольчик, возвещая, что вошел еще один посетитель, точней посетительница в длинном белом сарафане, отточенном кружевом. Оголенные плечи скрывала тень от шляпки.
- Месье, кофе пожалуйста. Черный. Можно немного корицы.
- Десерт для мадемуазель?
Низкий грудной смех мягко щекотал слух. Слегка тронув шляпку, приподнимая поля чуть спереди, гостья произнесла:
- Спасибо за мадемуазель. Я возьму мильфей.
- Ваша сестра скоро прибудет? – пожилой бариста вполне буднично озвучил свой вопрос, погружая турку в раскаленный на противне песок, почти по самую ручку и начиная неспешно водить против часовой стрелки.
- Вы вряд ли увидитесь с нею, друг мой. Во время цветения лаванды вытащить ее из полей всегда проблематично. Поэтому лучше заварите кофе и заполните им термос.
- А из десертов что возьмете? – спросил заметно погрустневший старик.
- Думаю ничего. Я сейчас погружусь с вашим мильфеем в мир вкусов, а сестра... Она, как всегда, на диете и не ест французские сладости.
Получив чашку с кофе и десертом на блюдечке, гостья направилась к столику у окна, за которым сидел первый посетитель.
- Вы позволите? – любезно поинтересовалась незнакомка, аккуратно опуская свою ношу на край стояла и присаживаясь на плетеный стул рядом.
- Даже если скажу нет, вы же не встанете и не уйдете, ваше величество? – легкая усмешка в голосе гостя приятно пощекотала слух легким ветерком.
- Вы сегодня в корейском образе? Я могу к вам обращаться как к Чонун щи?
- Обычно –щи добавляют к имени, ваше величество, - повернув голову и чуть склонив ее, мастер Времени продолжал улыбаться. – Мне вспомнить значит ваше имя, чтобы соответственно обращаться?
- Не стоит, пожалуй, - рассмеялась гостья. – Хватит того, что его, возможно, уже некоторые знают.
- Иногда женщины допускают ошибки, - пожал печами Чонун, возвращаясь к своему кофе.
- Женщины – да. Королевам это не позволительно.
- Не переживайте. Кроме того, что вы славянского происхождения наш милейший корейский бариста не знает более ничего. Кроме мастера Пространства его никто не слышал. А он достаточно осторожен, чтоб кого-то допустить в архивы своей памяти.
- Хм... Мастер Пространства? – королева нахмурила брови и удивленно посмотрела на Чонуна. – Значит слух о том, что Мастер Времени смертельно обижен на младших друзей, на самом деле, не слух.
- Я не обижен. Я просто устал. Последний раз это было как раз тогда, когда родилась младшая королева. А старшая отчего то не отошла в мир иной и на земле появилось две королевы королев. Слишком большой выброс энергии... Мне не удавалось отдохнуть последние сто пятьдесят лет. И вот когда я наконец решил организовать себе перерыв, эта парочка устроила взрыв мозга и приняла участие в подготовке к надвигающейся войне. Сначала они собирали охотников по всей Корее, потом увлеки своей идеей Хичоля. Начались ставки: кто победит. В конечно итоге, они довели Флору и Фауну своим участием до кризиса, которые обвинили меня в желании уничтожить Землю. А я только и делал, что гасил последствия их интересов. Ну и за что мне все это?
- У вас слишком большое и доброе сердце, светлейший, - улыбнулась королева королев, аккуратно положив свою руку поверх маленькой кисти Чонуна. – Вы уже их простили и переживаете, что они без вас натворить могут. Ваши волосы все еще покрыты серебром, а это говорит о вашем беспокойстве.
- А я думал мне идет этот цвет, - смущенно проговорил Мастер Времени, уткнувшись носом в чашку.
- Вам все идет. Как говорили мои земляки словены: «Подлецу все к лицу»
Подмигнув Чонуну, королева засмеялась, пряча в свою очередь свое смущение в чашке с кофе.
- Кофе для младшей королевы, - тихо проговорил бариста, незаметно подошедший к ним, аккуратно ставя термос по середине стола. Королева вздрогнула. На ее лице мелькнула тень грусти.
- Спасибо, месье. Она будет приятно удивлена, что вы помните ее вкус.
- Нельзя забыть вкус того, кого любишь, - вздохнул старик и отправился за стойку. Чонун и королева проводили его грустным взглядом.
- Она не хотела, - словно извиняясь, произнесла королева. – Это была война. И ей повезло тогда спасти много детей. А он с тех пор ее любит. Больше семидесяти лет.
- Я думаю, что тут Донхэ не виновен. И даже чары кумихо ни при чем. Ваша сестра привлекает внимание своей красотой и умом многих.
- Но не вас, хвала вселенной, - снова язвительные нотки в голосе королевы, к которым добавилась наигранная обида – Хотя и я вам никогда не была интересна.
- Ну простите, ваше величество. В моем сердце есть и ваш уголок, вы знаете, - слегка пожал плечами Чонун, ставя на стол пустую чашку.
- Вот если бы вы полюбили по настоящему, ваши обезбашенные коллеги не пытались бы вас влюбить в кого-нибудь.
- Так я люблю, о прекрасная. По-настоящему. Всем сердцем.
- И кого же?
- Вам назвать имя? Или привычное земное прозвище?
- Назовите, - склонив голову от любопытства, спросила королева.
- Итык, ну или Тукки, Хичоль, Ханген, Чжоу Ми, Канин, Шиндон, Сонмин, Ынхек, Донхэ, Шивон, Генри, Реук, Кюхен...
- А как же еще два имени, светлейший? Может вы и их назовете? – внезапный вихрь ворвался в кофейню, заставив престарелого баристу замереть и сжать кулаки, сдерживая эмоции. Молодая красавица в коротком платье цвета лаванды, подчеркивающем стройную фигуру, стремительно установила стул напротив сидящего бессмертного, уложив прелестное круглое личико на ладошки. Длинные черные локоны рассыпались по плечам, создавая эффект плаща.
- Прекрати! – прошипела старшая королева, слегка тыкая в плечо младшую, которая тут же открутила крышку термоса и принюхалась.
- Арман, ты прекрасен как всегда! Я так люблю твой кофе! – прокричала младшая королева, наливая напиток в крышку термоса. Затем она помахала баристе рукой, чем вызвала у него сердечный приступ. Отломив кусочек мильфея от порции старшей, которая тут же прикрыла глаза руками и засмеялась, она уперла свой каре-зеленый взгляд в глаза Чонуна и повторила вопрос:
- Так что на счет еще двух имен? Они есть в вашем списке?
- Ты прямо жаждешь проверить знаю я их или нет? – тихий смех из уст бессмертного щекотал слух, а его волосы постепенно приобрели теплый каштановый оттенок.
- Ну на ушко! – захлопала в ладоши младшая из королев, снова отламывая кусочек десерта и направляя его себе в рот.
- Ты хочешь, чтобы жирафы и пингвины из облаков ожили и пришли меня поколотить? – уже в голос смеялся Чонун, чуть прикрыв рот ладонью. Легкий пас руки младшей королевы привел в движение жалюзи, которые почти сразу закрыли все окна в кафе, погружая его в полумрак.
- Анастасия, ты просто бесенок, - тихо проговорил Чонун, слегка щелкая младшую королеву по носу. – Ну конечно для тебя и твоей сестры есть место в моем сердце.
На улице загрохотало и дождь почти стеной рухнул на землю.
- Хм... Это Ре или Кю буянит? – склонила голову младшая, чуть обернувшись в сторону закрытого окна.
- Какая разница, Ася, - не выдержала старшая, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. – Ты всех бессмертных можешь на уши поставить. И как я могу уйти! Ты же Землю перепашешь за месяц!
- Я думаю она за сутки управится, - усмехнулся Чонун, так же откидываясь на спинку кресла, с удовольствием наблюдая хороший аппетит младшей из королев, поглощавшей десерт все быстрее.
- Вполне! Особенно если не прекратит, то сделает это еще и при моей жизни! – поежилась старшая, слегка покосившись на окно, за которым грохотало все громче.
- Но это не Реук точно! – заявила младшая, покончив наконец с десертом и вытирая пальцы салфеткой. – Он сейчас немного занят, провожая Армана в последний путь. Эх, больше не испить мне такого шикарного кофе. Это была последняя чашка...
- Ему было уже много лет. Он, итак, ждал столько времени, чтоб увидеть тебя, - с грустью произнесла старшая.
- Значит нам пора, - тихо произнес Чонун, собираясь вставать, но был остановлен твердой рукой младшей королевы.
- Прежде чем уйти. Произнесите последнее имя. Вы же знаете, почему я прошу это, - тихо, но уверено произнесла Анастасия. Мастер времени кивнул.
- Не стоит! – начало было старшая королева, попытавшись остановить Чонуна.
- Ольга, не переживайте, в моем сердце есть и место для вас, - с легким поклоном произнес Мастер времени, помигивая. Слегка прикоснувшись пальцами к щеке старшей королевы, он исчез, оставив после себя легкий запах озона. На улице во всю бесновалась буря, заливая дождем округу.
- Ну вот. Теперь и нам пора. Я теперь спокойна, что после этой дурацкой войны ты не уйдешь, - без тени улыбки произнесла младшая королева.
- Ну да, я давно мечтала поплавать... в горах, - не обращая внимания на слова сестры, старшая королева пасом руки установила на место жалюзи, за которыми стала видна стена воды, падающая с неба.
- Ничего, сейчас пройдет. Мы же помогли вернуть душевное равновесие мастеру Времени. Так что скоро пространство тоже придет в норму.
В следующее мгновение, гроза прекратилась, оставив на своем месте радугу. Улыбнувшись, обе королевы вышли из кофейни и направились в сторону горы.
- Канатная дорога? – предложила старшая, с легкой надеждой в голосе.
- Ты езжай, если хочешь. Я пешком. Тут пешком, - ответила младшая, качнув головой.
- Она все так же любит высоту...
- Она все так же боится высоты...
Прозвучало синхронно где-то далеко и близко одновременно.
- Хватит вам, - мягкий шелест ветерка отогнал эти два голоса. – Подглядывать не хорошо
- С возвращением, хен, я скучал, - снова синхронное эхо над горами разогнало грозовые тучи, позволяя солнцу подсушить землю.
- Почти поверил, - мягкий язвительный смех нагнал на их место мягкие пуховые облака разнообразной формы, вслед за которым пришло синхронное: «О, нет!», ибо люди на земле с легкостью могли опознать плывущих по небу белоснежных пингвина и жирафа...