Тысячелетнее проклятие

Оставшись в тишине, Енбэ пробежался пальцами по клавишам стоящего тут же синтезатора. В его голове давно уже жила мелодия. Но пока он никак не давал ей выхода. Каждый раз наигрывая ее в своем сознании, он вспоминал тот момент, когда в его жизнь вошла любовь. Сейчас он уже знал, что это была проклятая любовь. И что он в силу заинтересованности им кумихо попал в жернова чужой судьбы. Но променял бы он свою жизнь на другую? Жизнь без его любимой лисы? Точней на жизнь без любви

Он помнил, как родители переехали в достаточно просторный, но отчего то довольно дешевый дом. Хозяин этого дома радовался, что удалось найти покупателей. Конечно, риелтор сказал причину столь низкой, по всем известным меркам, цены: за два года в этом доме умерло трое членов достаточно большой семьи. Конечно, когда умерли старики, родители жены хозяина, все списали это на возраст. Но когда внезапно был найдет мертвым младший сын семейства в своей комнате на втором этаже, а его старшая сестра с внезапной слабостью попала в больницу в тяжелом состоянии, родители заволновались и решили переехать из проклятого дома, в котором они прожили всего пять лет. Бывший хозяин предложил новым покупателям пригласить шамана, но на его предупреждение никто не обратил внимание, посчитав древним суеверием. Семья Енбэ была глубоко религиозной и не особо верила в древние мифы, считая всех шаманов шарлатанами. Но на всякий случай они окропили дом святой водой.

Комната, в которой поселился Енбэ после ремонта, была достаточно светлой. Из окна открывался вид на двор дома напротив, что немного смущало скромного по всем меркам парня. Он не желал подглядывать за соседями, но изменить вид из окна он не мог. Поэтому, занимаясь за столом у окна, он открыл для себя другой мир и иной семейный уклад. Но ему нравилось наблюдать за строптивой соседской девочкой, регулярно получавшей нагоняй от своего деда то за одежду, то за манеру поведения. Увы, он никогда не видел, чтобы эта девочка ходила в школу. А желание с ней познакомиться нарастало как снежный ком. Наверняка сказывался недостаток общения на новом месте, ведь Енбэ, как молчун и тихоня, не особо охотно искал себе новых друзей, но кулаками быстро доказал, что мальчиком для битья он не будет точно. Чтобы не сидеть дома у окна и не пялиться все время на соседский двор, в надежде вновь увидеть эту дерзкую и одновременно милую девочку, Енбе после школа прогуливался, изучая окрестности, все дальше уходя от дома и открывая для себя новый мир заброшенных участков земли. Особо ему полюбилась заброшенная детская площадка. Именно там он мог заниматься на брусьях и старых, как мир, тренажерах, набирая мышечную массу и мечтая, чтоб его перестали дразнить за невысокий рост. Иногда Енбэ хотел общаться и дружить с одноклассниками, но сам он ни как не мог, а скорей даже не хотел, делать первый шаг.

И вот однажды все изменилось. Когда он в очередной раз прогонял комплекс упражнений на турнике, краем глаза мальчик заметил, что кто-то за ним подсматривает. Не показывая виду, что обнаружил слежку, тряхнув головой, Енбэ начал бегать вокруг площадки. Но каждый раз, когда он приближался к месту, откуда за ним наблюдали, никого там не оказывалось. Заходя на очередной круг, подросток резко метнулся за куст, за которым должен был быть наблюдатель. Но там никого не оказалось, кроме небольшой лисы, точней сказать крошечного лисенка, который испуганно смотрел на огромного человека, запрыгнувшего на его территорию. Устыдившись своих действий, Енбэ так же быстро выскочил обратно. Но маленькие испуганные зеленые глаза лисенка не давали ему покоя. Подойдя к сумке, он достал остатки обеда – бутерброд, который всегда оставлял, чтоб перекусить после тренировки. Достав из него кусок ветчины, решив, что булки с зеленью ему хватит не умереть с голоду, он вернулся обратно. Лисенок все так же сидел на месте. Аккуратно приблизившись, он положил перед его рыжей мордочкой кусок ветчины и отступил, показывая всем видом, что это угощение. Лисенок склонил немного голову, принюхался, облизнулся и мгновенно съел предложенный кусок. После этого, глядя на Енбэ преданными глазами, он сел и тихонько тявкнул, намекая, что не прочь еще перекусить.

- Ну у меня больше нет, - усмехнулся мальчик, откусывая от своей булки и запивая водой. Махнув лисенку рукой, он вышел из кустов и отправился домой, думая о том, как придет сюда завтра и принесет мяса как минимум в два раза больше, чтобы накормить этого рыжего малыша. Отчего то он знал, что лисенок его дождется.

И Енбэ оказался прав. Каждый раз приходя на площадку, он видел в дальнем конце рыжего друга. Всегда мелкий хищник наблюдал за его занятиями, а после с удовольствием уплетал угощение от мальчика. Енбэ делился с лисенком историями из школы, найдя в нем свое утешение. Порой даже советовался, задавая вопросы, а которые можно было ответить либо да, либо нет. И лисенок либо согласно кивал своей головой, либо хитрой мордочкой всячески намекал, что нет.

Как-то пошел сильный дождь. Енбэ понял, что на площадку позаниматься пойти не получится. Вздохнув и закутавшись поплотней в куртку, он направился домой. Но вдруг ему представился маленький лисенок, который сидит на площадке и мокнет, пока ждет его. Мальчику и в голову не пришло, что у малыша есть семья и нора, в которой он может укрыться. Сломя голову, топая по лужам и сотрясая рюкзаком, висящим сзади, Енбэ побежал по заброшенному парку в сторону площадки, скользя и почти падая на земляных дорожках. Ветер хлестал в лицо, обламывая сухие ветки с деревьев и бросая их под ноги. Уже оказавшись на площадке, почти в полной темноте промокший насквозь мальчик оглянулся в поисках лисенка. Малыш сидел под лавочкой и мелко дрожал, промокнув насквозь. Хлюпая мокрыми кроссовками по лужам, Енбэ подошел к лавочке и присел рядом, протягивая руку.

- Промок, бедный? – спросил он, расстегивая свою куртку, пусть и мокрую снаружи, но сухую и теплую внутри, притягивая одной рукой лисенка и закутывая. Сразу стало мокро и под курткой. Но мальчик держался, стараясь просушить промокшего зверька. Постепенно лисенок пригрелся и перестал дрожать, а Енбэ все также сидел, сгорбившись на мокрой лавочке, не пытаясь встать и уйти. От тепла тела зверька и сам мальчик немного согрелся, хотя холодные джинсы, застыв колом, заставляли его все сильней дрожать от холода. Сверкнула очередная молния и почти сразу раздался удар грома, возвещая, что молния ударила совсем рядом.

Послышался треск сломленного дерева. В следующее мгновение лисенок вырвался из-под куртки Енбэ, как бы призывая его встать и бежать с этого места. Но ноги не слушались и, подкосившись, уронили своего хозяина, на которого сверху стремительно летел огромный сук.

В следующее мгновение лисенок подпрыгнул, хватая зубками дерево и отталкивая всем весом от лежащего в луже мальчика. В последний момент, зверь выплюнул сук, падая сверху на своего друга, накрывая их двоих внезапно появившимися девятью хвостами. Сквозь странную дымку Енбэ видел, как следующая, летящая к земле молния пронизывает этот кусок дерева, поджигая его, но отброшенный, он улетает в сторону от двух друзей, лежащих почти по середине заброшенной площадки для занятий спортом.

- Вставай, быстро, - протявкал лисенок, уже не скрывая своей сущности. С трудом, на негнущихся от холода ногах, Енбэ пошел следом за своим спасителем, у которого снова был всего один лишь рыжий хвост.

Молча они преодолели заброшенный участок. Перед входом в жилую часть лисенок остановился, вздыхая.

- Иди, мне дальше хода нет, - грустно тявкнул малыш кумихо.

- Ну уж нет, - упрямо буркнул Енбэ, поднимая друга и укрывая на своей груди по курткой. Так он принес лисенка к себе в комнату, пока родителей не было дома. Согревшись и искупавшись, он вымыл лисенка в ванной своим любимым шампунем и долго сушил феном. Маленький рыжий зверек с удовольствием подставлял по очереди то лапы, то бока, то голову под теплые струи воздуха.

Незадолго до прихода родителей и старшего брата, Енбэ успел спрятать лисенка у себя в комнате в ящик под кроватью, укутав поплотней в полотенце и оставив бутерброды с водой.

- Ты не боишься меня? – устало спросил маленький кумихо.

- Тебя? А ты меня? – вернул вопрос Енбэ, аккуратно проводя ладошкой между ушей рыжего.

- Я даже сейчас могу убить тебя и всю твою семью, не вставая с места, - чуть слышно сказал лисенок, прижав уши.

- Можешь, - кивнул Енбэ, слегка дернув друга за ухо, - но не сделаешь. Потому что мы друзья и ты добрый. Спи. Я пойду пообщаюсь с родными и вернусь.

Когда Енбэ вернулся, маленький лис не спал, а в полной темноте, освещаемой лишь уличными фонарями, тихо сидел на стуле и смотрел в окно на двор дома напротив.

- Там твой дом? – отчего то спросил Енбэ. Лисенок вздрогнул и слегка кивнул. Волосы на голове мальчика зашевелились, когда он понял, кто был причиной смертей предыдущих жильцов. Но поверить, что его маленький рыжий друг к этом причастен он не мог.

- Ты прав, - грустно вздохнул малыш. – И, да, я не при чем. Я из дома ушел, когда отец сказал, что нужно разведать про новых жильцов. Про вас. Сейчас, конечно, он отстанет от вас. Ведь я самый младший лисенок в семье. Но все-таки я переживаю, когда ты шляешься неизвестно где. Ведь вас только в доме не тронут. Твоих родителей и брата уже точно не тронут, а вот ты – лакомый кусок. Так что я сказал, что оставляю тебя для себя. Поэтому...

- А тебе что от меня надо? Кровь? Ну хочешь я дам тебе. Тебе же не все мои пять литров моей крови надо,- улыбнулся Енбэ, присаживаясь на пол рядом со стулом, на котором сидел малыш кумихо.

- Ты что, дурак? Я ж не вампир, кровь пить! – поморщился лисенок, больно ударяя хвостом по лицу друга. - Мне с тобой хорошо. Я словно исцеляюсь и получаю необходимую для жизни энергию. Но всегда боюсь, что случайно выпью больше и ты тоже ...

- Не страшно, я в тебя верю. Бери сколько надо. Только давай и дальше останемся друзьями, - быстро прошептал Енбэ, становясь на колени и складывая молитвенно руки. Лисенок обернулся и внимательно посмотрел в его глаза-солнышки своими ясными зелеными глазами, в глубине которых таилась надежда.

- Ну только если ты не против того, что я девочка, - пролетела робкая мысль приятным девчачьим голосом в голове мальчика, от чего он глупо хлопнул глазами и принялся озираться.

- Вообще-то это я тебе мысль послала. Это сила такая у меня, точней у нас, есть, в моем роду, то есть. Ну у кумихо, - морща мордочку захихикал лисенок.

- Не против, - кивнул Енбэ, все еще глупо таращась на лисенка на стуле и вспоминая милую девочку, которая как то в саду, почти сразу после приезда ругалась со своим дедушкой.

- Ну спасибо за милую, - усмехнулся лисенок, наконец оборачиваясь суперсовременной и модной красоткой и усаживаясь на пол рядом с мальчиком. – И это мой отец. Мы кумихо долго живем. Папе уже больше тысячи лет.

Усмехнувшись, уже взрослый Енбэ вынырнул из своих воспоминаний, внезапно заметив, что уже минут двадцать наигрывает ту самую мелодию, которая у его возникала в голове, когда он вспоминал свою любимую Херин.

Слова сами легли и зазвучали:

Мой эгоизм, который не позволял тебя отпустить

Превратился в одержимость, что держит тебя в плену.

Было ли тебе больно из-за меня?

Ты ничего не отвечаешь.

Почему, как дурак не могу забыть тебя?

Уходишь?

Твои глаза, носик и губы,

Руки, что касались меня...

Я до сих пор могу почувствовать тебя

Вплоть до самых кончиков пальцев.

Но подобно раздутой искре наша любовь вся прогорела.

Очень больно, но теперь я буду называть тебя «воспоминанием»

- Красиво, - прозвучало чуть позади знакомо и немного язвительно. – А сможешь ли?

Обернувшись, мягкий печальный взгляд глаз полумесяцев баристы столкнулся с бездонной чернотой глаз Кюхена.

- Я должен. Она не может погибнуть из-за меня.

Усмехнувшись, бессмертный покачал головой. Чуть прикрыв глаза и откинувшись в кресле, в котором еще недавно сидел Джиен.

- Так говорили все, связанные с проклятым родом. И погибали, уводя за собой и того, кто их любил, ибо без них они не могли жить. Мой друг больше ста лет назад передал королеве тридцать проклятых душ, ушедших за любимыми. Жаждешь стать тридцать первой?