ГЛАВА 41
Сердце стучало в районе горла, не давая спокойно дышать. В это мгновение Джиен понял, что морок больше на него не действует. Он чувствовал кожу кресла под локтями, а пальцы левой руки упирались в пиалку с мороженым. Превратившись в слух, он пока не спешил открывать глаза и показать, что он вернулся. Да и послушать было что:
- Ты... Ты... Ты не лис! Ты лиса! – голос Дэсона наполнен удивлением и возмущением. Значит мороженщик не в мороке. Но тогда что происходит? Вытрезвил и привел в себя удивленным мелодичный женский смех:
- Ну, а я что? Вы сами заладили: лис да лис. Я что докладывать должна, что я девочка!
- Может вы отложите выяснение отношений на потом? – приятный грудной женский голос с ледяными нотками прервал выяснение отношений. – Что ты вообще творишь, во имя бессмертных? Я должна играть в ищейку последние три дня, чтобы понять куда тебя унесло? За туфлями она ушла!
- Ну, я же их купила, - нотки возмущения стали стальными. – Вот смотри!
- Вижу, - вздох усталости. А следом язвительное – Но и какого токкеби ты делаешь в клетке в этих своих туфлях?
- Ну... Я не виновата, что мороженое такое вкусное, - тон был уже виноватым. – А эликсир я забыла в сумочке.
- А сумочку ты забыла где?
- Ну... типа ты не в курсе, - язвы в голосе хватило на всех знакомых бессмертных, что заставило Джиена улыбнуться.
- Ну... типа в курсе, - не меньше язвы. И вот уже оба женских голоса переходят в смех.
-Нуууу... - внезапно немного задумчивое от голоса помоложе было прервано с легким раздражением:
- А если без твоего коронного «ну»? Справишься?
- Аррррр... Ее ж никто не забрал? А то я и в асфальт закатать могу. Я за ней пол года гонялась, пока дождалась сезонной скидки! И чего ты смеешься?
- Да нет, ничего, - сдержанный смех порой переходил в похрюкивание. – я просто представила тебя в вечернем платье, твоих любимых тапочках на десяти сантиметровых каблуках за асфальтоукладчиком, закатывающим в дорожное покрытие его величество время.
-А почему в вечернем платье?
- Ну не в обыденной же одежде ты бессмертного будешь сравнивать с искусственной поверхностью для удобства автомобильного движения, - откровенно смеялась старшая.
- Ой, - прозвучало достаточно сдавленно.
- Ничего страшного, - смех стал более сдержанным. – Его куда только не закатывали и как только не склоняли. Поэтому я даже рада, что это был он. Чонун слишком скучает в последнее время, так что приключения с асфальтоукладчиком его только развеселят.
- Я ж пошутила... Аийщщщ... может мне еще тут отсидеться?
- Ну не знаю, - немного тягучий женский голос просто был насквозь пропитан язвительным смехом – Это конечно вариант, пока один бессмертный, особо жаждущий твоей крови, не успокоится.
- Эх... Не получится... Он то как раз и знает, где меня искать.
- Этот знает, но не бойся! У тебя теперь за то целая стена желающих помешать ему лишить меня твоего общества, к коему я как-то привыкла за последние полторы сотни лет.
- Реук? – тихий шепот Дэсона напомнил, что он жив и находится рядом. Джиен окончательно пришел в себя и приоткрыл глаза. В комнате кроме него и трех погруженных в морок охотников была лишь Херин, которая рыдала, уткнувшись в ноги Енбэ, замершего в той позе, в которой его настиг морок и все еще державшего блюдечко. Стараясь не скрипеть кожей кресла, он встал и сделал пару робких шагов в сторону открытой нараспашку двери в комнату с клетками.
- За него теперь можно быть абсолютно спокойными, - в молодом голосе звучала легкая грусть.
- Ну да, осталось только его успокоить и не дать снова спаяться с телом. Но думаю там и без нас знают, что делать. А ты уж решай: ты к умным или к красивым?
- Что мне разорваться что ли? – вернулась мелкая язва, вызвал тихий смешок старшей и робкий смех Дэсона. – Я бы и тут посидела, тут мороженым кормят. Но и домой уже хочется. Помыться там, переодеться. Да еще и продавцу туфель накостылять надо. Я говорила ему, что нужно 10 сантиметров, а он мне все-таки всучил семь! Я на них бегать не могу. Вот и пришлось в лису махнуться, чтоб успеть в парк, пока эти отбитые на голову отступники не поубивали никого. А там какая-то двуногая пакость охранку рассыпала. Еле рука зажила! Смотри, вот! Еще шрам даже не исчез полностью! – растеряв запал возмущения голос помоложе, совместив в себе заискивание и толику смеха попросил - А можно мне еще мороженку, а? Неизвестно когда еще попробовать удастся.
Джиен увидел, как раскрасневшийся Дэсон практически выбежал из комнаты и, схватив пиалу с чьим-то нетронутым мороженым, ничего не замечая вокруг, вновь устремляется обратно.
Наконец, бесшумно дойдя до двери, лидер охотников аккуратно заглянул внутрь. Сюрреалистичность картины заставила его приоткрыть рот.
В клетке с лисами стояла невысокая элегантно одетая в платье чуть выше колен девушка, с распушенными каштановыми волосами с вкраплениями черных прядей. Перед клеткой стояла высокая женщина, одетая в походном стиле, аккуратно держа обеими руками чашку с американо с корицей. Дверь в клетку была открыта и Дэсон протягивал девушке пиалу. На ее лице нарисовалось блаженное счастье, когда она принялась с наслаждением, смакуя каждую ложечку, не спеша кушать мороженое.
- Простите, я хотел бы спросить. А что случилось с Реуком? Ведь вы о нем говорили?
- А что с ним случится? Он же бессмертный, - чуть пожав плечами и не поднимая взгляда от пиалки, все так же с легкой грустью произнесла молодая девушка.
- А почему вы все еще не выходите из клетки? - краснея так, что алые пятна появились даже на шее, вновь задал вопрос Дэсон.
- Как бы сказать... Вы хотите снова по всему Сеулу этих лис ловить? Да и у нас тут небольшой разговор с нарушителями закона должен состояться. А потом, конечно же, я пойду. Правда? – подняв взгляд на старшую, которая прикрыв глаза не спеша пила кофе, изредка прерываясь на то, чтобы вкусить еще и аромат напитка. В эти моменты, казалось, сотни розово-золотистых нитей устремлялись к ней ото всех кумихо, находившихся в клетках, которые стали для них своеобразной плахой, ибо с каждым глотком ядовитого, но невероятно вкусного напитка, старшая исцелялась за счет энергии и жизней присутствующих лис. Лишь та, что была моложе, словно была защищена ореолом энергии цвета пудры с легкими золотистыми и розовыми вкраплениями, что указывало на ее невероятную, для хрупкой и крошечной лисички, которую Джиен помнил, силу.
- Из всех, кто здесь, у меня разговор только с одним может состояться, - легкая усмешка прозвучала в ледяном голосе старшей, когда она после очередного глотка кофе, подняла голову вверх, втягивая носом воздух, все так же не открывая глаз. – И то не разговор, а так, приветствие. Доброй ночи, старейшина Ли. Простите что разбудили. Видите ли, моей взбалмошной сестре приспичило поучаствовать в благотворительной акции «Спаси бессмертного». А как вы знаете, все самые сокровенные акции и тайны лучше всего свершать и раскрывать по ночам. Ночь - это же и ваше любимое время для свершений, не так ли?
- Так ли, ваше величество, - глухое смешливо-злобное ворчание из дальней клетки заставило мурашкам пробежаться по всему телу Джиена. Он видел, как внезапно подкосились ноги у Дэсона и он бы упал на пол комнаты с клетками, если бы легким движением руки младшей не был подхвачен и поставлен на все еще не крепкие ноги силой кумихо. Кривоватая усмешка расцвела на губах старшей, когда она, чуть наклонив голову, выпрямилась и стала почти на голову выше всех присутствующих, а в ритм язвительных колебаний ее смеха начали мигать лампы.
- Ну что же вы, светлейший старейшина, совсем забыли этикет? Видимо одичали здесь в клетке?
- А вы стали еще сильней, королева, - усмешка скрывала страх.
- Эх, не дождалась ты комплимента, сестра. Обычно все говорят, что ты красивей стала, - легкий смех младшей королевы прокатился эхом по комнате, заставляя склоненных в глубоком поклоне лис в клетках начать трястись от страха.
- Годы идут, милая моя, и они не красят, - с легкой, демонстративно грустной усмешкой ответила старшая, делая последний глоток из чашки, все еще зажатой аккуратными длинными пальцами. – Все... Нам пора. Кофе закончился. Мороженое съедено. Сейчас осталось малышу Дэсони сбегать наверх за добавкой, чтоб растворить эликсир и вытащить из морока троих друзей и успокоить милашку Херин.
- Троих? – вздрогнул Дэсон, находя в себе силы поднять глаза и посмотреть на королеву.
- Да, троих, - кивнула головой старшая королева. – Я немного забыла, что имела счастье соприкоснуться с твоим лидером. А такое не быстро проходит. Так что помощник в приведении в чувство остальных у тебя уже и без нас есть. Заодно и поделишься опытом: как плохо иметь тайны от своих друзей.
Уже не скрываясь, Джиен встал по середине дверного прохода.
- Доброй ночи, ваши величества. Я думал только бессмертные развлекаются за наш счет, но и вы тоже, - с легкой горечью прозвучал его тихий голос.
- А ты вырос и возмужал с момента нашей последней встречи, - словно не слышав лидера охотников, отозвалась старшая, полуприкрыв глаза и опустив голову. – Точней предпоследней. Я ведь не узнала тебя там, в кафе. Пока сегодня не увидела, как ты сопротивляешься мороку и не увидела свой след на твоей руке.
- Почему именно мы? Неужели нет других, с кем можно так подло играть? – голос Джиена стал еще глуше, но в нем не было злобы, лишь холодное любопытство охотника перед началом гона.
- Так так так, - чуть пропев, снова кривовато улыбнулась старшая королева, открывая глаза и устремляя взгляд своих ядовито зеленых глаз в шоколадные глаза Джиена, в которых плескалась холодная злость. – А вы точно ничего не попутали, милейший мой друг, выплескивая гнев на меня?
Мягкая неслышная поступь в кроссовках, почти не касающихся пола, заставляла всех кумихо в клетках скулить, падая на пол и извиваться, словно в предсмертных судорогах. Остановившись в полуметре от лидера охотников, который ни на миллиметр не сдвинулся со своего места, королева чуть наклонилась вперед, чтобы их взгляды встретились. В голове Джиена мелькнул пляж, где трое рыжих кумихо хотели напасть на него, и как теплая одежда, в которую он уткнулся тогда еще детским носиком, помешала увидеть ему расправу над ними. Затем была улица, на которой он впервые столкнулся со старейшиной. Следом шли странные смутные образы, когда ему казалось, что за ним наблюдают. И вот сейчас в этих ясных зеленых глазах не было жажды его крови, лишь смутное воспоминание об обещании и тоска...
Чуть отшатнувшись назад, Джиен открыл проход из тюрьмы... Мелькнуло две тени лис: небольшая пегая с черными хвостами и крупная, цвет которой так и не удалось понять, ибо окутан мех был розово-золотистыми нитями... Резко развернувшись, чуть не теряя равновесие, лидер охотников увидел, как за уносящимися в окно прочь двумя королевами вырастает заново стекло пуленепробиваемого окна.
В это же время позади, в клетках, раздался резкий клекот и вой боли. Почти влетая внутрь Джиен успел застать медленное оседание пеплом почти тридцати тел кумихо. Лишь одинокая фигура старейшины, осев на передние лапы, с тоской рыдала в своей клетке...