ГЛАВА 38
Потратив около десяти минут на воспоминания Реука, наконец двое полуночников добрались до тюрьмы. Открыв дверь и войдя внутрь, естественно, они разбудили дремавших кумихо. В камере для группы лис произошло массовое движение, привлекшее к себе внимание вошедших. Тихий смех Реука и недоумение Дэсона были вполне естественны, так как они успели заметить, что заключенные в клетке резко укладываются на полу, создавая рыжий ковер в центре которого оказывается пегий клубочек. Лис даже не попытался пошевелиться к моменту прибытия тюремщиков, уложив голову на передние лапки, удобно расположенные на подаренной вчера подушке, которую тщетно пытались прикрыть хвостами рыжие пленники, ибо когда их хвосты оказывались на мордочке маленького лисенка, их мгновенно подбрасывало словно током вверх, что сопровождалось стоном боли того, чей хвост оказывался в поле соприкосновения.
- Саат Пехи, - позвал Дэсон, слегка постучав пальцем по дверце клетки. – Я принес мороженое.
При слове «мороженое», малыш кумихо подпрыгнул на месте и, подхватив зубками подушку, посеменил к выходу из клетки. Рыжие Лисы мгновенно перегруппировались и уселись позади пегого, который, уложив перед собой подушечку, распушил свои черные хвосты почти на метр позади себя, создавая, таким образом, преграду для взрослых, тоже жаждавших оказаться у выхода из клетки.
Дэсон присел перед входом, предварительно зачитав имена находящихся в клетке и отдавая им приказ не пытаться выйти. Чуть нервно залаяв, кумихо почти признали поражение, понимая, что сбежать им сегодня снова не удастся, только если снова кому-то удастся отведать зачарованного мороженного и выскочить до того, как захлопнется клетка.
- С лимоном? – блестя своими раскосыми глазенками, спросил лисенок.
- С лимоном, - подтвердил Дэсон, открывая контейнер и демонстрируя его содержимое. Лисенок почти запрыгал на месте, в то время как взрослые лисы начали испуганно смотреть на происходящее. Лимонный топпинг, который был добавлен в мороженное, был почти смертельным ядом для кумихо. Он их усыплял, лишал сил и мог даже убить.
- Давай! – выпалил малыш кумихо. Чуть помедлив, Дэсон приоткрыл клетку и поставил контейнер перед кумихо. Поудобней усаживаясь и укладывая подушечку почти вплотную к контейнеру, пегий лисенок, восторженно пискнув, впился своими маленькими зубками в нежные желтые шарики.
- У него в роду, видимо, суицидники были, - вставил свои пять копеек старейшина, давясь лающим смехом. В это же время в остальных клетках, в которых в общем числе было около тридцати взрослых кумихо, царила паника. Лисы ходили из угла в угол, издавая плачущие звуки. Дэсон уже триста раз успел пожалеть, что согласился принести это мороженное, видя как постепенно слабеют тоненькие лапки и начинает покачиваться хрупкое тельце. И лишь малыш лисенок и Смерть никак не реагировали на происходящее. Кроха-кумихо старался съесть как можно больше вкусного мороженного, до того, как погрузится в забвение, почти уже уложив себя на подушечку. Проглотив последний кусочек и подняв испачканную мордочку на Дэсона, чернохвостое недоразумение волшебного мира довольно икнул и тут же, зевая, выдал:
- А завтлааа с пееесиком неси псста
После чего уложил голову на лапки, которые удобно расположил вновь на подушке в форме пингвина, уже порядком заслюнявленной, и погрузился в забвение.
- Забирай контейнер и пошли, - тоже устало зевая выдал Реук, - а то сейчас уже пять утра, а подъем и работу никто не отменял... КУДА РУКИ ТЯНЕШЬ!
Резкий окрик в последний момент заставил Дэсона испуганно отдернуть руки от мордочки малыша, которая так и манила себя погладить. Реук уже не походил на сонного и зверски усталого парня. Полыхающая гневом смерть светилась в полумраке тюрьмы. Оттащив за шиворот уже не сопротивляющегося Дэсона, с помощью силы выдернув контейнер из клетки и захлопнув камеру, с виду хрупкий любитель жирафов, сейчас казавшийся страшней всех демонов мира, наклонившись над испуганным мороженщиком язвительно спросил:
- И много у тебя в роду суицидников? Ты так и нарываешься прекратить свое бренное существование в этом мире! То по следам твоим иди, то за руки меня хватаешь! Ты слишком часто тянешь руки, куда не следует!
- А что я сделал? Ведь Таби его сюда на руках принес, - тихо возмутился Дэсон, все еще рассматривая свои руки, которые все-таки успели коснуться невероятно шелковистой шерстки на мордочке малышка лиса, который сладко сопел буквально в полуметре от мороженщика.
- Ну ну, - хохотнул Реук, отходя чуть в сторону, и слегка постукивая пальцами правой руки по решеткам клетки, наблюдая, как словно под гипнозом, Дэсон открывает нараспашку клетку с кумихо и присаживается рядом с лисенком, вновь прикасаясь кончиками пальцев к его голове, нашептывая что-то чуть слышное. Лисы словно взбесились в своих клетках, начиная биться головами о решетки. И лишь рыжие лисы в самой большой клетке сидели, словно каменные вдоль стены, не имея сил пошевелиться и наблюдая за Реуком, слегка склонившем голову и прикрывшем глаза.
- Открой глаза Дэсони и услышь меня, - неожиданно высокий ледяной, словно ветер, голос Реука словно что-то включил в голове мороженщика. Придя в себя, он почти выскочил из клетки, в которой он непонятным образом оказался в опасной близости от кумихо. Захлопнув силой дверцу, Реук наконец прекратил постукивать пальцами и внимательно стал изучать ногти на своей правой руке.
- Ну что? Теперь идем спать, - уже более живым голосом спросил бессмертный, слегка потянувшись и, шаркая тапочками по полу, направился к выходу их тюрьмы.
Уже когда они вернулись в жилую часть и уже были готовы разойтись по своим комнатам, Дэсон вновь резко схватил Реука за локоть, вызвав у того шипение, словно его кипятком окатили. Но мороженщик, не обращая внимания на попытки бессмертного высвободить свою руку, пытаясь поймать его взгляд, выпалил:
- Ты меня снова от смерти спас!
- Я не спасал, - раздраженно выговорил Реук, наконец высвобождая руку из мертвой хватки мороженщика. – Я просто изменил немного вариант развития событий.
- Это как? – недоумение Дэсона говорило о том, что отвертеться и попробовать перенести разговор на попозже вряд ли удастся.
- Я знаю, когда кто-то должен умереть и примерно знаю отчего. Мне нельзя вмешиваться напрямую, но так как я тут живу, и мы как бы связаны между собой, я могу подкорректировать события, чтоб они не случились. Но с тобой это так сложно. Ты словно магнит для всевозможных способов суицида! Понятно почему тебя на охоту не берут...
- А зачем Лисенку собака? – внезапно переключился Дэсон, ставя Реука снова в тупик и заставляя поморщиться.
- Собака? – на всякий случай переспросил бессмертный, пытаясь понять, с чего возникла эта бредовая идея
- Ну Саат Пехи сказал, что б я завтра мороженое с пееесиком принес. И каким-то пта...
Реук присел, уткнувшись лицом в подушку, отдавая ей весь свой смех, понимая, что если он засмеется сейчас, то его обязательно услышат и все проснутся.
- Дэсона, а ты пробовал, будучи пьяным, сказать четко хоть что-то?
- Пьяным? Ну... не очень получается.
- Ну а теперь представь, что ты пьян и скажи: А завтра с персиком принеси, пожалуйста
Продолжая подавлять смех, Реук слегка похлопал зависшего мороженщика по плечу и отправился поспать хотя бы еще немного до пробуждения бури по имени Сынри.
- А что тогда значит Саат Пехи? – догнал его вопрос Дэсона.
Внезапно остановившись и не оборачиваясь, бессмертный язвительно произнес:
- Меня там, конечно, не было, но, исходя из возраста и поведения, могу предположить это тоже был пьяный ответ на чью-нибудь реплику. Что-то типа: «Сам ты пегий». Но, я думаю, можно это не стирать из твоей памяти, мороженщик, ведь ты и это никому не расскажешь. Я помню: у всех могут быть секреты, о которых хочется с кем-то поговорить. И делать это можно не только на лестнице в тюрьму кумихо.
Так же не оборачиваясь, Реук прошел сквозь стену в свою комнату, не имея ни сил, ни желания дальше скрывать перед мороженщиком, что с ним уже почти все хорошо, ну насколько может быть у смерти, запертой в человеческом теле уже больше ста лет.