ГЛАВА 22
Столпившись на входе в жилую часть, охотники и Херин ждали Джиена, а он как сквозь землю провалился. Енбэ уже было пошел за ним, когда из-за поворота с лестницы показался лидер.
- Ты вообще собираешься синтезатор забирать? Второй раз пошел и второй раз без него возвращаешься, - буркнул бариста, резко останавливаясь и складывая руки на груди. – И вообще, мы волнуемся. Сам сказал спать и сам же пропал.
Джиен никак не отреагировал на это заявление, направив взгляд на нечто, что находилось в сложенных лодочкой ладонях. Почти уперевшись в друга, он наконец поднял глаза. Енбэ вздрогнул: в них не было жизни, одно сплошное безумие.
- Енбэ-я, смотри что у меня есть, - горячим шёпотом заправского наркомана, раздобывшего новую дозу, прохрипел лидер, протягивая вперед ладони, в которых был зажат хрустальный шар, внутри которого в бешенном танце кружились снежинки. Бариста вздрогнул и его глаза полумесяцы расширились. Устремив свой взгляд на шар, он несмело потянулся к нему. И вот уже два охотника, словно загипнотизированные, уставились внутрь сферы.
Почувствовал неладное, Херин сорвалась с места. Увидев шар в руках Джиена, она вздрогнула и зашипела. Схватив со стойки пустую чашку, в мгновение ока она вырвала из рук Джиена шар и чуть ли не силой, словно сражалась с живым зверем, затолкала его внутрь, залив следом холодной водой из стоявшего на столе кувшина. Оставшуюся воду она тут же вылила на головы стоявшим напротив нее охотникам, в глазах которых плясало безумие.
Как всегда, внезапный холодный душ помог. Фыркая, как морские котики, и тряся головами, Джиен и Енбэ начали осознавать, что что-то произошло из ряда вон.
- Вас что не учили не брать в руки вещи бессмертных?! - взорвалась девушка, топая ногой и ставя чашку на стойку бара, позади себя. – Хорошо еще живы остались! Сброд умственно отсталых, а не охотники!
- Но он лежал на кофре. Я подумал, - начал было Джиен, наклоняясь в сторону, пытаясь увидеть чашку с шаром.
- Все хорошо, не волнуйся, я всего лишь пальчиком коснулся, - вторил ему Енбэ, вытягивая вперед руки, показывая, что он не опасен. При этом он словно смотрел сквозь любимую, стараясь уловить местонахождение чашки.
- Да что б вас! Развлекаетесь? – куда-то в пространство взревела Херин, снова засветившись изнутри и резко уперев по большому пальцу руки во лбы охотникам, ошалелым от встречи с шаром воспоминаний.
Ребят накрыло волной тока, и они провалились в спокойное бессознание...
А в это время, где-то в Хондэ, в одном хостеле, в небольшой комнате, во всю шла тусовка.
- Ай-яй-яй, Чонуни! Мало того, что ты упер у меня шар с воспоминаниями, так еще и так неудачно потерял у тех, кто когда-то попросил эти воспоминания у них забрать, - энергично двигаясь в такт задорной композиции одной из популярных девчачьих групп, шутливо сказал парень в ярко-красном спортивном костюме, приближаясь к упомянутому бессмертному, задумчиво сидящему рядом со столом, положив на него одну руку и подперев подбородок.
- Вот и правда не задача, хен. Кто ж знал, что со своими воспоминаниями они и часть интеллекта отдали. Хватать руками предмет, оставленным без присмотра. А вдруг это бомба, - вздохнул демонстративно печально мастер времени, наблюдая за баночкой с пивом, которую раскачивал свободной рукой.
Смех сотряс помещение не хуже взрыва. Реук сполз по стене, пролив часть содержимого своей баночки на пол. В это же время Кюхен присел на край кровати и раскачивался взад-вперед, в надежде сдержать разрывающий его хохот. А сам организатор вечеринки, упал на кровать и сучил по ней ногами, мотая головой из стороны в сторону. Глядя на это безобразие, Чонун невинно улыбнулся и, видимо решив добить присутствующих, спросил:
- А что, разве нет?
- Ооооо, хен, еще какая, - силясь выпрямиться, почти икая, пьяно отозвался Кюхен. – Сейчас они там сами все сами взорвут в попытке взломать бедненький хрустальный шарик. Хорошо еще, то у них Херин есть, а то Реуки-хену пришлось покинуть нашу пьяную вечеринку, так и не допив пиво.
- Не-не-не! – сияя от смеха и выпитого алкоголя, просипел Реук. – Пусть уже сразу сам Тукки хен к ним идет! Они уже замучили своими попытками самоубиться за мой счет! Даже если на них сегодня ночью упадет метеорит – я туда не пойду.
- И да не падет метеорит, - сдерживая смех, наконец смог проговорить Хичоль, садясь на кровати. – А то тогда он упадет и на вас, точней на нашего мистера Смерть...
Затем, внезапно успокоившись, мастер воспоминаний спросил:
- Шивон нашел приемлемый способ вытащить его?
Реук покачал головой, делая глоток пива. Остальные молчали, неспешно отхлебывая свои напитки.
- Да уж... ну может тебе влюбиться тогда? – чуть растягивая слова спросил Хичоль.
- Ага, влюбиться, выпорхнуть из тела бабочкой и потом страдать, ведь твоя любовь не будет с тобой рядом вечно, - язвительно заметил Кюхен, допивая содержимое своей баночки и протягивая руку за следующей. По периметру комнаты валялось уже не менее двадцати пустых жестянок. Но в этот момент у всех было совершенно трезвое настроение.
- По себе оцениваешь? – тихо спросил Реук.
- Ну, видимо да, - ведь я все еще помню, что значит быть человеком, тихо закончил макнэ, открывая новую баночку и делая неспешный глоток.
- И каково это? – тихо спросил Чонун, серьезным и грустным голосом одновременно.
- Хочешь вспомнить? – не менее серьезно спросил его Хичоль. И чуть помолчав, сам себе возразил – Да ну не! Вы, итак, почти очеловечились с этим эвил-макнэ! А так вообще начнется полный хаос и анархия. Самое то накануне очередной войны на этом шарике!
- А мне есть что вспоминать? – задумчивая складочка пролегла между бровей бессмертного, не обратившего внимания на второе замечание Хичоля. – Мне кажется я все-таки не бегал австралопитеком по джунглям. А я их помню. Забавные такие...
- Все-таки война будет, - задумчиво протянул Реук, заглядывая в свою баночку пива, словно ища в алкоголе ответ на свой же вопрос.
- Ах да! Ре, что ты будешь делать с жирафом? – вдруг оживившись спросил Хичоль.
- С каким жирафом? - расширив от удивления глаза, спросил смерть, окончательно приземляя свою пятную точку опоры.
- Ну этот шаман во всю озадачен его покупкой, - снова захихикал Кюхен. – И кажется даже искал в интернете поставщиков экзотических животных
- Зачем мне жираф? – глаза Реука от удивления превратились в блюдца, а нижняя губа чуть оттопырилась, придав лицу детскую наивность.
- Вот уж не знаю. Сам хотел у тебя спросить: не ты ли его на это надоумил? – снова заражая всех смехом, язвительно заметил макнэ. И словно только что никто не был погружен в хандру. Дружный хохот залил небольшое помещение комнаты.
- Думаю это шуточки Донхэ. Он же знает о твоей несказанной любви к этим созданиям, - предположил Чонун.
- О да! Наш мистер Море Любви решил, что это новый способ заставить твое сердце биться быстрее
- О нет, - икая и смеясь, простонал Реук. – Только не зоофилия!
В это же время, где-то в кофейне, двух бессознательных охотников уложили на широкой кровати Сынри. Херин строго смотрела на ребят, стоявших рядом и смотревших на нее в полном недоумении.
- Я не знаю, каким образом здесь оказался этот шар. Но если я узнаю (А я узнаю, уж поверьте), что кто-то из вас приблизился к нему без моего разрешения или, не приведи. Господи, позволил одному их этих двоих приблизиться к нему – загрызу! Какая разница от чего вы умрете. А так я хоть поем.
В этот момент отчего то все поверили ей. Но неугомонное шило в пятой точке опоры заставило Сынри все же рискнуть и спросить:
- А что это за шар?
- Если я правильно поняла, это шар памяти. В нем заперты чьи-то воспоминания. Раскрыть его может только тот, чьи воспоминания там заперты. Любой другой сойдет с ума или попросту умрет.
- Но мы же смотрели твои воспоминания. И почему мы живы? - тихо поинтересовался Дэсон, присаживаясь на кровать рядом со старшими и аккуратно поправляя укрывшие их пледы.
- Я сама вас пустила в них, и вы там были со мной, - пояснила Херин, все еще стоя на пороге и не выпуская ребят из спальни.
- Я пошел спать, - пробасил Таби, попытавшись протиснуться мимо кумихо, но был остановлен ее суровым взглядом.
- Они что? Будут все здесь сегодня спать? – вздрогнул Сынри, качнувшись на костылях, и окидывая взглядом собравшихся.
- Бывало и хуже, - резко заявила Херин. Но чуть смягчившись, она сказала – я вам принесу постели. Но никто из вас не выйдет отсюда, пока я не разберусь с этим шаром памяти. И даже не пробуйте!
Отчего то сопротивляться уже никто не хотел. Все устали за этот длинный день и уже половину ночи. Поэтому, стоило Херин принести одеяла и подушки, ребята послушно расположились на полу и почти сразу заснули.
Вздохнув поглубже, Херин отправилась обратно в кафе, где на стойке оставила чашку с злополучной находкой.
Распахнув дверь в помещение кафе, она замерла и зажала рот рукой, чтоб не закричать: прямо посреди помещения, подпевая исполнителю звучащей композиции в стиле блюз, стоял странный парень с каштановыми волосами до плеч и в ярко красном спортивном костюме. За столом, напротив друг друга, сидели Реук и Чонун, пьяно подпевая и тихо хихикая. Подперев стойку, Кюхен с легкой полуулыбкой молча созерцал все это безобразие.
- О, милочка, закрывай скорее дверь, а то разбудишь свой охотничий отряд! – танцор помахал ей рукой, прекратив петь. – Тут говорят самый вкусный кофе, а мне надо протрезветь. Надеюсь, ты его по-быстрому сделаешь, и мы по-тихому свалим.
Херин тихо прикрыла дверь и пошла за стойку, пытаясь вспомнить, как правильно пользоваться кофемашиной, ибо не так часто ей приходилось подменять любимого за стойкой, чаще этим занимался Джиен.
- Три айс-американо и один холодный чай, пожалуйста, - сказал Кюхен, протягивая карту для оплаты.
- А чая нет, - пискнула Херин, сжимаясь, так как не могла предположить реакцию бессмертного на свое заявление. В отличие от ребят она ни разу не видела в них людей и знала всю мощь, на которую они способны. Страх гнева бессмертного сковал все ее тело.
- Совсем? – отчего то печально спросил Кюхен, распахнув глаза и сжав кубки бантиком. Глаза Херин округлились, ибо вместо гнева увидеть детскую грусть было для нее шокирующим.
- Деточка, - громко и вполне по-доброму обратился Хичоль, приблизившись к стойке. – Мы, конечно, можем быть страшными. Но можно мы сегодня ими не будем? И найди, пожалуйста, ребеночку чай, Он жуть как не любит черный кофе. Ну или молоко на крайний случай. Даже можно без соски, а просто в бутылочке.
На последнее заявление хена, глаза макнэ бессмертных яростно блеснули, что вызвало очередной всплеск паники у кумихо.
- Не пугай девочку, а то я сам найду сейчас молоко и соску и буду лично тебя поить, - отвесив младшему подзатыльник, сказал Хичоль и вновь поворачиваясь к Херин, широко улыбнувшись, закончил – И сниму это на телефон и выставлю в чате на радость всем, кому ты уже перемыл своим язвительным языком все косточки.
Кюхен едва сдерживался, сжав губы в тонкую струнку, но терпел. Пару раз вздохнув, уже спокойней, он обратился к Херин:
- Прошу прощения у леди. Согласен на айс латте.
Кивнув, Херин быстро приступила к готовке. В то время как Хичоль танцующей походкой подошел к сидящим за столом бессмертным, зажавшим руками рот, чтоб не заржать в голос. Статуя по имени Кюхен молча осталась стоять у стойки, сверкая праведным гневом.
- Малыш, я все слышу! – пропел Хичоль, усаживаясь за стол рядом с Чонуном. – Он всегда такой темпераментный.
Чонун кивнул, краснея и уже начиная икать от сдерживаемого смеха. Реук положил голову на стол, сжав зубами собственный кулак. В то время как лицо Хичоля вытягивалось от удивления.
- Ты где набрался такой похабщины? – спросил он, вперив взгляд в Кюхена. – А ну ка повтори! Я запомнить хочу!
Кюхен отмер и улыбнулся, в то время как старшие престали сдерживать смех, который яркими искрами отражался от стен кофейни, заряжая воздух настроением. Картина веселия бессмертных совершенное не укладывалась в голове у бедняжки Херин, которая продолжала трясущимися руками готовить кофе, повторяя как заколдованная:
- Три айс американо и один айс латте
- Ну что ж... По ходу здесь только днем весело бывает, - вздохнул Хи.
- Ну и по ночам иногда, - отозвался Реук.
- Разве мы такие страшные? – снова грустно спросил Хичоль. Херин вздрогнула, обернулась и, чуть заикаясь ответила:
- Нет. Просто я знаю, насколько вы сильны. И насколько можете быть опасны.
- И что же ты не донесла эту информацию до своих охотников? – язвительно улыбнувшись спросил Кюхен, уже наплевав на все угрозы старшего. – Тогда бы и у нас меньше головной боли было.
- Остановись, Кюйсань, иначе мы никогда не дождемся кофе и будем вынуждены решать вопросы по лечению кумихо от инфаркта, - с легкой полуулыбкой попросил Чонун, совершенно трезвым голосом. Хотя еще совсем недавно его пьяное хихиканье вызывало у всех недюжий смех.
- А кто у нас доктором был? Шиндон? Не, боюсь вызывать его не вариант. Он сейчас слишком занят на ближнем Востоке, - задумчиво рассуждал вслух Реук.
- Ну и оторвался бы. Не все ему народ войной убивать, можно и для разнообразия вспомнить прошлое, - заявил Хичоль, слегка откидываясь на стуле и скрещивая руки на груди.
Словно на автопилоте Херин продолжила готовить кофе, надеясь, что ее не убьют в конце после того обилия информации, что только что на нее обрушилась: бессмертный, организующий войны по всему миру, в прошлом был врач.
- За такое не убивают, - тихо усмехнулся Кюхен, прочитавший мысли Херин. – Хотя вот мне сегодня захотелось поубивать. Вспомнить прошлый опыт охотника на кумихо. Хорошее было время...
Херин вздрогнула и уронила стаканчик с айс латте, боясь повернуться, понимая за что именно ее могут сейчас просто стереть с лица земли. Раскрыть всем чужую тайну. Тайну бессмертного.
- Кюхен, я сейчас точно пойду на поиски молока, - суровый голос Хичоля прервал напряженное молчание, которое возникло в помещении.
- Не стоит, я сам найду, - с ледяным спокойствием отозвался Кюхен. Мгновение и у стойки никого не стало.
- Такую вечеринку испоганил, - вздохнул Хичоль вставая и подходя к стойке, на которой уже стояло три стакана с американо. Протянув карту для оплаты заказа, он принюхался к содержимому стаканов. На лице появилось блаженное выражение – Не обманули. Шикарно...
- Приходите, когда наш бариста будет у стойки, его кофе еще лучше, - уже спокойней и даже слегка улыбнувшись пригласила Херин.
- Ну если ты больше не будешь трястись как лист на ветру при одном нашем виде, то приду, - подмигнул Хи. – А теперь, милая. Иди спать. Мы еще пару минут посидим и уйдем. Обещаем ничего не поломать и навести за собой порядок.
Херин улыбнулась еще шире, поклонилась и отправилась в комнату к Сынри, проверить все ли на месте. Зайдя в комнату, она обнаружила невероятно мирную картину: Джиен сполз на пол и завалился спать прямо на макнэ, который свернувшись калачиком, несмотря на гипс, сопел и был похож на ребенка. Таби во сне обнял Дэсона, словно он был игрушечным мишкой и сопел ему в макушку, в то время как умиротворенное выражение лица самого, исполняющего обязанности плюшевого создания, говорило о том, что ему это совсем не мешает. Херин внезапно захотелось прилечь рядом с Енбэ, одинокая фигура которого виднелась из-под пледов, сваленных в кучу на кровати. Разувшись и убедившись, что дверь закрыта и что никто без ее ведома не покинет комнату, она тихо залезла на кровать и, прижавшись к любимому, погрузилась в сон.
- Готово, - тихий голос Чонуна. – спят.
- А не много ли за один раз для мозга человека? – легкое сомнение в голосе Реука.
- Нормально. Самое то. Выбьет у них из головы желание копаться в прошлом нашего Кюхени, - неожиданно холодно звучащий голос Хичоля. – А я почти вытащил его из депрессии...
- Тогда зачем пошел у него на поводу и понесся сломя голову в это кафе кофе пить? – язвинка в голос Реука не уступала по силе, а скорей даже превосходила все саркастичные нотки макнэ бессмертных
- Почему-почему? Не знаю, - буркнул Хичоль, поигрывая хрустальным шаром, снежинки в котором танцевали в ритм звучащей мелодии в стиле блюз – Но мне здесь не нравится. Поэтому...
Хичоль слегка сдавил пальцами хрустальный шар, и он лопнул как мыльный пузырь. И когда рой снежинок из шара памяти, в момент заполнивших все помещение, наконец, нашел свой путь в комнату, где мирно спали владельцы этих самых воспоминаний, в помещении никого не осталось. Лишь стаканчик с айс латте одиноко стоял на столе...