ГЛАВА 17
Ребята, после исчезновения бессмертного, переглянулись и молча принялись разбирать последствия погрома, учиненного Джиеном под руководством младшей королевы кумихо. Енбэ вытирал пол, пока Херин старалась смыть капли кофе с окружающих стен и холодильника с десертами. Таби усадил Сынри и Джиена напротив себя и, придвинув ящик с пиалами, принялся их аккуратно распаковывать, регулярно посматривая на двух нахмурившихся охотников, которых пока побоялись допустить к работе, на случай того, что младшей королеве все еще хочется поквитаться с лидером за его попытку ее нарисовать, а макнэ, по своей любви к приключениям, влезет во время работы в какую-нибудь незаметную лужу на полу.
В качестве компенсации за вынужденный простой оба получили по порции мороженого от Дэсона, подкрепленную добрым словом: «Съешьте скорее и ни одна кумихо до вас не дотянется».
На что Херин, смеясь, поинтересовалась сможет ли она отвесить им подзатыльник на случай неуместного поведения.
Смутившись, Дэсон сказал, что нет. Но на помощь пришел Енбэ, пообещав навесить по шее каждому, кто попытается ее обидеть. И, так как он не кумихо и явно физически сильней каждого из присутствующих, то они не рискнут попасть под его горячую руку.
Это заявление всех рассмешило, так как невероятно добрый нрав баристы был притчей во языцех.
- Скорей тут будет типа как с этим Чонуном, - смеясь заявил Сынри, размахивая ложечкой с мороженым. - Енбэ ничего не заметит, если только ему конкретно Херин не пожалуется, что некто их охотников ее оскорбил и не поставит перед его ясными очами этого самого охотника. И то, все закончиться словами типа «ай-яй-яй, больше так не делай»
Попытка передразнить Кюхена закончилась банальным падением мороженого на чистые домашние штаны макнэ, что привело к очередному приступу смеха.
- Думаю Сынри может спать спокойно. Даже если его спаситель и узнает про то, как он его пародировал, он мстить не будет – наше чудо сам себя наказал необходимостью снова скакать к себе в комнату и переодеваться, - уверенно заявила Херин, протягивая макнэ салфетки, чтоб он хотя бы немного затер след от сладкого. На что Сынри надувшись пробубнил:
- А ты уверена, что это не он?
- Малыш, ты забываешь с кем имеешь дело.
- С кем, с кем! С зарвавшимся парнем, способным переноситься по всему свету. О! Телепорт у него встроенный!
- Да... И это он о том, кто ему неоднократно жизнь спас сказал, - качнула головой девушка, отходя от стола. В ее глазах мелькнула грусть.
- Я его не просил, - все еще отказываясь признать свою неправоту, но уже намного тише, буркнул Сынри. Все молча с укором смотрели на него, на пару секунд оторвавшись от своих занятий.
- Кто б мне сказал, как этот упрямый осел с повадками самоубийцы оказался у нас в команде, - вздохнул Джиен вставая и отвешивая смачный подзатыльник младшему. – Скачи переоденься, болезный. Уже семь часов. А вечеринка на восемь назначена.
- Вот вот! Скоро обратно скакать. Мог бы и остаться, а не тратить силы. Не покусали б мы его, - с трудом балансируя на костылях, никак не унимался Сынри, направляясь в сторону кладовой, за которой открывался вход в жилую часть дома.
- Это он о ком? – словно возвращаясь в реальность от меланхоличного разбора пиал спросил Таби.
- О своем спасителе, - усмехнулся Енбэ, забирая уже очищенные от бумаги и наклеек посуду мыть.
- А... Страшный человек породил его, - покачивая головой, пробормотал старший. – Столько боли он несет в себе. Странно, что он умеет улыбаться... Надо будет дать ему еще вкусного мороженого, Дэсони. От него ему становится теплей.
- А ты о ком, хен? – недоумевая спросил Енбэ, поставив пиалы в раковину, и открывая воду, чтобы их помыть.
- О том страшном бесформенном создании, цвета неба, который оторвал Сынри от стража смерти и снял путы с рук Джиена, - недоуменно моргнул Таби. - Разве вы не видели его?
- Страшном? – спросил Джиен, хлопая глазами вспоминая внешность Кюхена. Не мистер вселенная, конечно, но страшным уж точно его назвать нельзя.
- Бесформенном? – остановился уже в дверях Сынри, разворачиваясь к хенам. – По-моему ничего так форма. Дол... Высокая и даже спортивно так оформленная.
- Вы видите только тело, не видя сущности, - с нажимом сказала Херин, разворачивая Сынри и направляя его переодеваться дальше. – А вот Таби видит только содержание, не замечая позаимствованной оболочки.
- Так ладно, хватит на этом, - резко прервал Джиен. Время идет, а у нас еще ничего не готово. После чего он сам взял все необходимое, чтобы навести порядок на втором этаже, где и планировали провести вечеринку на тридцать человек.
Примерно за пол часа до начала запланированной вечеринки стали подтягиваться посетители, утверждая, что их пригласил Ким Чонун. Когда их число перевалило за указанные тридцать, возникли проблемы со свободными местами. Ведь кафе было рассчитано примерно на тридцать человек обслуживания одновременно.
Сынри недоуменно изучал приходивших. Это была разношерстая толпа гостей. Среди них были не только корейцы, но и иностранцы, судя по речи. Регулярно слышалось одно имя: «Йесон» Что-то в этом имени казалось смутно знакомым. Но особо задуматься времени не было.
По очереди гости спускались вниз за своими заказами и совершенно не обращали внимания на Таби и Сынри, сидевших за столом на первом этаже рядом со стойкой. Один высокий парень, запнувшись за костыли и зацепив ими больную ногу Сынхена младшего, даже не заметил произошедшего, увлеченно изучая предложенные на витрине десерты. За его спиной стояла невысокая девушка с длинными распушенными волосами, полностью скрывавшими ее лицо, пытаясь хоть как-то рассмотреть ассортимент сладостей, но вышка на двух ногах словно специально повторял движения телом, закрывая обзор для нее. Добродушная Херин твердой рукой отодвинула парня, пропуская вперед девушку, уважительно кланяясь. В это же время другой парень, на ломанном корейском пытался оформить заказ, тыкая пальцем в меню. Енбэ улыбался, отвечая на своем неплохом английском, что успокоило гостя, и они достаточно быстро решили, что же хочет он получить.
Дэсон со скоростью ветра перемещался из своего уголка к столу заказов. На его милом личике, полном сосредоточенности, светилась радость.
Всем нравилась эта суета. Сынри, видя, как зашивается Енбэ с посудой, собрался встать из-за стола, намереваясь помочь старшему с ней, так как Джиен на пару с Херин то и дело бегали на второй этаж и веранду, проверяя наличие там салфеток, воды, сахара и ложек. Но его обратно на стул уронила высокая девушка европейской внешности с русыми волосами, стриженными под карэ, которая тут же начала извиняться, мешая английский и корейский языки, даже не глядя в этот момент на Сынри, явно выискивая свой заказ на столике, ведь у нее в руках пищал ее звоночек, возвестивший ранее о готовности заказа. Но недосчитавшись своего мороженого, она начала на достаточно чистом корейском призывать мороженщика, указывая на то, что кто-то распотрошил ее заказ или желая уточнить, готов ли он был вообще. Растерянный Дэсон хлопал глазами, пытаясь понять куда делось заказанное мороженое с лимонным топпингом, как, впрочем, и американо с корицей тоже отсутствовали.
И снова добродушная Херин жестом успокоила Дэсона и пообещала принести посетительнице заказ лично. Девушка благодарно улыбнулась и сказала, что будет ждать его на веранде третьего этажа, так как на втором уже все занято и они с сестрой нашли себе место там.
В этот момент Сынри снова попытался аккуратно встать, чтоб пойти помочь друзьям и сделал пару неловких шагов, пытаясь обойти беседующих посетительницу и Херин.
Но в этот поднялся невообразимый шум и единый строй голосов начал скандировать: «Йесон! Йесон! Йесон!» Сверху послышался дружный топот ног. Гостья явно испугалась и, отступая, наступила на ногу Сынри, вынуждая его сделать прыжок назад и снова упасть на стул, который макнэ уже не в первый раз пытался покинуть. При этом девушка запуталась в своем длинном платье и начала заваливаться набок, оказавшись лицом к стойке и спиной к лестнице, по которой неслась толпа посетителей.
Ее правый висок угрожающе приближался к углу стола. В последний момент Джиен, который буквально за минуту до этого шума спустился на первый этаж, резко отдернул девушку на себя, и они оба совершив дуэтное па, падая, оказались сидящими на коленях у Сынри, припечатав, наконец, непоседливого макнэ к злополучному стулу намертво.
Первым зашел невысокий Реук восхищенно рассматривая все вокруг, забавно распахнув глаза и вновь превратившись в старшеклассника. Вторым зашел Кюхен, хмуро озираясь по сторонам, и двинулся боком вдоль стены, ведущей к лестнице на второй этаж.
Последним зашел Ким Чонун. Увидев перед собой пирамиду из трех человек, он недоуменно поднял бровь и, хохотнув, ткнул пальчиком в плечо Реука. Тот оглянулся на хена и, проследив за пальцем, указавшем ему направление, хлопнул глазами и громко залился смехом, подняв большой палец вверх. Кюхен в этот момент зажимал рот рукой, чтобы тоже не начать биться в припадке от смеха.
- Я, конечно, говорил держать его подальше от луж. Но не двойным же весом. Так и раздавить его не долго, а жалко парня, кто еще потом настроение поднимать будет своей беспринципной наглостью?
В этот момент девушка пришла в себя и начала вырываться из крепких рук лидера. Но тот, понимая, что если отпустит ее, то они все трое могут завалиться со стула на пол, продолжал ее удерживать, пытаясь объяснить это на ломаном английском. Сынри сипел под весом двух тел, в надежде, что это скоро закончится.
В конце концов, Кюхен пришел на помощь, подав, с поклоном, руку девушке. Крепко ухватившись за его ладонь, посетительница наконец смогла высвободиться из рук Джиена и твердо встать на ноги. После чего и сам лидер охотников, держась за край стола наконец смог подняться.
Девушка неловко поклонилась сначала Кюхену, поблагодарив его почти на чистом корейском и извинившись за неудобство, на что он еще раз поклонился. После этого она поклонилась Джиену, снова повторив те же самые слова. Выпрямившись, она неловко качнулась и пошла наверх мимо онемевшей толпы. Следом почти сразу пошла Херин, неся на подносе горячий американо с корицей и мороженное с лимоном.
Когда они скрылись за поворотом, толпа словно отмерла и снова принялась скандировать: «Йесон!»
Чонун мягко улыбаясь, помахал рукой, чем вызвал новый всплеск восторга. Реук увлеченно рассматривал в этот момент десерты, а Кюхен вновь попытался слиться с интерьером, чтоб не оказаться раздавленным восторженной толпой поклонников.
- Пожалуйста, давайте будем вести себя тише, ведь в кафе и кроме вас, мои дорогие поклонники, есть посетители. И поднимайтесь на второй этаж. Я сейчас сделаю заказ и тоже приду, - попросил Чонун, сложив молитвенно свои небольшие ладошки.
Все послушно замолчали, некоторые из толпы даже зажали себе рты руками. После теплых слов Чонуна, все уже совершенно ошарашенные, но очень тихие отправились на второй этаж.
- Можно мне американо, - попросил наконец Чонун Енбэ. Бариста отмер и быстро приступил к готовке. Затем старший из бессмертных обратился к лидеру охотников, - У вас же на втором этаже фортепиано. Оно рабочее?
- Увы нет. Но у меня есть синтезатор. Я принесу, - отозвался Джиен, которого до сих пор не отпускало смущение от той ситуации, которую наблюдали гости. Слегка поклонившись, он быстро ушел через кладовую в жилую часть.
В тот момент Кю подошел к хенам и тихо спросил:
- А на каком этаже его комната?
- Сейчас на первом, ой на третьем, - отозвался Реук, выпрямляясь. В этот момент на улице раздался грохот грома и было слышно, как ливанул дождь.
- О нет, - сказал тихо Чонун, прикрыв глаза. В это мгновение легкий зеленый отблеск мелькнул по всему помещению кафе. Качнулось пространство. Время замерло. И на одного бессмертного в кафе стало меньше...
В это же время, поднявшись на третий этаж, Джиен вошел к себе в комнату. На мгновение он решил, что кто-то стоит у окна и почти испугался. Присмотревшись, он понял, что это ветер играет шторой. Он же сам, уходя, оставил окно открытым. Не озадачившись включить свет, ибо свою комнату он знал как свои пять пальцев, Джиен направился к окну с целью прикрыть его, так как на улице только что не слабо сверкнуло и после раската грома стеной встал дождь, забивая в комнату первые капли. В его комнате были раздвижные окна, которые было необходимо побыстрей закрыть. Скользя носками по полу, Лидер быстро почти подкатился по полу. Отодвинув штору, он на мгновение выглянул в окно и вдохнул полной грудью ночной воздух, опираясь одной рукой за подоконник, который был ему на уровне пояса. От обилия кислорода и пережитого за весь сегодняшний день напряжения, голова внезапно закружилась. Джиен отпустил подоконник и качнулся вперед. Носки поплыли по полу и, теряя равновесие и беззвучно выпадая из окна, он только успел подумать: «Как нелепо»