ГЛАВА 18
Сквозь густую пелену пространства тело Джиена просто отказывалось прорываться вниз, так и зависнув в полуметре полета. Правая рука с часами оказалась прямо напротив глаз, и он видел, как секундная стрелка замерла между единицей и двойкой... Пошевелиться Джиен не мог от слова совсем. Даже взгляд переместить от своих часов вверх (или вниз, смотря с какого ракурса смотреть). Но если бы он это сделал, он увидел бы как неясная фигура, двигаясь с двойной или даже тройной скоростью, цепляла штору к его ноге.
Поэтому Джиен смотрел на стрелки своих часов и пытался понять: со всеми перед смертью происходит подобный бред, или время остановилось лишь для него, а мужчина, живущий в доме, стоящем спиной к спине их дома, вышедший на улицу разобрать пакеты с мусором в следующую минуту увидит его распластавшееся на камнях тело. Как странно, что он вышел это сделать в дождь. Или он не успел зайти? И зачем именно сейчас, если мусор вывезли лишь утром и в баках пусто? Мысли продолжали ленивой мухой ползти в сознании Джиена еще пару мгновений, пока он не почувствовал, как что-то больно сдавило его левую ступню и...
- Мааааааааааать! – вырвалось из его горла в следующую секунду, когда он увидел, как вместо земли к лицу экстремально быстро начинает приближаться стена. Джиен едва успел закрыть лицо руками... Жалобно звякнули часы при ударе о кладку. Левую ногу пронзила боль до самого паха.
Извернувшись наконец и подняв (не или опустив смотря с какого ракурса смотреть) голову, Джиен увидел, как ступня запуталась в шторе, которая и не пускала его тело на встречу с камнями внизу.
Мгновенно оценив ситуацию и поняв, что запрыгнуть в комнату Енбэ на втором этаже, которая вполне так мило маячила у него перед глазами своими открытыми окнами, ему не даст эта самая спасительная штора, Джиен постарался максимально аккуратно подтянуться наверх, в надежде, что багет, на котором она держится, все таки выдержит еще какое то время вес его сухопарой тушки.
Схватившись рукой за край карниза, лидер поблагодарил мать природу за свои врожденные способности и уже второй раз за день пообещал себе присоединиться к Енбэ в спортивном зале. Сдирая ладони и локти в кровь, разорвав футболку и, в конце концов, уронив багет на пол, Джиен перевалился в свою комнату окончательно. Сидя у окна, он пытался осмыслить происходящее, глядя на замысловатый узел ноги со шторой, который он неясным образом соорудил в полете. «Захочешь так не запутаешь», - мелькнуло в голове лидера.
Выпутав, наконец, ступню и убедившись, что он вообще везунчик по жизни, раз обошелся парой синяков, царапинами и испугом, Джиен уронил взгляд на часы. Секундная стрелка все так же стояла между единицей и двойкой. Хотя ему показалось, что минутная стрелка все-таки сдвинулась с того времени, как он зашел в комнату. Но тут же лидер охотников замер и посмотрел на включенную лампу у входа. В его голове тоже включился свет...
В это время внизу кипела жизнь. Поклонники творчества Йесона располагались по периметру заведения на втором этаже, пока команда охотников старалась максимально быстро всех обслужить. Даже Таби оторвал свою пятую точу опоры от стула и стоял у раковины, состроив брезгливое выражение лица, вполне профессионально быстро намывал чашки, в то время как Сынри, стоя рядом, вытирал их.
В это же время троица бессмертных тихо стояла на первом этаже в ожидании своего заказа, коротко переглядываясь.
- Успел? – тихий шелест.
- Да, - мелодичный верх.
- Почему так долго? Я чуть не задохнулся у мусорных баков, убеждая на всякий случай одного пьяного идиота потусить пару минут на улице и если что поднять голову вверх, - язвительное ворчание.
- Что-то пошло не так, - задумчивый шелест. – Точней, изначально что-то случилось. А теперь не сходится...
- В смысле? – мелодичное недовольство, переросшее в слегка озлобленное бурчание. – Я вполне аккуратно обмотал ногу шторой. Хотя в комнате было хоть глаз выколи с этими их защитами, пришлось включить свет.
- Свет? Зачем бессмертному свет? – недоуменная язва.
- Свет... Возможно свет, - почти неслышное шуршание.
- Свет! Свет, мать его, я не выключил свет, - почти крик дльфина.
Это прозвучало одновременно, и все одновременно поморщились, что не осталось не замеченным Енбэ, который как раз ставил три одинаковых чашки с американо.
- Ой, нет, это не ваше, - начал извиняться он, приняв это выражение лица к своим действиям. – Я помню о горячем, холодно американо и одном глясе. Я почти закончил, простите за задержку.
- Нет, нет, - улыбка Чонуна растопила тревогу в глазах баристо. – Просто наверху кричат. Немного расстраивает и напрягает... Я именно из-за этого решил оставить сцену и заняться вторым любимым занятием.
Енбэ понимающе улыбнулся, но с легкой тревогой посмотрела на двоих бессмертных, стоящих по правую руку от хена.
- О, это вполне объяснимо, - снова тихий смех Чонуна отогнал все тревоги баристы, - Реук, конечно, любит внимание, но только к своей персоне, в то время как Кюхен к ему ни как не привыкнет.
И снова понимающий кивок баристы, к которому добавилось несколько телодвижений, приведших к появлению небольшого подноса с тремя чашками, но уже по одному запаху и цвету было видно, что это было для трех стоящих перед ним сущностей в вполне себе земных и очаровательных телах.
- А я уже несу ваше мороженое! – взволнованный Дэсон спешил к стойке, стараясь удержать три пиалы одновременно. Лимонно-желтый цвет указывал, что это то самое мороженное с лимоном, за которое как-то поспорили у этой же стойки двое из присутствующих. Поставив пиалы на поднос, как-то умудрившись их уместить рядом с тремя чашками с кофе, смущенного улыбнувшись, морженщик добавил – Как я и обещал, я вас удивлю.
- Я уже вижу, - блаженно прикрыв глаза, прошептал Реук, потянувшись к подносу.
- Я отнесу на верх, - тихо проговорила незаметно подоспевшая Херин, поднимая поднос со стойки и порхающей походкой поспешившая наверх, провожаемая тремя парами расстроенных голодных глаз.
В это же мгновение распахнулась дверь кладовой, и вошел Джиен, аккуратно неся перед собой кофр с клавишными. При виде лидера глаза у всех присутствующих округлились. Он, конечно, успел переодеть футболку и сменить мокрые джинсы на домашние удобные брюки. Но разодранные руки его не заметить было нельзя.
- Хен, где тебя лисы драли? – испуганно спросил Сынри.
- Не лисы, а всего лишь окно, - пыхтя и с трудом лавируя между стойкой и столом, проворчал Джиен.
- Ох, - только и выдохнул Чонун, глядя на кофр с инструментом.
- Вы пока тут можете отдохнуть, а я настрою инструмент, - уже чуть спокойней сказал лидер, оказавшись на более свободном пространстве.
- Э... мы, пожалуй, наверх пойдем, - чуть скривив личико отозвался Реук, не отрывая своих цвета кофе с молоком глаз от изодранных в клочья предплечий парня.
«Да, хен, не слабо» - язвительно расплывалось в его сознании. Отвесив мысленный пинок, Ре светло улыбнулся и, резво так выхватив кофр из ослабленных рук Джиена, промурлыкал:
– Я донесу, он же легкий.
Джиен лишь успел округлить глаза и потянуть руки за уже стремительно взлетающим по лестнице на второй этаж бессмертным.
- Он хоть знает с какой стороны к этой, в свой рост, штуке подходить? – почесал висок Таби, так же недоуменно глядя вслед Реуку. – Ребенок же совсем.
Охотники все дружно посмотрели на Таби, памятуя его описание Кюхена, который стоял невдалеке, скривившись, словно у него болел зуб, и тоже смотрел в сторону лестницы, бормоча: «Ну, хен, тебе еще тоже прилетит!»
- А он? Он какой? – почти беззвучно шевеля губами и тыча пальцем в Чонуна спросил Сынри. Сам предмет любопытства не отрывал глаз от лестницы, но его губы уже мягко расползались в с трудом сдерживаемой усмешке.
- Кто? – недоуменно спросил Таби переводя взгляд с Сынри на то место, на которое указывал младший, где по общему мнению стоял старший из бессмертных.
- Ну он, - чуть громче повторил Сынри уже более явно указывая на Чонуна.
- Да где? – уже громко спросил Таби, чем вызвал взрыв смеха у присутствующих бессмертных.
- Да, мне тоже теперь интересно, как я выгляжу? – склонив голову и кавайно строя личико спросил Чонун, оборачиваясь к Таби. Охотники замерли, почувствовав страх, чего никогда еще в присутствии старшего не было...
- Не стоит, хен! – наконец разогнулся Кюхен. – Не пугай человека. Не каждый способен заглянуть в бездну бесконечности и не сойти с ума.
- А я думал, что выгляжу мило, в отличие от всех вас, - чуть надув губы и создавая эффект обиды пробормотал Чонун, вздыхая.
- С этим к Ре, пожалуйста. Особенно, когда наконец вытащим его из этой тушки. Тогда и соревнуйтесь. Мне еще с моей тысячей с вами не тягаться, - едко высказался Кюхен, подходя к Таби и прикрывая его глаза своей рукой.
- Да, ты прав, - чуть с грустью заметил Чонун и, больше не говоря ни слова, направился на второй этаж..
Кюхен еще пару мгновений постоял, прикрывая глаза Таби.
- Тепло, - басовитое мурчание было таким довольным, что охотники снова вздрогнули и недоуменно уставились на старшего.
- Теперь видишь? – спросил Кю немного внезапно.
- Да, спасибо, - улыбнулся старший охотник озираясь вокруг. – Как-то страшно стало, когда все исчезли и выключился свет.
- На будущее: никогда не вглядывайся в то, что видишь перед собой, особенно если понимаешь, что это не живое существо, слушай свою интуицию. Ты лишился зрения, а мог и жизни. И не потому, что хен такой злой. Иногда невозможно удерживать свою сущность настолько в узде, чтоб окружающие не страдали. Порой можно увлечься и потерять всё, что дорого или потерять себя, - закончив говорить, Кю на мгновение словно завис. Поэтому все вздрогнули, когда внезапно прозвучало его язвительное – Я думаю заслужил вторую порцию мороженки бесплатно.
После чего, подмигнув мороженщику, Кюхен быстро пошел в сторону лестницы, где чуть не столкнулся с невысокой девушкой, с длинными распущенными волосами, которая выходила из-за угла, неся в руках пиалку. Вполне по-человечески поклонившись и извинившись, Кюхен почти впечатался в угол стены лбом.
- На сегодня это перебор, - пробормотал он, и обойдя угол, быстро поднялся по лестнице.
- А можно мне повторить мороженое. С лимоном, пожалуйста, - тихий голос девушки вернул всех к реальности бытия.
Дэсон, забрав пиалку, смущенно улыбнулся посетительнице и, чуть не снеся все на своем пути, ушел в свой закуток. Джиен сорвался наверх помогать Реуку с синтезатором. Таби стоял и как ребенок то подносил, то убирал руку от глаз. Задумчивый Сынри все таки решил последовать за лидером наверх, с трудом ковыляя на костылях. Вся эта суета и приключения его порядком утомили, но пропускать концерт он отчего то не хотел.
- Извините, пожалуйста, - услышал Енбэ тихий голос. – А что там на втором этаже происходит?
- э... А вы не на вечеринку пришили? – удивленно спросил баристо, глядя в шоколадные глаза незнакомки.
- Нет, мы с сестрой гуляли в этом районе и услышали, что здесь есть кафе, где можно выпить вкусный кофе. А так как уже устали, то пошли просто за идущими студентами. А теперь мы ничего не понимаем. Но нам безумно интересно!
- Если честно, мы сами немного не в курсе, - извиняясь ответил бариста. – Нас попросили подготовить вечеринку и все.
- Ах вот как... А можно тогда еще два американо. Один с корицей, пожалуйста.
Енбэ кивнул, и к моменту, когда Дэсон принес девушке свое творение в пиале и смущенно прошептал: «Я добавил двойной топпиг», - чем вызвал у девушки небывалый восторг, кофе был готов.
Внезапно вновь материализовалась Херин, перехватывая поднос из рук девушки, со словами:
- Я провожу вас, а то на втором этаже сейчас хаос и могут сбить с ног.
- Спасибо, - мило улыбнулась посетительница, спеша вслед за официанткой.
На втором этаже действительно стоял гвалт. Все присутствующие пытались занять места поближе к синтезатору, за которым колдовали на пару Реук и Джиен. Чонун сидел за столом рядом и раздавал автографы желающим, мило улыбаясь каждому и пожимая руку.
Чудом Херин пробралась через толпу, не разлив ни капли, и помогла девушке пробраться к лестнице на веранду на третьем этаже, где так же было людно.
Еще десять минут на втором этаже продолжался хаос, который внезапно сменила тишина. Мир словно замер. Джиен стоял, прижавшись к углу стены, за которой шла лестница на третий этаж. Прямо напротив расположился Реук за синтезатором. Чонун сидел на столе, не доставая ногами до пола, чуть ссутулившись и словно смотрел в никуда. Его губы шевельнулись и все услышали скорей сердцем, чем ушами:
- У нас у всех бывают моменты, которые значимы. Иногда память может играть с нами, что-то забирая и давая взамен. Но сердце всегда помнит истину. Поэтому я решил спеть для вас, чтобы вы всегда помнили ваши значимые моменты. i'll remember.
Мягкие пальцы легли на клавиши. Мир словно замер без всякой магии. Хотя нет... Магия была. Это была магия искусства... Бархатный вкус осени лился из уст Чонуна. Нет... Это был Йесон. И Джиен понимал, что бессмертный здесь совсем не при чем. Этот невероятный вокал принадлежал человеку, который пережил то, что исполнял сейчас для всех, кто хотел и мог его слышать:
Всегда, мои воспоминания, словно слеза.
То, когда ты так улыбаешься, мой человек.
И пусть с тобой мы расстались навек,
Я могу встретить тебя, лишь закрыв глаза.
Мы можем забыть обо всем, ничего не менять.
Последние счеты к сердцу срываются...
Обещания, что не можем мы дать, сбываются...
Любовь наша прошла, ты забудешь меня,
А я буду помнить все.
Я буду помнить тебя
Когда прозвучал последний аккорд, не было грома аплодисментов. Тишина была ответом на исповедь раненного сердца.
Пару мгновений тишины и пальцы Реука вновь легли на клавиши. Следующая композиция звучала нежно, успокаивая, словно залечивая раны. Слушателей отпустило, и они начал раскачиваться в такт звучащей мелодии. Когда Йесон допел, крики и аплодисменты звучали умопомрачительно для помещения, в котором стояли и сидели его поклонники. Охотники тоже участвовали в этом безобразии, так как не испытать удовольствия они не могли.
Озорно улыбнувшись и посмотрев на исполнителя, Реук заиграл что-то задорное, немного детское, но про любовь. Засмеявшись, Йесон запел про невероятную розовую магию. Присутствующие уже открыто подпевали, чем порой вызывали зубную боль у присутствующих охотников, так как у половины присутствующих напрочь отсутствовал слух, зато голоса было хоть отбавляй.
Закончив петь, Йесон поблагодарил тех, кто пришел и сказал, что их импровизированный концерт окончен. Его заявление вызвало гул недовольства, в то числе и у хозяев заведения.
- Так! – довольно громко прозвучал голос Кюхена. – Всем тихо! Скажите спасибо, что вообще спел! Но!
Гул голосов стал еще громче. Чонун пришел на смену Йесону, который начал извиняться, сжимая свои хрупкие пальчики в кулачки и переводя растерянный взгляд с Кюхена на присутствующих и обратно.
- Я сказал: «Но»! – повысив свой голос, продолжил Кюхен, заставив наконец толпу замолчать. – Вы все можете отслеживать новости на сайте нашего университета. Когда у нас будут запланированы какие-нибудь конкурсы и фестивали. Ищите и обрящете! Он еще обязательно споет. А пока все дружно, аккуратно и тихо валите отсюда, ничего не разбивая и не ломая! У вашего Оппы или Хена (кому кто) не так много денег, если вдруг придется вложиться в покупку подобных раритетов, на которых вы сегодня сидели.
Толпа, вздыхая, но не рискуя почему-то противоречить долговязому парню, метавшему глазами молнии, аккуратно, так ничего не разбив и не сломав, покинула кафе, выкупив, при этом, весь десерт. Кюхен помогал Реуку разбирать и упаковывать синтезатор. Оба парня регулярно отгоняли от себя вечно пытавшегося пристать со своей помощью старшего. От человечности данного зрелища, у Джиена развился комплекс двойственности бытия.
В конец запутавшись, он, желая помочь Херин, собрал со стола остатки посуды и пошел с ней вниз, где охотники во всю спешили покончить с уборкой. В это же время Енбэ закончил подсчитывать прибыль.
- Парни, это фантастика! Такого дохода у нас никогда еще не было, с момента открытия кафе, - присвистнул бариста, оглядывая присутствующих. - А где Херин?
Джиен оторвался от чистки тарелки от остатка десерта и оглянулся: бессмертные тоже еще не спустились. В этот момент у лидера сердце пропустило удар. Енбэ побледнел и, снося все на своем пути, кинулся наверх. Задержавшись всего на пару мгновений, следом отправились и остальные. Сынри отстал от остальных на костылях, напрочь проигнорировав приказ Джиена оставаться внизу.
На втором этаже никого не было. Ребята почти взлетели на третий.
Одинокая фигурка сидела на стуле, прижав руки к груди и устремив взгляд в небо. Несмотря на отсутствие света на веранде, всем было хорошо видно, так как Херин словно светилась изнутри. По ее щекам розовели дорожки слез. Свалив попавшиеся по дороге стулья, Енбэ подлетел к девушке и обнял ее.
- Я все сделала, я старалась. Но нет... я никогда не смогу... Она сказала, что я никогда, - услышал Енбэ сбивчивый лепет любимой.
- Что не сможешь? – стараясь говорить как можно тише, спросил Джиен.
- Не смогу стать человеком, - закончила Херин, рыдая.
- Погоди, они заставили тебя использовать силу? – почти прорычал Енбэ
- Кто? – всхлипнула кумихо.
- Бессмертные.
- О, нет... Они были так добры помочь мне встретиться с королевой. Я умоляла ее помочь мне стать человеком, - вновь заливаясь слезами, Херин прижалась к Енбэ, словно сжимаясь и становясь еще меньше. Мир словно замер и в полной тишине Джиен почти выдавил из себя опрос:
- Здесь была королева?