ГЛАВА 12
Сынри сидел на кровати, ошалело глядя на лидера. В его голове был хаос. Одни образы сменялись другими, создавая калейдоскоп странных событий. Он ходил на работу и уже видел трио вокалистов, и они уже были у них в кафе, так почему Джиен говорит так, словно ничего не было: ни наплыва кучи фанатов Чонуна, чуть не затоптавших Сынри, ни дружеской посиделки потом, ни его полета из его комнаты на третьем этаже...СТОП! Почему он спит на первом этаже? И почему здесь все, как в его комнате.
Сынри бы понял, почему спит на первом этаже, а не на третьем, ведь он вполне мог приползти вчера домой после попойки с ... Их было четверо... Один из них смерть и рассказал свою историю. О чем была история?
По мере пробуждения образы становились все более прозрачными, словно один странный сон отпускал макнэ охотников из своих объятий, возвращая в обыденный мир реальности, где нет места вечеринке бессмертных в маленькой, но вполне себе уютной комнате в пансионате, где-то в Хондэ...
- Подать костыли? – словно сжалившись над Сынри, который всячески пытался удержать в памяти свой ... что это было? Неужели это всего лишь сон?
- Я сам, - буркнул Сынен младший, поднимаясь с кровати и с трудом ковыляя к большой гардеробной, где было огромное зеркало. Уставившись на свое заспанное лицо, парень тщетно старался удержать в голове события своего... сна?
- Красавец, красавец, - подтвердил Джиен. – Но топай уже в свою ванну. Таби был столь любезен, что наполнил ее для нашего хромоножки.
- Хен... Подай телефон пожалуйста, - попросил Сынри с тревогой глядя на лидера, в глазах которого отражались его переживания. Сынхен помнил, что выпал без телефона, а значит, в нем должны быть фотографии со вчерашней вечеринки в кафе и, что самое главное, номер телефона Чонуна. Необходимо срочно ему позвонить и спросить, что за странности происходят сейчас в его жизни.
Джиен передал телефон младшему, не сводя с него напряженного взгляда. Было видно, что тревога просто пропитала всю его сущность, руки дрожали, пока он пытался разблокировать свой гаджет. Наконец ему это удалось, и эмоции нарастали с бешенной скоростью. Он явно что то искал и не находил.
- Хен, ты же вчера фотографировал? – почти с паникой в голосе спросил Сынри. Немного задумавшись, Джиен вспомнил, что вчера вечером они отметили возвращение в строй молодого преподавателя и позволили себе немного расслабиться. И, кажется, он что то там фотографировал. Достав из карман свой смартфон и разблокировав, он передал его в трясущиеся руки макнэ. Он начал лихорадочно что там искать, почти воя, как раненый зверь
- Нееет, ну пожалуйста, не может быть! Это не может быть просто сон!
Последнее слово Сынри почти выкрикнул, падая на колени посреди своей комнаты. Джиен понял, что произошло нечто из ряда вон выходящее, но, увы, он не мог даже представить себе, чем можно помочь сейчас этому малышу. Присев рядом, он просто обнял друга, позволив тому реветь, как ребенку, уткнувшись носом в изгиб шеи и заливая слезами футболку старшего.
- Так, скачи в ванну, я пока приготовлю тебе поесть, а как вернешься, все расскажешь. Хорошо? – наконец попытался прервать поток слез Джиен.
- Хен, это был лишь сон. Странный длинный сон, - причитал Сынри, но уже более спокойно.
- Вот и хорошо, помоешься и расскажешь свой сон. Зная нашу жизнь, я не думаю, что твой всего лишь сон, на самом деле и есть всего лишь сон.
Джиен поднялся с пола и подал руку макнэ, который с трудом поднялся. Гипс жутко раздражал и мешал ему. Еще раз вздохнув, Сынри отправился в ванну, а лидер еще некоторое время стоял, анализируя произошедшее. Сынри никогда не был нюней, он мог позволить себе подобные всплески только на следующий день после крупной пьянки. А Джиен точно помнил, что именно сам Сынри отказался выпивать на вчерашней вечеринке, ибо для выхода на работу и встречи с загадочной тройкой ему нужна была ясная, а не эмоционируюшая по любому поводу, голова. Либо Сынри вчера в своей комнате решил выпить один (что на девяносто девять процентов не было возможным, ибо парень всегда был против сольных алковечеринок), либо действительно, это был не просто сон...
Когда Сынри наконец вернулся из ванной, друзья ждали его за столом. Джиен, как и обещал, приготовил макнэ омлет с сосисками и кимчи. Енбэ поставил горячий кофе. Таби, как всегда, сидел на своем месте раскладывая карты и хмурясь, словно чем-то был недоволен.
- Ну рассказывай свой то ли сон, - требовательно сказал Джиен. – Только придется в темпе. Ты проспал и придется мне везти тебя уже по пробкам. А у кого-то, как я помню, первая пара.
Сынри вздохнул, сдавил виски руками и закрыл глаза.
- Это сложно, хен. Было много всего, но оно ускользает из головы все быстрей. Ты же знаешь, я никогда не запоминал своих снов.
- Попробуй, - прошептал Дэсон, ставя перед Сынри пилаку с мороженым.
Рассказ получился сбивчивым и рваным, часто куски не были связаны межу собой. Из него было понятно, что он встретился с тем трио, это оказались люди и вечером они пришли к ним в кафе и вместе отдыхали. Сынри не помнил как, но с его слов, он трижды умер вчера и его спасали долговязый Кюхен и малыш Ре, оказавшийся смертью. Потом они оказались в пансионе в Хондэ, в котором когда-то жили впятером охотники, пока не смогли выкупить помещение и открыть свое кафе. Там он выпивал уже с четырьмя, при чем четвертого Сынхен никак не мог вспомнить. Помнил только, что это был человек-иллюзионист, который показывал странные фокусы с кофе и музыкой. А потом Сынри проснулся у себя в комнате. Еще он вспомнил свой огромный страх и странную тень, похожую на стража из компьютерной игры, вылечившую его ногу, которая почему-то снова оказалась в гипсе.
Под конец макнэ запутался и стал нести неясную чушь про свою комнату на третьем этаже, спор за бутылку алкоголя и про то, что смерть должен королеве кумихо, так как когда-то не спас кого то, а потом сам смерть попросил спасти юную девушку, которая сама превратилась в кумихо.
Друзья молча слушали. На столе лежал диктофон, записывавший все слова взволнованного Сынри, который параллельно еще и умудрялся поглощать свой завтрак, ужасно чавкая, от чего Джиен был уверен, что половину слов точно не удастся разобрать ...
Все это время Херин стояла за стойкой, не шевелясь и почти не моргая смотрела на Сынри. Ее губы то и дело сжимались, а в глазах мелькал неясный блеск. Джиен отметил для себя, что ему просто необходимо будет поговорить с девушкой друга, но не сейчас, так как ему надо было везти эту буйную голову с ярким снами на работу.
Дождливый август пришел на смену удушливому июлю. Сидя в машине, Джиен нервно стучал пальцами по рулю, ибо они выехали в самый час пик, и хоть в большей части случаев им везло попасть на зеленый сигнал светофора, время нещадно поджимало.
- Сынри-я, - проговорил он, - пожалуйста, не лезь на рожон. Просто узнай кто они и все. Если эти твои видения из сна что-то да значат, будь аккуратней вдвойне.
Сынри вздрогнул и пробурчал:
- Ты уже говорил мне не лезть на рожон.
- Когда? – лидер с недоумением посмотрел на младшего. Пару секунд оба молчали, глядя друг другу в глаза. Джиен сглотнул. – Вот теперь будь осторожен даже не вдвойне...
- Да, хен, - прошептал Сынри отворачиваясь и погружаясь в свои мысли.
Всю оставшуюся дорогу Джиен молчал. Тревога внутри засела нервным клубком. Наконец показались ворота университета. Вырулив на стоянку, лидер припарковал машину. Заглушив мотор, он повернулся к Сынри
- Я останусь здесь. Если что-то тебе не понравится, сразу же звони мне.
- Хорошо, хен, - проговорил Сынхен, все еще копаясь в своих мыслях.
- Тебе пора, а то опоздаешь в первый же день, ты же у нас сейчас о четырех ногах, - попытался пошутить лидер, Усмехнувшись и состроив кавайную рожицу, макнэ открыл дверцу автомобиля и стал выбираться. Уже заняв устойчивую позицию, он сказал:
- Я так и не вспомнил точно, что там было, и о том как и когда появился четвертый. Но я вспомнил его имя: Хичоль
Джиен вздрогнул, посмотрел в глаза Сынри и сказал первое, что всегда у него всплывало в голове, когда он вспоминал в том самом злосчастном хрустальном шаре:
- «Добро пожаловать в прекрасный мир иллюзий и воспоминаний Вселенской Звезды Ким Хичоля»?
- Да, именно так, - ошалело кивнул Сынри. – Но хен...
- Все иди, а то опоздаешь. Я и сам не знаю ничего про этого Ким Хичоля. Но когда-то знал, видимо...
Наблюдая за покачивающейся походкой на костылях младшего, Джиен снова и снова повторял, как заклинание: «мир иллюзий и воспоминаний».
Немного погодя, лидер достал из кармана диктофон и включил запись. Но вместо несвязного рассказа Сынри был слышен только скрежет и шум, сопровождаемый звуками удара палочками о тарелку, чавканьем мелкого и гундосым пением Таби...
Он слегка качнул головой, криво улыбаясь: «Да, Сынри-я, это был не сон, но кажется я должен быть благодарен ... Кому и чему вот только? Но точно благодарен, за то, что ты считаешь это сном. И за то, что ты сейчас с нами, живой и колупаешься в сторону кампуса»