ГЛАВА 13
Не упуская из виду фигурку макнэ, уже почти дошедшего до ворот, Джиен достал с заднего сидения ноутбук и быстро подключился к системе видеонаблюдения университета. Как он и думал, камеры были без звука. Что ж... Современные технологии. Пара нажатий и довольно четкий звук стал слышен из динамиков. С Сынри было трудно, он почти никогда не надевал аксессуаров. Телефон был всегда с ним, но и он не подходил, ибо постоянные звонки сбивали бы запись. Поэтому его всегда приходилось просто нашпиговывать прослушкой. Сегодня это была пуговица на рубашке, ручка и бейдж. Конечно Джиен и телефон включил, мало ли... Разговор какой-нибудь записать. Главное было ни слова не сказать об этом мелкому. По началу, когда Сынри шел на какие-либо переговоры, он всегда выставлял на передовую деталь гардероба с микрофоном, словно приглашая: «Говорите сюда, пожалуйста, мы записываем».
После пары сорванных встреч, малому перестали крепить подслушивающие устройства, тем более что у него была феноменальная память. Но! Это было официально! Неофициально его просто увешивали микрофонами, так как он имел патологическое свойство подслушивающее устройство сломать или потерять. Джиен с улыбкой вспомнил лицо Енбэ, когда однажды Сынри за пол часа умудрился растерять сразу все пять прикрепленных к нему девайсов, заявившись в кафе со словами, что он решил покормить кошку и утопил телефон, потерял кольцо, которое подарил ему хен, а когда побежал за подростком, который стащил его ручку с блокнотом, зацепился за кого то и потерял сразу все пуговицы рубашки. В довершение всего, когда он хотел хоть как-то подвязать рубашку с помощью ремня, у него оторвалась пряжка и он ее случайно отфутболил в подворотню в грязь. Енбэ как раз наполнял водой стакан из кувшина и остановился лишь тогда, когда вода со стола начала заливать его кроссовки. Дэсон качал головой как заправская мамочка, спрашивая покормил ли он котенка или нет, в то время как Таби и Джиен лежали на столе от смеха.
Такая навязчивая невезучесть с микрофонами в последнее время стала менее явной, но в случае с бессмертными рисковать не хотелось.
Вдоволь насладившись танцем очаровательной нуны, Джиен заполучил наконец три имени и доступ к базе данных университета.
Ким Чонун, Ким Реук и Чо Кюхен.
Ким Чонун, профессор университета и прочая. Всего на четыре года старше Джиена, а значит на шесть лет старше Сынри. Судя по биографии, мужчина был из бедной семьи, всего добился сам, зарабатывая деньги на образование пением. Был вокалистом довольно таки популярной в студенческой среде группы, получил приглашение в несколько ведущих музыкальных агентств, но вместо пути в шуб-бизнесе предпочел работу преподавателя университета. Этот факт показался Джиену странным, и он поставил себе на заметку – покопаться в прошлом этого загадочного парня с бархатным голосом.
Ким Реук. Маленькая бестия с кучей регалий. Имел уже высшее медицинское образование, но бросил практику и поступил в Канхи год назад, сдал все экстерном и был студентом уже выпускного курса. На фотографии очаровательный ребенок. Возраст... Всего на год старше Джиена, на три года старше Сынри и уже второе высшее... Почему он внезапно оставил медицину?
Чо Кюхен. На фотографии угрюмый заучка, типичный ботан. Единственный кто изначально учился в этом университете и внезапно не переводился ниоткуда. Слывет математическим гением. Родился в семье потомственных учителей. У отца собственная академия, но сын поступил в другой престижный университет при чем по социальной стипендии.
Что-то должно было быть у них общим. Ну помимо феноменальных вокальных данных. И того, что они владеют силой изменять время и пространство и контролировать смерть...
В это время Сынри закончил свою пару и отправился на факультет политологии. Джиен весь напрягся. Идея была естественно общей и раз он туда уже пошел, он уже нашел причину для встречи. К этому моменту ручка уже была безнадежно испорченной и лежала в рюкзаке Сынри мертвым грузом. Оставалось надеяться, что в этот раз пуговица или хотя бы бейдж уцелеют...
Погода была ясной и сидеть в машине становилось трудней. Джиен даже заказал себе перекусить и холодных напитков прямо на стоянку. В ожидании доставки, Джиен наблюдал за Ким Чонуном, сидящем на столе. То, что он сотворил дальше со своим микрофоном напрочь сбило настройки в телефоне Сынри. Еще минус один микрофон...
Когда слух к Джиену наконец вернулся, он услышал, как Сынри пригласил Чонуна в кафе. В этот момент лидер забыл как дышать. К сожалению, камеры висели под потолком в аудитории и лица профессора Кима разглядеть четко не представлялось возможным, но Джиен готов был поклясться, что он слегка наклонился к груди Сынри, когда давал свой ответ: «Мне бы не хотелось гонять вас с факультета на факультет, Сынхен щи, поэтому если ваши вопросы терпят, мы бы могли после работы встретиться где-нибудь и побеседовать. Как вы относитесь к кофе?» Хотя он всего лишь мог наклониться, чтоб прочитать имя на бейджике...
Сердце Джиена подпрыгнуло, когда он увидел с другого ракурса, что Чо Кюхен стоит у входа в аудиторию и слушает их разговор. Его руки с папкой прижаты к груди, глаза прикрыты. Он напоминал манекен в универмаге, на который была надета мешковатая не модная одежда и рюкзак. Следующее действие просто сбило дыхание Джиена: Чо Кюхен сделал кимчи прямо на камеру, в которую его отслеживал лидер охотников, после чего она просто отключилась. Постепенно стали отключаться все камеры. Внезапно на небе сверкнуло и через мгновение загрохотало. Вместе со звуками дождя, сердце Джиена угрожающе ухнуло. Это значило – где то рядом кумихо!
Только охоты сейчас не хватало! Лишь бы никто не пострадал из студентов, ведь кумихо именно подобными вещами прикрывают свою охоту на смертными – источниками жизненной энергии. Придется Сынри самому справляться. Охотничий инстинкт включился на полную мощь. И даже через стену дождя глаза Джиена видели стоящий впереди корпус университета, студентов, бегущих по переходам, мелькание света в здании, словно система энергообеспечения дала сбой.
Достав из багажника удобный рюкзак с оружием охотника, лидер побежал сквозь дождь в сторону университета. Скрывшись в переходе между кампусами, Джиен попробовал позвонить Сынри. Но услышал в трубке лишь щелчки. Подключившись к микрофону в рубашке, молясь вселенной и всем богам, чтобы он работал, лидер услышал, как макнэ разговаривает по телефону с кафе, сообщая что вечером ожидается наплыв посетителей. Но буквально в следующую секунду он превратился в каменную статую, когда услышал в трубке у Сынри свой голос! Он сказал, что сходит по всем магазинам добровольно и без проклятий и купит необходимое количество пиал для мороженого, и даже съездит в университет заберет младшего, лишь бы друзья прекратили панику и спокойно продолжили работать, так как опыт больших заказов у них уже был и ранее и почему все развели нюни этим утром – не понятно.
Постепенно тело Джиена покрылось мурашками. Ему совершенно не нравилось то, что происходит. А памятуя фразу Сынри, что он умрет сегодня, сердце лидера начало биться с удвоенной скоростью. Самой большой проблемой было то, что макнэ не помнил как умер или не знал. И было необходимо принять максимально быстрое решение, от которого явно будет зависеть жизнь младшего.
Проводя анализ своего местонахождения и предполагая, где он может быть сейчас, Джиен почти застонал: Сынри был практически в противоположной от него стороны университета. Времени на размышление не было. Интуиция кричала: «Лети, Джиен, Лети! Беги – это уже медленно!»
Резко рванув со своего места, он прокладывал путь только благодаря своему внутреннему компасу, так как времени стоять и читать вывески у него не было. Легкие рвало от боли. В очередной раз лидер пообещал себе бросить курить.
Наверное, никогда в жизни он так быстро не бегал. И когда он уже фактически взлетал по лестнице к переходу от факультета бизнеса к факультету политологии, он четко видел, как в распахнутое окно запрыгивал огромный лис и в два прыжка оказывался прямо перед неустойчиво стоящим на костылях Сынри.
- Неееееееееееееет! – фактически выплевывая легкие, прохрипел Джиен, повисая на перилах, из последних сил. Лис обернулся, оскалил морду и сделал шаг в его сторону.
- Хен? – недоуменный возглас Сынри. Он мгновенно оценил обстановку. Уставший от быстрого бега лидер вряд ли сейчас смог бы противостоять этому кумихо. Они слишком привыкли к современным технологиям и забыли о форме, один Енбэ посещал зал и жужжал всем в уши, что нужно заниматься телом. Но кто его слушал? Именно в этот момент Сынри дал себе слово, что если выживет, он начнет заниматься с Енбэ в зале, и размахавшись своим костылем ударил стоящего рядом монстра по спине...
В следующую секунду огромный лис рыкнул, развернулся и устремился всем своим телом к потерявшему полностью баланс Сынри. Сверкнула молния и мир замер...
- Красиво... - Кюхен подошел к зависшему в воздухе лису и заглянул в глаза. Макнэ охотников, лежа на полу глупо хлопал глазами, не отрывая взгляд на язвительное лицо ботана. – Хен, сфотографируй меня!
- Тогда оттащи эту хромую тушку подальше. Она портит картину, - легкие шаги и беспечный сарказм Реука, доставший Сынхена до самой селезенки. В следующее мгновение макнэ охотников почувствовал, как его поднимают с пола и усаживают на стоящую в переходе лавочку, куда через пару секунд так же сел и Джиен, который уже успел отдышаться и был полон вопросов. Особенно заметно нарастала злость, ибо двое студентов, по совместительству бессмертных, по очереди позировали на фоне висящего в воздухе огромного лиса, распушившего все свои девять хвостов.
- Что здесь происходит? Кто этот лис? Почему он напал именно здесь, и почему я слышал сам себя в телефоне? Что за беспредел? – озвучил свои вопросы Джиен.
- Во-первых, здесь сейчас меняется история с географией, - слегка язвительно начал Реук. – Это всего лишь младший брат корейского старейшины кумихо – дядюшки Ли, которому очень хочется определиться с проклятием, висящем на их роде уже тысячу лет, а вы как назло похитили хена и ни с проклятием разобраться, ни власть получить.
Закончив с фотосессией, Реук не спеша направился к сидящим охотникам, в то время как Кюхен, замерев мраморной статуей, что-то увлеченно писал в телефоне. Реук не шел, а словно плыл. Странным казалось то, что между ним и охотниками расстояние не уменьшается, а лишь пространство искажается и изгибается в странном танце. Его речь становилась тягучей, гипнотизирующей...
- Здесь он потому, что получил приглашение через невероятно динамичную композицию, под которую увлеченно и ярко танцевал и пел весь зал... Так что скоро половина кумихо Кореи придут сюда за свежей энергией, если не остановить их.
- И да! Это не беспредел, а всего лишь очередное предложение обмена, - внезапный смешливый голос Кюхена заставил всех посмотреть на него.
- Обмен? – недоуменно спросил Джиен.
- Ну, а почему бы и не да? – приятный шелестящий голос третьего из бессмертных. Он неслышно вошел в коридор и так же не спешно, словно в замедленной съемке, шел на встречу охотникам, поигрывая снежным шаром, который так уместно смотрелся в данный момент в его руке. – Шар с вашими воспоминаниями плюс жизнь вашего макнэ в обмен на старейшину корейских кумихо.
- Моя жизнь? – тихо переспросил Сынри. – Так значит я все-таки умру?
Тишина была ответом.
- Ну что замолчали! Я все таки умру? Или я уже умер? – голос Сынри дрожал. Но все словно замерли, не зная что сказать, даже Чонун завис, глядя внутрь шара, внутри которого белесая и туманная дымка танцевала странный танец.
- Нет, Сынри-а, мы не дадим тебе умереть, - слегка не привычно протянул Джиен, приобнимая за плечи макнэ, при этом он всячески старался избежать его взгляда. Это заставляло чувствовать себя особенно угнетенно. Уж если и лидер не смотрит тебе в глаза, как же наверное сейчас все паршиво.
- Даже если придется для этого отдать старейшину, - горько усмехнулся Сынри. Он понимал, что это сложный выбор. Выбор фактически между ним и другом, которого он знал намного дольше.
- Всегда есть выход, - так же мягко сказал лидер, и его рука безвольно упала позади. Он все еще тяжело дышал после пробежки.
- Да, хен, а курение таки жить мешает, - слегка съязвил Сынхен, тут же ожидая взбучки. Но вместо этого Джиен лишь отвернулся.
- Ну я бы рекомендовал побыстрее решать, - как-то внезапно грубо сказал Чонун. - Сейчас прозвенит звонок, а нам надо еще убрать все это безобразие.
Сынри от неожиданности резко повернулся и практически столкнулся с ним. Впервые в глазах бессмертного он увидел странный блеск прямо на поверхности, вместо бездонной глубины. Да уж, допекли они видимо их, раз уж самый спокойный на его памяти уже метал молнии.
- Сынри вас проводит, - глухо сказал Джиен, опуская голову и закрывая лицо руками. Он словно стал меньше, сделав сейчас выбор в сторону младшего. При чем единоличный выбор лидера, за который ему придется потом платить. Ведь этим решением он открывает бессмертным допуск в святая святых охотников – их тюрьму. Оставалось надеяться, что получив, наконец, старейшину они потеряют к ним интерес, а со временем охотники создадут новую тюрьму... Сынри сделал глубокий вдох, пытаясь встать. Пространство странно качнулось и он снова оказался сидящим на лавочке рядом с лидером, который казалось и не заметил происходящего, превратившись в статую...
Странность происходящего напрягала Сынри. Всегда сталкиваясь с бессмертными, он переживал кучу смешанных чувств, но никогда еще он не испытывал чувство пустоты. Это пугало даже больше, чем осознание того, что он может умереть. Сделав еще один вдох, он поднял глаза на Реука, который замер между охотниками и застывшим лисом. Кюхен продолжал изображать статую позади лиса, уперев взгляд в телефон. Лишь Чонун приближался к лавочке, продолжая поигрывать шаром. Дымка внутри стала более серой, усилив чувство тревоги.
- Готов? - хрипловатый шелест его голоса не успокаивал больше.
- Да, - тихо прошептал Сынри, кивая.
- Ну что ж, поехали, - язвительно заметил Кю.
- Сынриа... Сынриа... - вдруг услышал Сынхен голос Джиена. Он звучал словно издалека, и был полон боли. Так и не решившись повернуться и посмотреть на лидера, возможно даже в последний раз, макнэ охотников глядя прямо в глаза мистера Чо, способного в мгновение ока перенеси вас в любую часть мира, твердо произнес:
- Готов.
- Ну, чтоб с твоими костылями нам не скакать, просто представь то место, куда нам нужно попасть. Я увижу это в твоей памяти и мы туда переместимся. Понял? - спокойно улыбаясь и глядя в глаза Сынхена, произнес Кюхен.
- Да.
- На раз... два... три...
Мгновение ... И Сынри лежит на полу. Его голова пульсирует от боли.
- Твою ж мать, Сынри! Какого ты не отзывался? – ворвался в его сознание злой и одновременно обеспокоенный голос лидера.
- А малыш молодец, - снова этот раздражающе едкий голос мистера Смерть. - Перенести кумихо в саму тюрьму! Да не просто в тюрьму, а сразу в камеру, рискуя умереть! Что ж, в этот раз это было бы не нелепо, поздравляю.
Под тихий смех Реука, который уже меньше бесил, а говорил о том, что Сынри все понял и правильно поступил, макнэ охотников наконец то потерял сознание окончательно.