ГЛАВА 9
Мир замер. Исчезли все звуки. Даже начавшийся дождь, как в очередной мелодраме в суперзамедленной съемке опускался на землю. Сынри отмахнулся от подлетевшей капли, и она полетела так же медленно в сторону.
«Офигенно прикольно» - распахнув глаза, которые уже начинали напоминать монетки от общего скопившегося удивления, подумал младший.
- Хм... А ты точно не умственно отсталый? – Ким Реук, или тот, кто сейчас находился в его теле, выпрямился и, сложив руки на груди, сощурил глаза в щелочки-индикаторы, которые слишком уж внимательно следили за сидевшем в луже Сынри.
И было за чем следить! Одна нога поджата, вторая, больная, чуть вытянута вперед, глаза нараспашку, рот приоткрыт в беззвучном смехе, голова поднята вверх, а руки отмахиваются от подлетающих капель дождя, словно в какой-то дикой компьютерной игре под названием «Не дай капле попасть на тебя». Судя по скорости падающих капель и успешности действия восседавшего в грязной луже игрока – это был первый уровень.
- Или до твоей головушки таки прилетели два падения и сказались в сторону ухудшения психических функций? – склонив голову на бок, язвительно заметил Ре, все еще ожидая адекватной реакции на свой самый первый вопрос.
«Сам дурак», - подумал Сынри, не отвлекаясь от своего дикого занятия. – «Я ж понимаю, что мне нужно выгадать время, чтобы понять, что произошло и что дальше будет. Да и само занятие по отбиванию капель, в принципе, забавное и позволяет вымокнуть окончательно»
Но не успел Сынри додумать свою мысль, как капли ускорили свое падение, пусть и не на много, но двигаться стало сложней.
Реук присел прямо перед ним и промурлыкал:
- Перейдем на второй уровень игры, раз тебе так нравится. Как надоест – скажи, и мы продолжим разговор.
Он встал и сделал пару шагов назад, чтобы сесть на материализовавшееся сзади кресло, укрытое от дождя большим зонтом. Откинувшись на спинку, Реук сделал глубокий вздох, прикрыв глаза. Из мрака позади кресла появилось нечто и передало ему бокал наполненный чем-то розовым.
- И латте, пожалуй. А то перебрал сегодня с черным кофе, - сказал он совершенно ровным голосом, выпивая напиток практически залпом. После чего его кожа слегка засветилась. – Полынь... Все соки почти выпила, пока дождался амброзии...
- Хорошо, хозяин, - прошелестело нечто, забирая пустой стакан и передавая Реуку стаканчик с кофе.
- Я, конечно, на улице, но это не обозначает... - Металл в голосе стал пугающим, и Сынри пропустил несколько капель. Нечто быстро заменило пластиковый стаканчик на очаровательную чашку с жирафом. Сделав глоток и слегка скрыв улыбку за предметом для употребления богических напитков, Реук язвительно заметил – Сынхен-сонбэним, вы потеряли только что жизнь в вашей игре, пропустив 3... нет 4 капли... Вы начнете с первого уровня, или продолжите на втором?
- Нет, наигрался, - выдохнул Сынри и опустил руки. - Все-таки это было утомительно.
- Хорошо. Может тогда присоединитесь? – пригласительно предложил Ким Реук, и рядом с ним под зонтом материализовалось небольшое удобное кресло с откидным низом для удобства больной ноги.
- Может еще и кофе угостите? – с не меньшей толикой язвы заметил Сынри, с трудом вставая на ноги. Но тут же нечто подняло его над землей и перенесло под зонт. В следующее мгновение с неба сразу ливануло. Охнув, Сынхен уставился на водяную стену, за которой перестал быть виден даже его дом.
- Время и пространство не мои стихии, - с легкой грустью вздохнул Реук и чуть выпятил нижнюю губу, словно его только что сильно обидели. – Мой потолок 5 минут, а дальше... Хорошо что вы быстро согласились, Сынхени-сонбэним, а то бы вас сейчас просто снесло, - тихо закончил он.
- А что твоя стихия, хен? – спросил Сынри, вспомнив что буквально с час назад они договорились так обращаться.
- Самый догадливый среди охотников не ты ли? – чуть повернув голову в сторону собеседника, спросил Ре, не переставая забавно дуть губки.
Сынхен не успел ни придумать ответ, ни даже что-либо сказать, как перед ним материализовался мрачного вида тип, больше похожий на древнего военного стража из компьютерной игры, и передал чашку горячего молока.
- Я не буду это пить! – возмущенно вскрикнул Сынхен, пытаясь вернуть чашку обратно. На что страж взял чашку, резким движением зажал кричавшему нос, а когда тот послушно открыл рот, быстро влил молоко.
Громкий, безумно раздражающий смех Реука был ответом на безумный взгляд Сынри, который с трудом проглотил ненавистную жидкость, но пока еще не нашел что высказать. Да и кому? А спустя пару мгновений, он уже и не хотел ничего говорить. Разлившиеся внутри покой и тепло, полностью вытеснили боль и усталость со всего тела. После чего в руках Сынри оказалась чашка ароматного непонятного напитка.
- Может его переодеть? – глухой голос стража вызвал очередную панику в сознании Сынхена.
- Как хочешь, - усмехнулся Реук, вновь прикладываясь к чашке и намеренно не глядя в сторону этих двоих.
- Не надо меня переодевать, - практически пискнул Сынхен, так как от испуга он не мог нормально говорить.
- Зря ты это сказал, - смех Реука стал откровенно громким. Он почти всем телом развернулся в своем кресле, и, освободив одну руку от чашки, подпер ею голову. – Я теперь ни за что не пропущу это зрелище.
Сынхена в последний раз переодевали еще в детском саду, и то, наверное, в самой юной группе. Как только он научился это делать, его девизом стало «Я сам». Это всегда было его девизом. Он сам хорошо учился, сам начал зарабатывать еще в начальной школе, сам поступил в университет. Он САМ хотел всем доказать, что он сильный и все сможет. Его семья не была богатой, скорей наоборот. И вырваться из того мира, который Сынри никогда не хотел считать своим, стало его целью. И он всегда все делал сам. Его пробивной характер был тому залогом. А как иначе он смог бы получить наивысший балл в школе, где его считали отпетым хулиганом и прочили тюрьму. Как бы он смог поступить на социальное обучение в престижный вуз и получить там вместо усмешек от богатых мира сего предложение дружбы. Как бы он стал одним из лучших танцоров Хондэ, зарабатывая там деньги на свои нужды, при этом оставаясь лучшим студентом курса. Только сам... Поэтому ему и претило, когда он оказывался в ситуации, где не он вел, а вели его. Зная эту его черту характера, друзья всегда до последнего не лезли со своей помощью, даже когда видели, как ему трудно на костылях...
А тут... Неведомая сущность фактически стянула с него джинсы вместе с гипсом. Как с него сняли белье, рубашку и футболку Сынри уже не помнил. Что б хоть как-то пережить это унижение, он закрыл глаза. Единственное, что в этой ситуации хоть как-то его порадовало, это то, что на обе ноги ему надели кроссовки... Ну и то, что сам процесс занял пару секунд.
- А почему страж из компьютерной игры? – вопрос, который задал Реук вернул Сынри в реальность. Он открыл глаза. На нем была его одежда, ну из его шкафа точно: он помнил эту рубашку, он купил ее, когда летал в Гонконг.
- Что? – все еще изучая себя и не совсем вливаясь в ситуацию, спросил Сынхен.
- Ты слишком громко думаешь. И часто создаешь какофонию, когда думаешь одно, а говоришь другое...
- А? – Сынхен упер взгляд в Реука и хотел уже заявить о таинстве частной жизни, как ему в руки вместо заветной чашки с кофе пихнули стакан горячего шоколада. В ту же секунду в его голове материализовалась злобная мысль голосом Реука: «Молча пей, а то он никогда не уйдет»
«Но я хочу кофе!!!» - делая первый глоток, послал молитвенную мысль Сынри.
«Когда он сочтет, что ты достаточно здоров, ты получишь и кофе, и чай, и бухло, и всякую дикую и вредную еду. Поэтому МОЛЧА ПЕЙ! – Сынри прямо слышал, как скрипели зубы и накалялась ярость в дрожащем голосе Сущности, ибо этот голос уже совсем не напоминал язвительные нотки и высокий смешливый голос Ким Реука. - Иначе я забуду про обещание и отправлю тебя туда, откуда вытащил сегодня трижды, два раза чуть не угробив собственного друга»
Пытаясь осмыслить происходящее, Сынри с трудом выпил всю чашку. Самочувствие практически не изменилось. Только в голове словно включился свет и замелькали неясные образы, которые как бы не силился Сынхен, а поймать не мог. Какой то странный дом, в котором он дрался с Енбэ... Тир, в котором он и Джиен разбирают и собирают странное оружие, лишь отдаленно напоминающее пистолет... Дэсон смешивающий ингредиенты в странной лаборатории, в то время как Таби с яркими розовыми волосами наблюдает за ним из-за спины, а он сам сидит в больничной робе за стеклом, наблюдая за ними... Странные люди, ошейники, пики и прочие смутные образы мелькали и тут же таяли, так и не дав картине срастись в потерянные годичные воспоминания.
Сынри моргнул и образы растаяли совсем, оставив лишь чувство тоски в душе и слезы в глазах...
Прохладная рука легла на его лоб.
- Странно, - тихий шелест голоса стража, в котором звучал недоумение. – Ничего не понимаю. Так не бывает.
- О вселенная! – выдохнул Реук, но облегчения в нем не было, скорее отчаяние и злость. – Трогать было обязательно?
- Слезы. Ему значит больно. Это мой долг. Теперь я обязан призвать, - голос был без эмоций. Но что-то странное в нем было слышно.
- Только попробуй, - в голосе Реука звучал мертвецкий холод зимы и все вокруг замерло.
- Я уже сделал это. Это мой долг - провожать, как твой собирать, - впервые в голосе стража послышались эмоции: вселенская печаль и уверенность в своих действиях.
- Не предупредив меня, - от холода в голосе Реука вода на мостовой, где стояли кресла, медленно покрылась льдом...
Даже дождь встал мокрой стеной. Именно в этот момент Сынри имел несчастье повернуться в сторону говорившего. Если раньше он чего-то в жизни боялся, то оно, в сравнении с представшим зрелищем напоминало детские страшилки... Черный мрамор ожил и сидел в соседнем кресле, имея внешность миловидного парня, который только сегодня утром стоял и заигрывал с девушками у входа аудиторию. Но от него шла такая тяжелая аура, рождающая в голове образы того, чего боится любое живое существо...образы всех возможных смертей во Вселенной, какие только видел и создавал бессмертный. Страшные картины сломанных человеческих тел быстро сменялись разрываемыми в клочья звездами, что шли на корм прожорливым черным дырам, отравления, казни, исковерканные горем лица родителей над телами невинных младенцев, герои, чьи жизни обрывались на пике храбрости, образы существ, бьющихся в конвульсиях и невероятных настолько, что Сынри даже не успевал рассмотреть детали, прежде чем и без того заполнивший его тело ужас проберется в его сознание еще глубже. Пытаясь хоть как-то защититься от давящего ужаса, Сынхен сжал кулаки до боли впиваясь ногтями в ладонь и отвернулся. Реальность плыла перед его глазами...
- Простите, владыка, - тихо прошелестел страж, словно уменьшаясь в размере и переходя в глубокий поклон. На автомате Сынри пригнулся в своем кресле, поджимая ноги к груди. Его трясло крупной дрожью. Страх словно поселился в его душе навсегда. Он сам весь стал комком страха. Повернув взгляд в сторону стража, Сынри чуть не закричал, ибо прямо на его глазах его тело сминалось как лист бумаги в чьей-то руке, превращая в бесформенный шар, который постепенно осыпался на покрывший мостовую лед пеплом. Скосив снова взгляд в сторону бессмертного, Сынхен просто чувствовал, как его волосы шевелятся. «Я точно поседею сегодня» - мелькнуло в его голове.
- Если переживешь это сегодня, - безэмоционально прометаллизировал своим ровным высоким голосом тот, кто скрывался в теле Реука, сминая левой рукой пространство и запивая свою фразу кофе из чашки, которую держал в правой руке. Слегка тряхнув левой рукой и потерев ее о штанину, словно счищая грязь, он, наконец, слегка повернулся в сторону Сынхена и чуть спокойней сказал – ты слишком громко думаешь. Жаль, что запрещать тебе это бесполезно, только если тебя выключить... Но нельзя. Будь аккуратней сейчас. Я, конечно, обещал спасти тебя любой ценой, но бывают такие условия, когда даже смерть может нарушить данное слово.
- А кому ты дал это слово? – выдавил из себя Сынри. Звонкий смех не заставил себя ждать, и словно живое вернулось в сидящего. Он больше не напоминал ужас всего сущего, а стал хрупким мальчишкой, наполненным отчаянием и бравадой и отчего то готовый идти ва-банк.
- Ты невероятен, о Сынри! Другой бы на твоем месте спрашивал бы как себя вести, чтоб сохранить свою никчемную жизнь, умолял бы о помощи саму смерть, а ты думаешь о таких мелочах. Что же в твоей голове, человек? – бессмертный перегнулся через поручень кресла и посмотрел прямо в глаза Сынхену. – Ну уж точно не страх умереть. Ты боишься меня просто как данность и только потому, что не знаешь, что будет там за гранью... хм... а еще страх боли... как интересно...
- Я не боюсь боли, - со свойственным его характеру бунтарством буркнул Сынри.
- Да? Надеюсь, что это так, – изогнув бровь с сарказмом произнес Ре. Чашка уже исчезла из его рук, и он сплел пальцы в замок. И словно человек, чье тело затекло, потянулся, резко вытянув вперед руки, выворачивая пальцы и толкая воздух вперед. Стена дождя качнулась, и он рухнул вниз, заливая все вокруг. За упавшей водной лавиной оказался стройный парень с зонтом, мокрый с ног до головы из-за внезапного душа.
- С легким паром, хен, - пропел Реук, продолжая держать перед собой вытянутые руки со скрещенными пальцами. – Не думал, что ты сам придешь. Прочку стражей я бы понял. Но сам...
- Ну если сама смерть не отдает причитающуюся мне душу, - мягким голосом почти пропел пришедший, слегка склоняя голову. - Думаю потерять еще пару стражей я не готов. Одного ты, итак, только что стер.
- Ну, если я не отдаю эту душу значит еще не время ее забирать, хен, не так ли? – руки Ре начали дрожать. Сынри видел, что он теряет силы, удерживая стоящего буквально в паре метров от них еще одного бессмертного, который совершенно спокойно стоял под своим зонтом, протряхивая свободной рукой волосы, пытаясь просушить их...
- Ах... полынь... сколько ты носил ее в себе? – легкая грустная улыбка коснулась губ стоящего. – Амброзия еще не начала действовать в полную силу. Тебе же плохо. Опусти руки и мы поговорим...
- Просто поговорим, хен? И ты уйдешь?
- Конечно, поговорим и я уйду.
- Поговорим и ты уйдешь один, оставив душу здесь, - с легким нажимом повторил Ре, металл в его голосе выдавал напряжение и нарастающую злость.
- Поговорим и уйду. А один или с душой, - подняв голову, бессмертный в упор посмотрел на Сынри и мир, и желание закончить все страдания, и вообще уйти ото всего, что окружало возникло в грудной клетке. Теплые шоколадные глаза, нежная улыбка на милом немного женственном лице с заостренным подбородком притягивали и звали за собой.
- О вселенная, Тукки-хен, это не честно, - взревел Ре резко вставая и опуская руки вниз. Мир внезапно качнулся. Неведомая сила подхватила Сынри и все закружилось. Адская боль сжимала все тело, словно ломая каждую косточку. Сынри что-то кричал, но сам не слышал собственного голоса. Наконец он потерял сознание...
Приходил он в себя медленно. Тело все еще крутило и ощущения были смазанными. Кто-то поднес к его губам холодное стекло и жестким голосом сказал:
- Пей, сейчас станет легче, - жесткая ткань терла шею, что-то металлическое упиралось в спину, но Сынри послушно выпил, ибо сопротивляться сил не было.
- Ну и где вас носило! – услышал он громкое возмущение. Голос был раздраженным, но вполне себе живым, без мертвецкого холода, который так напугал Сынри. – Вот когда вам надо я бросил все! И понесся в самое пекло в зоопарк Токио! Мне пришлось уничтожить стража и схлеснуться с самим Тукки!
- Тукки добрый, он простит, - мягкий шелест третьего голоса. – А вот какого хрена ты после полыни принялся использовать силу, не призвав нас сразу. Можешь мне объяснить?
- Да потому что я обещал сохранить одному дебилу жизнь, - злобно буркнул Реук, уже спокойней. - А он сегодня паталогически старался осложнить мое и без того безрадостное существование. Сначала лестница, потом стол. А потом он просто вышел в окно!
- Господи, то-то я думаю, что у меня с руками. Не мог позвать сразу, когда он только начал эти приключения. Чтоб пресечь все на корню?
- Бесполезно. Я не успел в первый раз. Этот дурак попросту умер, сломав себе шею, зацепившись бейджем за раму окна...
- упс...- только и смог сказать Сынри, открывая глаза и садясь на кровати, на которой он до этого возлежал.