ГЛАВА 6
Университет Кёнхи – это один из самых лучших частных университетов Южной Кореи. Там учатся, начиная с детского сада и заканчивая аспирантурой. Попасть туда учиться не самое сложное. Самое сложное учиться там. А уж учиться по социальной программе – так просто нужно быть как минимум семи пядей во лбу...
Сынри был невероятно хваткий парень, чтоб поступить учиться по социальной программе в него. И оказался настолько талантлив, что получил ещё на последнем курсе предложение остаться в роли преподавателя. Международный бизнес был его слабостью. Он и сам уже имел сеть ресторанов в Корее и планировал продвижение за границей. Вел переговоры с Китаем, Вьетнамом и Японией практически одновременно, при этом оставаясь одним из самых молодых и любимых преподавателей на своем факультете. А еще умудрялся вести тайную жизнь охотника за кумихо... У этого парня словно было тридцать два часа в сутках, восемь из которых он тратил на сон. Хотя на самом деле он даже не был соней, и друзья почти никогда в поездках не видели, чтоб он хотя бы дремал. Разве что в самолете...
Травма мелкого не была на столько тяжелой, чтоб он отказался от работы. За неделю он приловчился передвигаться на костылях на столько, что спокойно смог выйти на работу, тем более что именно сегодня начинался второй семестр.
Дождливый август пришел на смену удушливому июлю. Сидя в аудитории, поджидая студентов, Сынри в сотый раз прокручивал в голове последний разговор с Джиеном: «Не лезь на рожон. Просто узнай кто они и все»
Ситуация не напрягала, а невероятно бесила. Всю неделю ребята по очереди ходили вокруг да около университета, не имея возможности попасть в святая святых – преподавательские университета, куда сам Сынри мог войти беспрепятственно в любой момент. Но он отлеживался дома с ногой, которую так «удачно» повредил на музыкально фестивале университета.
Выйдя на работу, макнэ охотников первым делом заглянул в преподавательскую на своем факультете, где по нему уже соскучились и первым делом кинулись поздравлять с ненавистным вторым местом.
Кивая, Сынри поинтересовался победителями, так как сидя дома он никаких данных о них, почему то, не нашел.
- О! Новая звезда факультета политологии, - промурлыкала его коллега, закатывая глаза, показывая всем видом как она очарована одним из участников трио. – Преподаватель международного права Ким Чон Ун. Он пришел к нам почти в конце весеннего семестра. Там кто-то у них умер и срочно искали замену. А он как-то вовремя появился...
«Ну, естественно, а как же еще он мог это сделать! Еще сто процентов ему в этом помог этот мелкий Ре!» - мысли вперемежку с желчью разлились в сознании Сынри, но он продолжал заинтересованно кивать, глядя на коллегу.
- А остальные – это студенты выпускного курса. Вот о них только со слов студентов... Тот высокий, кажется, Чо Кюхен. Зубрилка и зануда со склочным характером. У него практически нет друзей, поэтому стало известно, что он поет как балладник, только потому, что его, как кролика из шляпы, вытащил из библиотеки Чонун оппа... А мелкий – Ким Рёук. Крошка зажигалка. Один из самых популярных ребят на факультете. Многие говорили, что он хорошо поет. Но вот так, как они прозвучали втроем...
- Нуна по ходу хочет перевестись теперь туда, чтоб почаще видеть это богическое, во всех смыслах, трио? - язвительно спросил Сынри.
- Ревнивец в действии, - засмеялась коллега и слегка похлопала Сынхена по руке. – Вы были прекрасны! Я подпрыгивала вместе с вами. И не дадут мне соврать, я громче всех кричала, что голосование не справедливое. Но ты же спросил про это трио – вот я и ответила, хромоножечка ты наша.
Улыбнувшись нежно, по-матерински, коллега пошла к своему столу, по пути напевая песню, которую в свое время написали Джиен и Сынри, слегка виляя пятой точкой опоры в такт мелодии.
Все коллеги занялись подготовкой к лекции, что простимулировало и Сынхена проверить наличие конспектов и слайдов для занятия. У него было окно второй парой. Именно им он и планировал воспользоваться, чтобы немного заблудиться на факультете правительства и политологии. А сейчас нельзя забывать, что у него есть обязанности и их надо выполнять. Хотя иногда Сынри и не знал: зачем они ему эти обязанности и преподавание, если он практически всю свою жизнь видит именно в международном бизнесе вперемежку с охотой на лис.
Аудитория, как всегда, была заполнена. Всех своих студентов Сынри знал в лицо. Это была еще одна его способность: мгновенная память. Он отметил, что некоторые студенты не пришли, что появились новые лица. Но тех лиц, что так жаждал и одновременно боялся увидеть, в аудитории не было.
- Доброе утро, студенты. Напомню, я ваш профессор Ли Сын Хен и здесь мы с вами изучаем специфику ведения международного бизнеса.
Слова лились как обычно легко и непринужденно. Подглядывал он в лекцию только для вида. Ему всегда нравилась манера ведения предмета, когда студент вовлечен в диалог с преподавателем. Это не давало стать скучным времяпрепровождению в аудитории. За обсуждением новой темы их всех и застал звонок об окончании пары.
«Время Че» - мелькнуло в голове у Сынри. При этом обострились все эмоции. Желание узнать правду смешалось с легким страхом, что его просто продинамят или того хуже, изничтожат как вид.
Слегка прихрамывая, ибо лангета не давала двигаться спокойно, Сынри направился в сторону кампуса политологии.
Каждый факультет отделывал свой кампус по-своему и, несмотря на схожесть строения, преподавательская могла находиться где угодно. В поисках данного помещения, Сынхен прокручивал вопрос, с которым он, преподаватель международного бизнеса, мог обратиться к преподавателю международного права. Впереди он увидел толпу студентов, которая столпилась около аудитории, то ли не имея возможности туда попасть, то ли не желая ее покидать. Приблизившись, Сынри стал прислушиваться к разговорам.
- Он как бог, настоящая картинка, - щебетала одна из студенток, - как хорошо, что я пришла сюда учиться. Он объяснил всего за два занятия все, что я пыталась разобрать за весь прошлый семестр!
- Ему бы в кино сниматься или на сцене петь, - вторила ей другая студентка. И из этих слов Сынри сделал вывод, что в этой аудитории именно сейчас находится ни кто иной, как Ким Чонун.
Все его попытки приблизиться особого успеха по началу не имели. Студенты никак не хотели расходиться. Лишь когда в очередной раз он напористо попросил пропустить его, студенты наконец посмотрели в его сторону и расступились с извинениями, признав в нем преподавателя.
Оказавшись наконец в дверях, Сынри увидел объект почти вожделения всех охотников за кумихо.
Ким Чонун восседал на столе по среди аудитории и грамотно вещал в микрофон. Его уверенный голос никак не был похож на тот шелест природы, что четко помнил Сынри. Лишь легкое нарушение произнесения шипящих звуков и грудное звучание делало эти голоса принадлежащими одному человеку.
Быстро окинув взглядом собравшихся, Сынри отметил, что двух остальных участников богического трио в аудитории не было. Видимо лекция была рассчитана на младшие курсы.
«Что ж, для начала хватит одного для знакомства. Если что, Чонун был самым миролюбивым из этой тройки. Да и нуна описала его как душку,» - мелькнуло в голове у макнэ охотников.
Наконец преподаватель спрыгнул со стола и склонился к ноутбуку. Микрофон безжалостно скрипнул, так как он положил его на стол, не выключив.
Сынри сжал зубы от такой безответственности, а студенты, смеясь, стонали. Чонун удивленно распахнул глаза и начал извиняться, кланяясь в сторону студентов. На что ему говорили, что ничего страшного, и они уже привыкли. Робкая улыбка тронула губы преподавателя, сделав его наивно детским. Видимо он совершал подобную ошибку не в первый раз, что Сынхену показалось невероятно странным. Ведь судя по видео с фестиваля, владел он микрофоном виртуозно, так же как и своим голосом. Оставалось сделать вывод, что он это делал специально, чтоб заставить студентов в конце концов покинуть аудиторию по окончанию занятия.
Смеясь, студенты покидали аудиторию. А совершенно смутившийся преподаватель пытался выключить проектор, не выпуская микрофона из рук.
Сынри решил прийти на помощь коллеге, и прихромав поближе на своих костылях, щелкнул на пульте выключателем микрофона.
- Его уже можно положить, - почти давясь от смеха с выражения безмерной благодарности на лице Чонуна, сказал Сынхен.
- Спасибо, коллега, - немного сбивчиво сказал преподаватель международного права, наконец справившись с пультом от проектора. – Никак не привыкну ко всем этим современным новшествам. В наше время все было проще.
Закрыв ноутбук, он наконец обратил все свое внимание на Сынхена.
- Чем могу быть полезен, коллега?
-А с чего вы решили, что можете мне быть полезны? – с легким сарказмом ответил Сынри. - Это я скорее смогу вам больше помочь.
- Ну если мне вдруг будет нужно разбить ноутбук или вконец отдавить ногу костылем, я обязательно к вам обращусь, - с робкой улыбкой сказал Чонун.
«Один-один» - мелькнуло в голове у Сынри, когда он, извиняясь убирал костыль с ноги. Он аккуратно следил за глазами коллеги, в них плясали теплые искорки, которые никак не вязались с бездонными глазами цвета шоколада, которые сохранились в его памяти.
- Так что же вы хотели? – снова с нажимом спросил Чонун.
- Дело в том, Чонун щи, что я сейчас занимаюсь открытием своего бизнеса в некоторых странах. Хотел бы проконсультироваться.
- Сынхен щи, на сколько я знаю, вы итак преподаете тонкости ведения международного бизнеса. Думаю и международное торговое право вы знаете не хуже меня, - улыбаясь склонил голову Чонун.
- Откуда? – округлил глаза Сынри, пожалев, что не сможет в случае чего сбежать, так как знания о нем от преподавателя с другого факультета как минимум напрягали, как максимум – пугали.
- Что откуда? - несколько замялся Чонун, округлив глаза.
- Вы меня знаете откуда?
Мягкий теплый смех был ему ответом. И снова ничего общего ...
- Ну наверное оттуда же. откуда и вызнаете обо мне. Все студенты факультета только и делали, что переживали за молодого преподавателя, повредившего лодыжку на песенном фестивале.
«От же ж, сглупил!», - стукнул себя ладонью по лбу Сынхен
- Но все же, прошу прощения за настойчивость. Не могли бы вы меня проконсультировать по некоторым вопросам?
Вздохнув, Чонун посмотрел на часы. Задумчивая складка появилась на его лбу.
- Мне бы не хотелось гонять вас с факультета на факультет, Сынхен щи, поэтому если ваши вопросы терпят, мы бы могли после работы встретиться где-нибудь и побеседовать. Как вы относитесь к кофе?
- Положительно, - улыбнулся Сынри и пошел в ва-банк. – Мы с друзьями держим небольшое кафе в районе университета Конкук.
- О, как интересно, - засмеялся Чонун. – рядом с конкурирующим вузом просто. Но вы не поверите, - продолжил он, чуть понизив голос, отчего Сынри пришлось наклониться, чтоб расслышать продолжение – я живу рядом с университетом Конкук. Так что, если вы дадите адрес вашей кофейни я думаю смогу подойти туда сегодня.
«Схема дала трещину» - мелькнуло в голове Сынри, но он продиктовал адрес и убедился, что Чонун записал его правильно. И уже они хотели попрощаться, как кто-то вошел в аудиторию. Повернув голову, Сынри узнал второго. Чо Кюхен собственной персоной. Он медленно вошел и почти сразу остановился, как бы спрашивая разрешения присутствовать.
- О, Кюхен-и! Что-то случилось?
-Хен.. Ой, Чонун-щи, вас уже десять минут ждут в комнате для дополнительных занятий. Я зашел узнать, будет ли факультатив?
Глаза Сынри грозились вылезти из орбит. Вместо нагловатого и развязного Кюйсаня, перед ним стоял, чуть склонившись, уважительный студент, прижимающий к груди папку, края которой он сжимал длинными пальцами так, что ногти побелели. Глаза Кюхена, цвета теплого шоколада, были устремлены на них, при этом он часто моргал, что наглядно демонстрировало насколько ему неудобно это положение, но вести себя по-другому, он не мог.
- Ах, да! Я помню. Я уже иду, передай всем.
Поклонившись в пояс, Кюхен быстро вышел из аудитории, так и не подняв больше головы.
«Я сплю. Я точно сплю!» - мелькнуло в голове у Сынри.
Но он точно понимал, что не спит, что он только что говорил с Чонуном и пригласил его в кофейню, что только что Кюйсань заходил и позвал преподавателя заняться своей работой, за которую ему платят.
Вместе с Чонуном, Сынри вышел из аудитории и увидел, что Кюхен стоял и ждал в отдалении, но он был не один. Рядом стоял мега милый малыш Рёук и во всю заигрывал сразу с четырьмя девушками. Было видно насколько это напрягает высокого студента. На его лице застыла маска мученика, а сжатые плотно губы каждый раз кривились в саркастической улыбке, стоило кому-либо из представительниц прекрасного пола начать щебетать в его сторону.
«Типичный ботан» - мелькнула ошалелая мысль. А вот Реук был совсем другим, смешливый, доступный к общению, даже слегка развязный. Но здесь было сложно судить, ведь того Реука он почти не видел и кроме странной заботы о друзьях он ничего о нем не помнил.
Чонун замер и дернул за рукав Сынри:
- Вас не затруднит постоять еще минутку? Просто если мы с вами открыто выйдем, Кюхени снова залезет в свою ракушку и будет оттуда всех оплёвывать своим ядом. А Ре на него не плохо влияет, он хотя бы начинает общаться с девушками и улыбаться.
-Вы это называете улыбкой? - недоуменно спросил Сынри. Мелькнула шальная мысль, что этот Чонун ничего не смыслит в людях. Ибо то, что читалось на лице Кюхена ни грамма не напоминало радости от общения. Да и было ли общение вообще.
- Вот, - сказал Чонун и показал Сынри фото в телефоне. На нем был Кюхен, который стоял за столом, при этом было ощущение, что он хочет спрятаться под этот самый стол. Кислое выражение лица, жуткая сыпь на щеках, пустой взгляд на камеру, а рядом открыто и счастливо улыбающийся Реук. Фото было сделано в студии. Кюхен напряженно стоял, так же нелепо-крепко прижимая папку к груди, в то время как расслабленный и открыто улыбающийся Реук почти висел на нем, и ему явно было все равно, что он ниже. Он просто был счастлив в этой ситуации. Легкое движение пальца и на следующем фото Кюхен у микрофона. Глаза прикрыты, на щеках все еще видны язвы, но... Это словно другой человек... Он живой, и он счастлив, стоя у микрофона. Сынри был готов поспорить, что увидел влажную дорожку от глаза к подбородку. Подняв глаза, он понял... перед ним стоял уже третий человек. Да, все еще зажатый, так же глупо прижимающий папку к груди, но в его глазах читалась жизнь, пусть и легкий, но интерес к происходящему. И Сынри понял, что он не участвует во всеобщем трепе по вопросам: а куда мы пойдем после занятий? – не потому, что не хочет, а потому что боится показаться нелепым. В груди кольнуло... У Сынри тоже были такие друзья. Скрывавшие за маской ботанов свои страхи и проблемы. И Сынри слова пошел в ва-банк.
- А вы можете пригласить с собой и ваших коллег по музыкальному трио в кафе. Они, конечно, пока учатся, но думаю им будет интересно поучаствовать в нашем кофейно-научном разговоре.
- Это сложно... Кю обязательно начнет отпираться, оправдываясь тем, что не успеет выполнить домашнее задание, а заставить Ре променять очередное свидание на околонаучную беседу – это сродни фантастике, - тихо рассмеялся Чонун. – Хотя как шанс перекрыть мелкому путь в библиотеку чашкой кофе... или... а в вашем кафе поместятся человек тридцать?
- Да, - слегка икнул от подобного вопроса Сынри
- Вот и хорошо. Тогда до вечера.
Чонун вышел на открытую прямую и легкой покачивающейся походкой направился в сторону аудитории. Девочки разлетелись словно маленькие птички прочь, а парни быстро зашли внутрь. Дверь закрылась и словно наваждение отпустило Сынхена.
«Что это было?» - засело, в его голове.
По пути на свой кампус, он быстро отзвонился друзьям. Было слышно, как запричитал Дэсон, ведь после хромого погрома, который случайно Сынри организовал в кухне, у него осталось всего тридцать пиал. А если придет сразу тридцать гостей... Эхом на заднем плане басил Таби, сообщая что сейчас пойдет и купит ему еще целую сотню пиал, лишь бы он перестал плакать и портить счастливую утреннюю ауру кафе. На что надувшийся Дэсон возвестил, что лучше он пошлет Джиена по всем магазинам и выслушает его проклятия в свой адрес, чем получит от Таби хотя бы одну пиалу явно какой-нибудь неординарной дизайнерской работы, купленной по баснословной цене, но совершенное не вписывающееся в концепт его, Дэсона, мыслей и их, друзей, бюджет.
Джиен успокаивающе возвестил, что сходит по всем магазинам добровольно и без проклятий и даже съездит в университет заберет Сынри лично, лишь бы все прекратили панику и спокойно продолжили работать, ведь опыт больших заказов был и ранее, и почему все развели нюни этим утром, он не понимает. Тихий голос Енбэ возвестил, что за нюни у их отвечают только двое и что у него все в порядке, и он уже отправил дополнительный заказ на десерты. Тихие проклятия Херин подтвердили мысли Сынри о том, что Таби, пытаясь успокоиться сам и успокоить Дэсона совершил попытку похищения какого-либо десерта, и судя по грохоту и смеху Джиена – совершил успешно. Сынри жутко захотелось домой, в этот забавный быт, где все друг друга любят и создают уют...Но увы, впереди после перерыва было еще две пары. И он отправился по возможности быстро на свой кампус. Ведь работа есть работа. И он сам выбрал ее.
На улице начался дождь, и Сынри, чтоб не промокнуть, был вынужден идти по крытым переходам. Так как шли занятия, стояла тишина, и лишь звук костылей по плитке нарушал ее. Впереди последний лестничный переход.
Кто-то не закрыл боковое окно и косые струи дождя забивало на лестницу, по которой уже текли ручейки. Тяжело вздохнув, Сынри потянулся закрыть створку, когда резкий порыв ветра толкнул ее еще сильнее и уже теряя равновесие и падая с лестницы, парень успел подумать: «Как нелепо»