ГЛАВА 5
Сегодня была дождливая погода, поэтому часть веранды кафе, которая располагалась на третьем этаже, была закрыта. В теплом помещении, где горел приглушенный свет, располагалось четыре небольших столика, но ни за одним из них не было посетителей. Небольшие свечи, источая легкий свежий аромат, горели на каждом из них. Огоньки слегка мерцали, так как сквозь створки прорывался легкий ветерок, отчего пляски теней на стенах, не всегда попадая в ритм звучащей музыки, создавали эффект присутствия чуда...
Джиен сидел на открытой части веранды, подставляя лицо прохладным каплям. Непослушные волосы намокли и напоминали прическу героя японского аниме, показывая всем своим видом бунтарский дух своего хозяина. Сигарета, прикрытая в кулаке, почти стлела, так как, подкурив, Джиен погрузился в свои мысли, забыв о ней. Когда она начала жечь пальцы, парень пришел на мгновение в себя и загасил ее в пепельнице. Вздохнув, он подкурил очередную сигарету, но крупная капля упала четко на ее кончик, даже не дав нормально затянуться.
Чертыхнувшись, Джиен резким движением раздавил мокрую сигарету в пепельнице и, словно назло погоде, подкурил очередную, почти сразу спрятав ее в кулаке. Подняв голову к небу, он злорадно усмехнулся и выпустил дым. Но ничего не произошло. Дождь не стал сильней, никакая молния не ударила его. Ничего не изменилось. НИЧЕГО...
Прошла неделя с той странной поездки в Японию. Больше ничего экстраординарного не происходило в их жизнях. Ну как ничего. Кумихо все так же шалили по Сеулу, чуть меньше – по Корее. Но ничего из ряда вон выходящего. Все как всегда.
Джиен понимал, что не зря же им показали кусочек их воспоминаний. Не зря разожгли интерес. Но вот уже неделя... И тишина. Ну может сегодня что-то изменится. Ведь на смену дневной жаре вечером с неба словно рухнула стена воды в виде дождя, резко опуская температуру и мешая даже постоянным посетителям их кафе прийти: улица была залита и желающих промочить ноги ради чашки кофе или мороженого не нашлось...
Докурив, и еще раз гневно посмотрев на небо, Джиен открыл створку и вошел в тепло зала.
Спускаясь по крутой лестнице на второй этаж, парень старательно прислушивался к окружающему миру, присматривался к тому, как причудливо изменяется его тень под освещением. И снова ничего...
На втором этаже лишь Херин протирала столики, подпевая звучавшей мелодии. Слегка вздрогнув, она обернулась и посмотрела на Джиена.
- Напугал! – вскрикнула она, скептически его оглядывая. – Как я вижу ты после Японии косишь под супергероев аниме?
- Что? – не понял Джиен.
- Посмотри на себя в зеркало, - уже открыто смеясь, сказала девушка
- Хорошо, - буркнул парень, быстро пересекая зал и спускаясь на первый этаж. Там в теплом и уютном помещении его команда распивала кофе, сидя вокруг стола и поедая десерты, которые не разошлись сегодня из-за отсутствия посетителей...
Младший рассказывал, как сегодня в его университете прошел музыкальный конкурс, в котором он принял участие. Его факультет бизнеса и маркетинга занял второе место, уступив факультету политологии всего два балла.
Естественно, Сынри был недоволен, и невероятно забавно дулся на эту ситуацию. Енбэ утешительно принес ему еще кофе и, слегка потрепав по голове, сказал:
- Говорили же тебе, что нужно выступать тогда, когда все смогут танцевать одинаково хорошо. Нет же, тебе не терпелось продемонстрировать именно свои способности.
- Ну что, малыш, показал? – нежно спросил Джиен, взъерошив непослушные вихры младшего.
- О, да! – взвился Сынхен младший и вытащил из-под стола правую ногу, ступня которой была зафиксирована лангетой.
- А я предупреждал, что сегодня не твой день, - многозначительно заметил Таби, постучав пальцем по столу.
- Что случилось? – с тревогой спросил Джиен, подставляя еще один стул и присаживаясь к друзьям к столу.
- Ну я уже рассказывал, - немного скривив лицо, простонал Сынри. Его черты лица стали детскими, словно он не преподаватель в престижном университете, а студент первокурсник.
- Прости, малыш, - вздохнул Джиен. – Я, как всегда, все пропустил
- Мы вышли предпоследними. За нами оставались только эти триклятые политологи. Мои парни держались молодцом и даже пели без ошибок. Но в проигрыше забыли движения и сбились. Чтобы это скрыть я пошел на нижний брейк и в конце, выпрыгивая из движения, неудачно приземлился. Но мы хорошо закончили выступление. Правда результат я узнал уже когда добрый доктор вспорол мои любимые кроссовки и зафиксировал мне ногу этим счастьем.
- Жестоко, - с легкой улыбкой сказал Джиен, приступая к своей чашке кофе, которую ему заботливо подставил Енбэ. – Особенно жестко по отношению к твоим кроссовкам. Но не переживай, я подарю тебе новые.
- Хеееееееееен, - вновь уныло протянул Сынхен. – Мы проиграли! А я так хотел выиграть! Наш номер был просто убойный!
- Ну видимо политологи убили всех законами, - голосом заботливой мамочки пробормотал Дэсон, ставя перед Сынри очередной кейк и мороженое.
- Ну как? Я не понимаю! Мы выдали цельный номер с песней и танцем, а у них всего лишь певцы! Вышли спели и ушли!
- Ты же сказал, что не видел их, - усмехнулся Джиен. – Может у них там какой-нибудь король баллад выступил.
- Ну откуда у этих зануд взялся хороший вокалист? У них там и группы исполнить что-либо на инструментах нет! Выступали под минусовку!
- О! Ты и это знаешь, - смех Джиена стал чуть громче. Его настроение улучшалось. Общение с друзьями, как общение с семьей, было энергетическим допингом и дарило радость всегда.
- Я слушал по телефону, пока ехал в больницу, - чуть скривился Сынри, словно ему вместо кофе подали рыбный соус. – Парни пели как боги. Один так вообще. Словно эстрадный балладник! Но я все равно считаю, что наш номер был лучше.
Сынри с остервенением приступил к очередному десерту, словно не ел уже не меньше суток
- Кушай, радость моя, - усмехнулся Енбэ, удобно устраиваясь, и ставя одну ногу на стул так, что смог с легкостью расположить на ней свою голову.
Мягкая семейная обстановка. Уютное тепло кафе. Все это возвращало мир в растревоженную душу Джиена. Таби, как всегда, возвышался над всеми, глядя на происходящее с легким сарказмом, хотя в его шоколадных глазах плескались добрые искорки. Он неспешно выкладывал карты на стол, ища в раскладе ответы только на одному ему известные вопросы... Сынри, как всегда, копался в телефоне, изредка отпуская замечания на появляющиеся в нем новости... Дэсон смешивал топпинги к своему мороженому, регулярно сверяясь с рецептом, и то и дело прося Сынри или Енбэ подать ему разложенные в разных частях стола ингредиенты. Сам Енбэ, словно Солнце светился, улыбаясь, а его глаза-щелочки были прикрыты от удовольствия. Он, как и Джиен, наслаждался моментом покоя.
Как так получилось, что эти парни стали для Джиена более значимы, чем его родная семья, которую парень безмерно любил и дорожил каждым моментом с ними? Ответа не было. Но именно сейчас и не хотелось искать. Хватит этой дикой недели, в которую Джиен, как наркоман в исступлении ищет дозу, с остервенением искал хотя бы одного из троих бессмертных, которые унесли с собой разгадку ответа на этот самый вопрос: как она появилась, эта семья охотников на кумихо - в прозрачном шаре с пляшущими снежинками.
Последнее воспоминание, которое было до этого момента: Джиен и Тэян заходят в студию, в которую с завидной регулярностью ходил кумихо дядюшка Ли, и их с теплой улыбкой приветствует буйный вихрь энергии, которую источал один единственный человек, загадочной фразой: «Добро пожаловать в прекрасный мир иллюзий и воспоминаний Вселенской Звезды Ким Хичоля»... И именно это воспоминание самым первым мелькнуло в том самом снежном шаре. Именно оно заставило Джиена испытать жажду заполучить что-то, сродни жажды наркомана с ломкой...
Вздохнув, Джиен потянулся к своему пирожному, когда громкий возглас младшего заставил его вздрогнуть от неожиданности и уронить ложку на пол.
- О! Выложили! Выложили все выступления! Хены! Хотите же посмотреть на меня? Ведь хотите?
- Ну конечно, - с улыбкой открыл глаза Енбэ, - должен же я оценить твой танец, чтоб понять, чем он лучше моего, с твоих слов.
- Поставь телефон так, чтоб все могли видеть, - сказал Дэсон, раздвигая все на столе. Ребята передвинулись и заняли свои места в импровизированном «зрительном зале».
- Эй, а я? Я тоже хочу, - все услышали возглас Херин и ее быстрые шаги по лестнице. Девушка быстро подошла к ребятам и заняла свою стандартную позицию на коленях Енбэ, который был ее парнем и возлюбленным.
- Включаю! – торжественно объявил Сынри и шесть пар глаз устремились в одном направлении.
Танец не был сложным, но даже в своей простоте был красив. Слова песни призывали всех двигаться в едином ритме и радоваться жизни каждое мгновение. Джиен помнил, как они с Сынри писали эту песню вместе. Композиция в зале звучала еще лучше, чем в студии, в которой они провели несколько бессонных ночей. Довольная улыбка на лице Джиена исчезла лишь в тот момент, когда Сынри неудачно приземлился, но резко встал и продолжил танец с больной уже ногой. С этого момента все с тревогой смотрели на экран, прекрасно понимая, какую боль испытывал их общий малыш. Таби не выдержал и обнял предмет общих тревог. Дэсон прижал ладони к лицу, сдерживая слезы...
Наконец этот кошмар для всех закончился. Сынри извиняясь смотрел на всех, понимая какую боль он причинил близким ему людям своими страданиями. Но ребята резко по вскакивали со своих мест и кинулись его обнимать, поздравляя с этим прекрасным выступлением. Стол качнулся и телефон упал, демонстрируя следующее видео, которое автоматически начало проигрываться потолку. Но в этот момент всем было все равно кто там и что поет. Главное их Сынри был прекрасен! Много комплиментов и признаний грели Сынри изнутри. Наконец объятия закончились и все расселись по своим местам, продолжая обсуждать возможности младшего на эстраде, удивляясь, почему он выбрал преподавание.
Слегка усмехаясь, Сынри взял свой телефон и замер. Там шло выступление трио с юридического факультета. Песня была трогательной, немного резковатой в своем звучании, с элементами рока.
- Завис? – спросил его Джиен, улыбаясь. – Хорошо поют... Даже слишком хорошо... Это твои политологи?
- Сам посмотри, - с каменным выражением лица Сынри протянул телефон лидеру. Удивлено приподняв бровь, Джиен взял в руки телефон, чтобы тут же его уронить...
На маленьком экране как раз делался крупный обзор исполнителей... Эти лица неоднократно появлялись в памяти Джина, мешая ему спокойно спать.
Камера двигалась справа налево... Тяжелый шепчущий голос и прикрытые глаза ярого фаната кофе Чонуна... Широко распахнутые глаза и звенящий средний голос Господина Чо, любителя пингвиновых игрушек... Высокий искрящийся голос маленького принца Ре с ледяным взглядом и теплой улыбкой, подаривший им жизнь...