Тысячелетнее проклятие

- Охренеть, какой дебил! – ворвалось в сознание Сынри. Голос был раздраженный и совершенно не ясно было, кому он принадлежал.

- Да ладно тебе! Ты прямо лихо его за шкрику схватил! С виду и не скажешь, что такой сильный! Я в шоке, - второй голос, более высокий, показался более знакомым. Особенно саркастичные нотки, звучащие в нем.

- Это все адреналин, я вообще не понял как успел... Но головой он таки приложиться успел, - ворчание стало более знакомым. Мыслительные процессы в голове Сынри набирали обороты. Он вспомнил, как его оттолкнуло створкой окна, костыли поехали в воде, и он начал свой полет с лестницы вниз. С учетом ее высоты и количества ступеней, он как минимум сломал себе позвоночник, руки и ноги, ну и свернул шею заодно. Но болел только левый висок и, почему-то, шея, словно его кто-то, вдобавок, успел придушить во время полета.

- Адреналин и длинные ноги, Кю-я, - мягкий голос постарался успокоить явно раздраженного макнэ. – Ему еще повезло, что нас вдогонку послали.

- Хен, а он дышит? – все еще не мог успокоиться Кюхен, как уже сложил в своей голове Сынри. Вторым был явно Реук.

- Не только дышит, а еще и подслушивает, - усмехнулся Ре. – Так что можешь стряхнуть с коленей его шальную голову и потянуть за руку вверх. А то разлегся тут в луже. А я подам костыли.

И тут же Сынри почувствовал, как его начали активно поднимают за руку.

- Вообще то у меня голова раскалывается и дышать трудно, так что можно и полегче, - просипел он, наконец открывая глаза. Земля немного качнулась, но крепкие руки макнэ удержали его.

- Дышать трудно потому, что в последний момент Кю-я успел схватить тебя за бейджик, что болтается на твоей груди, - усмехнулся Реук, подавая Сынри костыли. - Правда до этого ты успел приложиться головой к перилам. Но, судя по всему, кроме синяка ждать плохого не стоит. Будет тошнить – сходишь к врачу. А так: ты жив и практически здоров. Правда не уверен, что сможешь дальше занятия вести.

- Почему это? - тут же бунтарский дух Сынри дал о себе знать. Как ни как он преподаватель, а тут какой-то студент ему тыкает!

- Ну... если, конечно, есть сменная одежда. А так я бы постеснялся в подобном виде появиться перед студентами.

Тихий едкий смех Реука немного остудил Сынхена. Он попытался осмотреть себя. Мокрые в грязных разводах брюки, белая рубашка, местами в пятнах. Он потер шею в месте, где больше всего болело, но Кюхен нетвердой рукой остановил его.

- Там это, немного кровит. Лентой поцарапал, когда схватил, - парень все еще удерживал Сынхена. Опыта в поддержке ближнего у него явно не хватало, так как он банально крепко держал преподавателя за плечо, вместо того, чтоб взять по руку. «Синяки теперь от этой хватки останутся» - со вздохом подумал пострадавший.

- Спасибо, - пробубнил Сынри, пытаясь высвободить руку. Заметив это, Кю резко отпустил плечо и почти отпрыгнул на шаг назад, чем вызвал неудержимый смех Реука.

- Чего ты испугался? Или тебя током шарахнуло? – Реук, не переставая смеяться, подхватил под руку нелепо качнувшегося на одной ноге Сынхена, подавая ему костыли. Несмотря на свой, казалось бы, низкий рост, он был не на много ниже Сынри, и опыта в помощи ближнему у него явно было предостаточно.

- Как вы тут оказались? – сформулировал свой вопрос пострадавший, наконец находя четкую опору в виде костылей.

- Ну... На улице пошел дождь и Чонун-сонбэним предположил, что вы без зонта и попросил вам его отнести, - пробубнил Кюхен, протирая руки платком.

- Двоих? Один зонт? – уже совсем приходя в себя, язвительно спросил Сынри, чем вызвал новый приступ смущения у Кюхена и очередной шок от его поведения у себя.

- А я бы на твоем месте сказал спасибо, что мы оказались здесь вдвоем, ибо если бы я не увязался следом, вы бы тут на пару так и сидели бы посреди лужи до конца занятий. Этот лошарик оставил в аудитории телефон и не смог бы никому позвонить и сообщить о произошедшем. А сам бы он не сообразил, что нужно делать в этой ситуации, - видя постепенно округляющиеся глаза Сынхена, оглушительно смеясь, закончил Реук – Не волнуйся, обошлось без искусственного дыхания рот в рот.

Кюхен посмотрел на Реука с таким выражением лица, словно вслух озвучил мысль: «Ты че несешь, болезный?»

Смех Реука эхом отразился от стен. Он наслаждался происходящим: неприкрытое отвращение на лице макнэ... шок на лице преподавателя.

- Эй, - вдруг встрепенулся Сынри. – А с чего это ты со мной неформально общаешься?

- Хм... - протянул Ре, состроив самую безобидную мордочку и сложив губки в трубочку. – Боюсь если я скажу «хен» - народ, конечно, поверит. Жизнь меня такой внешностью наградила, что я и через десять лет буду выглядеть младше всех вас. Но тут неувязочка вышла. По паспорту. Да и Кюхен-а тебя постарше будет. Я тут вообще уже второе образование получаю. Но с позиции положения... Хорошо, я буду называть тебя Сынхен-сонбэним. Хорошо? Только не расстраивайся, а то это вредно для здоровья. Можно опять где-нибудь навернуться, а таких спасателей как мы, может рядом и не оказаться.

- Ну это, сонбэним, вы до кампуса сами дойдете? - пробубнил Кюхен. – А то сегодня тема интересная, а я ее из-за вас пропускаю.

- Дойду, обещаю больше не лезть никуда, - то ли огрызнулся, то ли успокоил Сынхен.

- Главное аккуратней с розетками, - заговорщицки наклонился и прошептал Реук. У Сынри округлились глаза, ибо в тот момент ему показалось, что в глазах говорившего что-то мелькнуло. Но это оказалась всего лишь тень от младшего, который прошел и стал за спиной однокурсника.

- Почему? - так же тихо спросил Сынхен.

- А ты попробуй сейчас засунуть туда свой мокрый палец и увидишь, - процедил с язвой в голосе Кюхен. После чего хохотнув отправился в сторону своего кампуса. Смех Реука вторил ему, когда он устремился вдогонку, немного семеня своими небольшими, по сравнению с широко шагающим макнэ, ножками.

Ярость медленно нарастала в сознании Сынри. Но именно сейчас он был бессилен что-либо сделать. А посмотрев на телефон, он выяснил, что еще и встреч ни с коллегами, ни со студентами ему не избежать. Буквально через пять минут прозвенит звонок, а ему еще надо пройти последний коридор после лестницы и выйти как раз в широкий холл кампуса.

Хорошо, Джиен приехал и забрал его. Правда весь факультет успел насладиться его жалким видом.

- Так ты уверен, что с тобой общались люди, - констатировал Джиен, выслушав Сынри еще в машине. Его руки сильней сжали руль, что костяшки побелели.

- Я сам ничего не понимаю. Они совершенно не такие, какие были в кафе, - пожав плечами ответил Сынхен. – Блин я всю машину изгваздаю!

- Не страшно, это можно все отмыть, - практически на автопилоте ответил Джиен, глядя на дорогу невидящим взглядом

- Пакеты сзади... Это? Хен, ты что, скупил весь магазин?

- Практически, - усмехнулся Джиен. – Выяснилось, что у нас дефицит не только пиалок, но и чашек, и блюдец. Хорошо хоть в магазинах все еще можно найти необходимые цвета.

Ребята засмеялись, вспомнив творческий бзик баристы и мороженщика. Каждый из них хотел свой дизайн, который не сочетался с предпочтениями другого. Уже размышляли открыть два отдельных заведения под одной крышей, так как их яростные споры достали остальных до селезенок. Особенно досталось всем, когда расставляли мебель. Спас ситуацию Таби, когда уже двигать мебель туда-сюда, вверх и вниз ни у кого не было сил. Своим словом старшего по возрасту, он послал горе-дизайнеров на кухню свои шедевры, ну немного украсив им дорожку крепким словом. Остальные остались на втором этаже отдыхать, просто расположившись на столах, и обсуждать планы на будущее.

Когда Сынри переоделся и повторно рассказал о произошедшем сегодня за поздним обедом, все призадумались. Игры высших сил переставали быть томными. Зачем им было являться в образе певцов с параллельного факультета, да еще за пару дней до выступления, где они бы явно столкнулись с Сынри и вновь стали бы целью для охотников. Если это игры высших сил, то им явно очень скучно, раз они развлекаются так за чужой счет. Но окончательно они решили делать выводы после повторного знакомства с этим трио. Хотя пару раз прозвучали опасения, что они могут и не появиться сегодня. Больше всего это заботило Енбэ, ведь пришлось закупить дополнительно много десертов, а их жизненный срок ограничен. Как-то не хотелось идти в убыток. Ведь это кафе было не только их домом, но и кормилицей.

Где-то за пол часа до назначенных восьми вечера в кафе стали подтягиваться посетители, утверждая, что их пригласил Ким Чонун. Когда их число перевалило за указанные тридцать, Джиен мысленно вздохнул, что взял посуды с запасом. Но возникли проблемы со свободными местами. Ведь их кафе было рассчитано именно на тридцать человек обслуживания одновременно.

На втором этаже стоял шум, слышались приятное поющие то мужские, то женские голоса. Херин порхала вверх-вниз и была явно уже на пределе.

Ровно в восемь поднялся невообразимый шум и единый строй голосов начал скандировать: Йесон! Йесон! Йесон!

Охотники замерли. Все происходящее было из ряда вон. Енбэ пролил кофе... Жалобно звякнула пиалка с мороженым, выпав из рук Дэсона... Джиен и Таби встали по среди помещения, отчего то заняв позицию готовности к бою. Сынри кое-как встал из-за стола, за которым он до этого сидел, и сделал пару неуверенных скачков ближе к друзьям.

- Сидел бы уже, - буркунул Таби, кое как успев удержать макнэ от падения. Открылась дверь и в помещение вплыли трое.

Первым шел невысокий Реук восхищенно рассматривая все вокруг, забавно распахнув глаза и вновь превратившись в старшеклассника. Вторым зашел Кюхен, хмуро озираясь по сторонам, и двинулся боком вдоль стены, идущей к лестнице на второй этаж.

Последний зашел Ким Чонун. Скандирование сменилось на визиги и крики, за которыми последовал топот ног по лестнице. Толпа грозила снести все живое, и охотники постарались по-быстрому ретироваться с ее пути. Джиен и Таби прижались к стойке, а Сынри совершил грандиозный скачек обратно к столу, но он не успел... Первый из толпы так увлекся своей победой, что не заметил раскачивающегося на одной ноге парня и толкнул его...

Дальше все виделось как в замедленной съемке: нелепо размахивая руками, Сынхен младший стал заваливаться на бок, окончательно теряя равновесие. Угол стола стремительно приближался к его виску. Он только успел подумать: «Как нелепо»