Дракон Тьмы

  Время медленно движется к закату, и солнечные лучи уже не бьют в глаза и не припекают голову. Мы так и остались под одним из деревьев, наслаждаясь наступающей прохладой осеннего вечера.

Я лежу на мягкой и коротко постриженной траве, прикрыв глаза. Вот бы остановить время, хотя бы на несколько дней остаться в этом беззаботном моменте....

— Почему Арон так заинтересовался цветом моих волос? – спрашиваю я случайно в слух.

Дальше следует тишина, прерываемая голосами других неподалёку.

— Он не был удивлён, но точно пытался притвориться, - я открываю глаза, задумчиво бегая взглядом по кроне дерева, под которым мы находимся, - это так удивительно? Встретить девушку со светлыми волосами.

— Ты забыла добавить, что у тебя они белые, - подмечает Александр и я поворачиваю голову к нему, принахмурившись, - это не блондинистые волосы. Неужели ты не знакома с историей...

— Четырёх сестёр, - отвечаю тихо, - да, знакома. Но что с того?

— Возможно это совпадение, но в то время только у императрицы Криаморы были волосы такого цвета.

— Словно зимнее утро, - цитирует Райан строчку из учебника по истории из школы, - они не были похожи на платиновые, а были уникальны – белый цвет означал чистоту и верность.

— Не поверю, что ни у кого больше не было белых волос, - хмыкаю я, сев на земле, - но почему тогда розовые, изумрудные или красные волосы не считаются какой-то особенностью?

— Цвет волос зависит от твоего происхождения. – пожимает плечами Эстер, - например розовые встречаются чаще всего у Эверденцев. Там же изумрудные и голубые. Светлые – у Римспайцев. Тёмные в основном у Криаморцев и Арадоновцев.

Не сговариваясь, мы вместе переводим взгляд на Райана. Его волосы сейчас отливают золотом, что кажется невероятно притягательным и хочется пальцами зарыться в них и почувствовать эту неземную мягкость.

— Так значит, у тебя в роду были Римспайцы? – спрашиваю я, отрывая взгляд от его волос.

— Мои родители родом оттуда, - он отвечает как-то отрешённо, а потухший взгляд не может сфокусироваться на ком-то определённом.

— А вырос ты где? – спрашивает Эстер, взглядом бегая не только по Райану, но и по задумчивому Александру.

Эта история явно не такая простая. Я понимаю это по сочувственному взгляду Александра, и моё сердце неожиданно начинает стучать быстрее.

— В Криаморе. Меня вырастила семья из Эвии.

Эстер непонимающе переводит взгляд на меня, а потом на Райана.

— Это из-за войны? – спрашиваю я осторожно, догадываясь о положительном ответе.

Так и получилось. Парень кивает, и мне непривычно не видеть на нём привычную усмешку или улыбку.

— Мне было шесть, когда Сейлор уничтожил западную часть Римспайра, - начинает свой рассказ Райан, уводя взгляд куда-то в сторону академии, - в частности и провинцию Бейшелл. Поэтому нашей семье пришлось бежать. Но гвардейцы из Сейлора быстро окружили бежавших. Я смутно что помню, но когда моих родителей уже взяли в плен, какая-то молодая семья с двумя детьми соврала, что я и Джейден, мой старший брат, их дети, не дав гвардейцам отправить меня и его на север, где были лагеря с пленными. Не знаю, как они поверили, но Лайа говорила, что в детстве мои волосы были темнее и сложно было отличить меня от других. Так же, как и у Джейдена.

И только сейчас на его губах появляется слабая усмешка. Он переводит взгляд на нас.

— Лайа твоя приёмная мать? – спрашивает Эстер.

— Да. Именно она вырастила меня и подарила хоть и не материнскую любовь, но я точно вырос в замечательной семье, не зная одиночества.

— Ты не пытался искать своих настоящих родителей? – спрашиваю уже я.

— Питер, мой приёмный отец, пытался что-то сделать. Но скорее всего, как и всех пленных, их не оставили в живых.

Райан замолкает и оглядывает нас, сжимая губы.

— А мы с Александром помогали ему.

— Значит, вы дружите уже давно? – улыбается девушка.

— С того момента, как он попал в нашу семью. – усмехается Александр.

Я краем глаза замечаю удивление и ступор у Эстер, и сама приоткрываю рот, не зная, что ответить или сказать.

Впрочем, это могло быть не удивительно: они всегда и везде вместе, вряд ли двудневные друзья ходили бы везде и всюду вместе. А самое главное я заметила, что иногда они понимают друг друга по одному лишь взгляду. Прожив вместе двенадцать лет, не так уж и мало.

— Неожиданный поворот... - отойдя от шока, усмехается Эстер.

— Очень даже ожидаемый, - улыбаюсь я, - не настолько, конечно, но...

Эстер слабо улыбается и поворачивает голову в сторону озера, уходя в свои мысли. Я тоже решаю оставить Райана и Александра наедине с их разговорами и встаю с земли, потягиваясь. Приятная усталость проходится по телу. и я в блаженстве прикрываю глаза и улыбаюсь.

А потом я слышу крик, как гром среди ясного неба. Потом снова и снова... а последней каплей стало одной единственное слово.

— Агата!

Я отчётливо слышу своё имя, и знакомый до дрожи в коленях голос.

Дарлин.

— Вы это слышали? – спрашиваю я севшим от страха голосом.

— Моё имя? – также шокировано произносит Райан, быстро вскочив с земли.

— Твоё? – Эстер настороженно переводит взгляд на парня, - я слышала только своё...

— Нечисть, - подытоживает Александр и оглядывается по сторонам, как и все мы, замечая застывших в удивлении людей.

— Но разве академия не под щитом? – Райан возвращает своё внимание другу, пока тот продолжает оглядываться.

— Да, но мы можем слышать её за пределами щитов.

Я чувствую, как холодеют кончики пальцев, после того как крики прекратились. Но, как всегда, всё затишье происходит перед бурей, и я знала это. И даже сейчас, когда вроде бы ничего не предвещает ничего ужасного, раздаётся оглушительный взрыв, отчего ноги подгибаются по своей воле и приходится упасть на колени и рефлекторно прикрыть голову руками.

— Они сломали щит. – слышу будто через вату я чей-то голос.

— Что?

— Чёрт, быстро к замку!

— Они будут идти туда! Они не настолько тупые!

Все голоса смешиваются воедино, потому что разобрать чьи принадлежат владельцу сложно, когда гул становится всё громче. Что за...

Все вопросы разом отпадают, когда мой взгляд наконец падает на тени, которые с каждой секундой только приближаются. Но я никак не могу поднять свой взгляд с земли, и понимаю, что это тени тех, кто убегает по направлению к замку. Поток не такой уж и огромный, но когда я разворачиваюсь, чтобы быстрее унести ноги, то попадаю прямо между двумя бегущими и меня закручивает на месте. Я падаю на землю, рефлекторно подставив руки и невольно вскрикиваю, больно подвернув кисть.

Наверное, это первый раз, когда я полностью была погружена только в одно чувство, именно в пределах этой академии. Страх. Липкий, пахнущий чем-то приторно сладким, но в тоже время отдаёт горечью, оставляя неприятное послевкусие.

— Вставай! – слышу я откуда-то сверху,- ну же!

До меня доходит только сейчас, что я стою на коленях, слегка пригнувшись и закрывая голову руками. Долго думать мне не приходится, и я сразу же хватаюсь за шершавую, предложенную мне раскрытую ладонь. Я даже не успеваю заглянуть в лицо своему... спасителю, и вскакиваю на ноги, уносясь ближе к замку. Только понимаю, что это мужской голос, и отдалённо мне знакомый. Хотя, может все голоса стали для меня звучать одинаково, как только моё сердце стало заглушать все звуки вокруг. А сзади всё разносится неприятное шипение, и утробное рычание тварей.

Я не успеваю опомниться, как чувствую толчок, после чего влетаю в почти закрывшуюся дверь, ведущую в замок, а потом заскакивает и парень, сразу же теряясь в толпе, отчего я не успеваю ни поблагодарить, ни узнать его. Но скорее всего, сейчас это не имеет большого значения. Я пытаюсь отдышаться, отойдя к дальней стене, где скопилось не так много народа. Упираюсь в неё левой рукой, и сгибаюсь почти пополам, жадно выпиваю ртом воздух. Чувствую болезненную пульсацию в правой кисти, но прокручивая её, убеждаюсь, что это обычное растяжение. Не успеваю даже прикрыть глаза, как вдруг разносится, будто гром среди ясного неба, громкий голос преподавателя по политике.

— Ребята! – это вызывает у меня усмешку, - сохраняйте спокойствие! Сейчас вы пройдёте в главный зал, где проведёте некоторое время, пока щит восстанавливают. После этого вы вернётесь в свои комнаты.

***

Я нервно кусаю указательный палец, расхаживая из стороны в сторону. Это единственное, почти пустое здесь место. Всё остальное занято Всадниками, магами и преподавателями. И это скопление людей и гул, стоящий от голосов, начинают меня нервировать. Страх уже давно отступил и появилось тягучее чувство мелкой тревоги, бьющей дрожью изнутри. Но даже это чувство стало пропадать, когда появилось ожидание.

Здесь слишком много человек, чтобы разглядеть знакомые лица. Сколько бы я не пыталась, ни Эстер, ни Райана или Александра... никого. Где-то час назад здесь мелькнула светловолосая макушка парня с моего факультета, и на этом, пожалуй, всё.

Откидываю волосы через плечо, и тру шею, вспоминая о портрете. Чёрт. Кто же такая на самом деле Криамора, что так зацепила меня? А её пятно на шее до сих пор не даёт мне покоя, в точности повторяя моё. И как здесь можно не сойти с ума от ожидания? И книга осталась в комнате...

Пошёл уже второй час, а гул всё не стихает. Наплевав на всё, я разворачиваюсь и сквозь толпу разглядываю незнакомые лица, в надежде встретить хоть кого-нибудь, кто мне знаком. Пробираясь сквозь толпу, я не один раз слышала себе с спину: куда летишь! Вырастили аристократов в своей столице, и лезут везде! Нахалка!

Я лишь виновато улыбалась и извинялась, но не чувствовав при этом ни вины, ни сожаления. Дохожу почти до конца зала, и чувствую неприятное чувство, будто я потеряла кучу времени просто так. Но заметив дальше чёрные локоны с рыжими прядями, моё сердце быстро подпрыгивает, будто я. и это показалось настолько правдоподобным чувством, что я озираюсь по сторонам, в надежде наткнуться на странные взгляды. Но все заняты своими делами, и я облегчённо выдыхаю, и уже не торопясь пробираюсь дальше. А потом быстро дохожу до Эстер, и та налетает на меня, сжимая в крепких руках. Не по девичьи крепких – проносится у меня в мыслях и я смеюсь, сцепляя её в своих руках.

— Я думала, что ты тоже побежишь за нами! – говорит она быстро, - а ты решила посмотреть прям в лицо опасности?

— Я не думала, что нечисть может проникнуть сюда, - оправдываюсь я, - а когда увидела её, вас уже не было.

— Хорошо, что ты додумалась уносить ноги с остальными, - усмехается Александр, и тогда Эстер выпускает меня из объятий и я оборачиваюсь к парню .

— Кто-то помог мне, - почему-то тихо произношу я, - но я не поняла, кто это был.

— Твоя судьба, - играет бровями Райан, и Эстер как обычно закатывает глаза.

— У тебя всё судьба, да? – спрашивает она язвительно.

— У ведьмочки точно.

— Да ты издеваешься надо мной! – уже злюсь я, и Райан смеясь лишь поднимает руки вверх.

— Ты так эпично сожгла то чучело, что я не сдержался, - хохочет парень, почти сгибаясь пополам.

Александр издаёт тихий смешок, быстро скрывая его за кулаком, а Эстер пожимает плечами и даже не пытаясь сдерживаться прыскает со смеху.

***

Когда мне было пять, мама всегда рассказывала историю о четырёх сёстрах мне на ночь. Естественно, мама многое приукрашивала, ведь трудно было чем-то заинтересовать ребёнка, чтобы он слушал, почти не отрываясь. Но она всегда умалчивала о их судьбе. Умалчивала, что все погибли в юности.

Но в школе кратко рассказывалось об их биографии. Но о причинах смерти умалчивалось, или было написано кратко: погибли в бою, героически защищая свои империи от нападения со стороны тёмных. А потом оказывается, что у Криаморы была сестра-близнец, которая скрывалась от народа. Её имя было неизвестно, потому что из-за связи с сестрой, она погибла в тот же день. Их связывали особые чары, но какие, я так и не узнала, закрыв книгу раньше.

После душа, убирая с волос лишнюю воду при помощи серого полотенца, я неотрывно смотрю на большую книгу с потрёпанным корешком. Но после всё равно мой взгляд падает на окно, за которым стоит уже глубокая ночь. Щит удачно восстановили, тварей истребили и сожгли вдали от академии. Но до сих пор неизвестно, кто и как ослабил защиту и спровоцировал нечисть идти именно сюда, куда они не ступали со времён окончания Тёмной войны.