Я не такая
Просыпаюсь от того, что солнце светит прямо в лицо.
В Ницце оно вообще не стесняется — лезет в окна с самого утра, будто говорит: «Вставай, смотреть на меня будешь потом, когда состаришься и переедешь в Сибирь».
Я тру глаза и тянусь за телефоном. Привычка, от которой не могу избавиться уже лет пять. Сначала проверить канал, потом уже чистить зубы.
Вчерашний пост собрал четыреста лайков и кучу комментариев. Пролистываю, улыбаясь.
«Лиса, покажи дядек в красном! Мы тоже хотим посмотреть на тех, кто теряет дар речи»
«Ты там с кем-то познакомилась?»
«Аполлинария, ты фоткала паддок, а сама в кадр не попала. Нечестно! Давай селфи»
Селфи. Я задумываюсь.
Вообще-то подписчики правы. Я часто показываю им мир вокруг, но редко — себя. А если показываю, то в дурацких ракурсах, с котами, с едой, с гримасами. Красивых фото почти нет.
Почему? Потому что красивые фото — это уязвимость. Это когда ты говоришь: «Смотрите, я хочу вам нравиться».
А Полярная лиса не хочет никому нравиться. Она просто есть.
Но сегодня что-то щелкает внутри.
Я встаю, подхожу к огромному зеркалу в номере. На мне длинная футболка, в которой я сплю, волосы растрепаны, на лице следы подушки. Смотрю на себя критически.
— Ну давай, — говорю себе. — Устрой фотосессию. Для подписчиков.
Через час я готова.
Душ, волосы высушены и уложены в легкие волны. Макияжа почти нет, только подчеркнуты глаза — голубые, которые на фото кажутся почти прозрачными.
Я надеваю то, что купила перед отъездом, но ни разу не носила. Белый топ на тонких бретельках —, но без вульгарности. Волосы на одно плечо.
Смотрю в зеркало.
Из него на меня смотрит девушка, которую я почти не знаю. Красивая. Взрослая. Та, от которой у парней перехватывает дыхание.
— Привет, — шепчу я своему отражению. — Ты кто?
Отражение молчит. Оно просто смотрит с легкой усмешкой.
Достаю телефон. Ставлю на таймер. Получается криво.
Пробую снова.
И снова.
На десятый раз у меня выходит кадр, который я искала. Я стою у окна, свет падает сбоку, подчеркивая скулы. Топ сидит идеально. Тот самый взгляд, который все называют «славянским» — холодный, отстраненный, с прищуром.
Но я-то знаю, что за ним.
Редактирую чуть-чуть — только свет и контраст.
Открываю канал. Пальцы зависают над клавиатурой.
«Утро в Ницце. Проснулась и поняла, что за вчерашний день ни разу не сфоткалась нормально. Исправляюсь. Кстати, вчера в паддоке случилось кое-что забавное: один известный гонщик споткнулся, увидев меня. Не знаю, смеяться или гордиться. Наверное, и то, и другое. Ваша Лиса»
Прикрепляю фото.
Палец дрожит секунду. Откровенно? В самый раз. Грудь прикрыта, ничего лишнего. Просто красивая девушка в утреннем свете.
Отправить.
Я откладываю телефон и иду завтракать, чувствуя, как щеки горят.
---
В кафе отеля отец уже сидит с кружкой кофе и планшетом.
— Доброе, — говорит он, не отрываясь от экрана. — Выспалась?
— Ага.
— Сегодня в паддок пойдешь? Я там до вечера.
Я пожимаю плечами.
— Могу посидеть в номере.
— Сиди где хочешь. Но если пойдешь, возьми бейдж, я оставил на ресепшене.
Он поднимает на меня глаза и вдруг замирает.
— Ты чего?
— Ничего, — он смотрит странно. — Просто... ты сегодня по-другому выглядишь.
— Волосы уложила.
— А, — он кивает, но взгляд остается задумчивым. — Смотри там. В паддоке много кого.
— Пап, я не собираюсь замуж за гонщика.
— Я не про замуж, — он усмехается. — Я про то, что на тебя будут смотреть. И не все эти взгляды — приятные.
— Я справлюсь.
Он сжимает мою руку через стол.
— Знаю, дочка. Ты у меня сильная.
---
В паддок я прихожу ближе к обеду.
Сегодня здесь еще больше народа. Где-то гулко ревут моторы — идут тренировочные заезды. Воздух вибрирует, пахнет резиной и бензином.
Я иду медленно, разглядывая людей. Теперь, когда я знаю, что на меня смотрят, я чувствую это кожей. Взгляды скользят по фигуре, по волосам, по лицу. Кто-то отворачивается сразу, кто-то задерживается дольше, чем позволяют приличия.
Я включаю режим «снежной королевы». Лицо каменное, взгляд сквозь.
В моторхоуме «Макларена» отец занят разговором с инженерами. Он машет мне: заходи, мол, я скоро. Я сажусь в углу на диван, достаю телефон.
В канале уже полтысячи комментариев под утренним фото.
Я открываю и начинаю читать.
«Лиса, ты богиня»
«Аполлинария, выходи за меня»
«Это фото — убийца»
«Топ огонь, где брала?»
«Споткнулся? Покажи того гонщика, мы его найдем»
Улыбаюсь. Отвечаю выборочно.
— Аполлинария? — слышу я голос.
Поднимаю голову.
Передо мной стоит тот самый парень из пресс-службы «Феррари». Пьер. Улыбается во все тридцать два.
— Рад вас снова видеть! — говорит он. — Вы одна? Отец занят?
— Занят, — отвечаю коротко.
— Понимаю. Слушайте, у меня к вам предложение. Неофициальное. Чисто по-человечески.
Я поднимаю бровь. Тот самый жест.
— Мы тут собираемся вечером в небольшой компании. Пара гонщиков, инженеры, друзья. Будет неофициально, без прессы. Хотите присоединиться? Будет весело.
Я смотрю на него в упор.
— Кто именно из гонщиков?
— Ну, — он мнется. — Шарль будет. Карлос. Пьер из «Альпин» подойдет. Свои в общем.
Шарль.
Тот самый, который вчера споткнулся.
Полярная лиса внутри меня делает стойку. Опа. Интересно.
— Хорошо, — говорю я ровно. — Скиньте адрес.
Пьер довольно улыбается и протягивает визитку.
— Тут мой номер. Буду ждать!
Он уходит, а я смотрю на маленький кусочек картона в своей руке.
---
Вечером я стою перед открытым шкафом.
Внутри меня идет война.
Одна часть — та самая Полярная лиса, которая хочет новых впечатлений, новых людей, хочет посмотреть на этого Шарля вблизи — кричит: «Иди! Ты что, трусишь?»
Другая часть — снежная королева, которая строила эту ледяную стену годами — шепчет: «Не ходи. Ты станешь предсказуемой. Ты станешь одной из. Ты потеряешь контроль».
Я перебираю вешалки. Вот это платье. Вот эти джинсы. Вот та блузка.
Закрываю шкаф.
Сажусь на кровать и смотрю на визитку.
— Зачем я согласилась? — спрашиваю я пустоту.
Пустота не отвечает.
Я беру телефон. Пьер уже скинул адрес — какой-то частный дом в пригороде, ближе к Монако. Время — восемь вечера.
Сейчас шесть.
Два часа на раздумья.
---
В семь я принимаю душ.
В семь тридцать наношу легкий макияж.
В семь сорок пять стою перед зеркалом в джинсах и свободном свитере — одежде, в которой можно остаться в номере.
Смотрю на свое отражение.
— Ты правда хочешь идти? — шепчу я.
Отражение молчит.
Я вспоминаю его взгляд сегодня в паддоке. Шарль снова смотрел на меня, когда думал, что я не вижу. Стоял у моторхоума «Феррари» и просто смотрел. Издалека. Не подошел. Не поздоровался. Просто смотрел.
Что это было?
Интерес? Любопытство? Или просто оценивал — насколько я соответствую картинке, которую он себе нарисовал?
И тут я понимаю главное.
Если я приду на эту тусовку, я стану доступной. Я стану той девушкой, которая прибежала по первому зову. Которая согласилась тусоваться с гонщиками. Которая будет смеяться их шуткам и ловить на себе взгляды.
А я не такая.
Я та, кто не приходит.
Я та, кто остается загадкой.
Полярная лиса внутри меня сначала возмущается: «Ты с ума сошла? Там же весело! Там же он!»
А потом замолкает.
Потому что снежная королева права.
---
Я подхожу к окну и смотрю на огни Ниццы. Где-то там, за поворотом, сейчас собираются люди. Звучит музыка, льется шампанское, кто-то смеется. И среди них — темноволосый парень в белой футболке, который вчера споткнулся при виде меня.
Интересно, он будет меня ждать?
Интересно, он спросит Пьера, где я?
Интересно, он вообще заметит мое отсутствие?
Беру телефон. Набираю сообщение Пьеру:
«Извините, не смогу прийти. Неважно себя чувствую. В другой раз обязательно».
Отправляю и выключаю звук.
---
В девять вечера я заказываю еду в номер.
В десять — лежу на кровати и листаю канал.
Подписчики все еще обсуждают утреннее фото. Кто-то написал целую поэму про мои глаза. Я смеюсь в голос.
Внезапно приходит уведомление. Личное сообщение.
Я открываю.
Незнакомый аккаунт. Без аватарки. Одно сообщение:
«Тебя нет. Почему?»
Смотру на никнейм. Пусто. На номер. Не определен.
Сердце пропускает удар.
Я набираю: «Кто это?»
Проходит минута. Две.
Ответ:
«Тот, кто сегодня ждал. Тот, кто вчера споткнулся».
Я замираю.
Откуда он узнал мой личный Telegram? Откуда у него этот контакт? Пьер дал? Он сам нашел?
Пальцы дрожат, когда я набираю ответ:
«Откуда у тебя мой контакт?»
«Узнал. Это неважно. Почему тебя нет?»
Я смотрю на экран и не знаю, что ответить.
Потом пишу:
«Я не хожу туда, где меня ждут. Я хожу только туда, где меня ищут».
Отправляю и закусываю губу.
Ответ приходит через несколько секунд:
«Сложная ты, Аполлинария».
И второе сообщение:
«Завтра я буду в паддоке. Найди меня. Если захочешь».
Я не отвечаю.
Просто смотрю на экран, пока он не гаснет.
---
В час ночи я публикую новый пост.
«Меня сегодня звали в гости. Я не пошла. Знаете почему? Потому что Лиса не бежит на зов. Лиса ждет, пока за ней придут. Спойлер: один человек все-таки пришел. Не лично, но почти. Посмотрим, что будет завтра. Спокойной ночи. Ваша Лиса»
Отправляю.
И засыпаю с мыслью о том, что завтра в паддоке будет красный цвет.
Очень много красного цвета.