Где меня ждут?
Утро начинается с сообщения.
Я еще в полусне тянусь к телефону, надеясь увидеть то самое имя — пустой профиль, которому вчера я написала.
«Найди меня. Если захочешь».
Я отправила это вчера ночью, после того как не пошла на тусовку. Сидела в номере, смотрела на огни Ниццы и думала: а почему бы и нет? Пусть теперь он походит. Пусть поищет.
Снежная королева умеет ждать.
Но сейчас, утром, экран пуст. Он не ответил.
Ни «да», ни «нет», ни «хорошо, ищу».
Ничего.
Полярная лиса внутри нервно грызет коготь. Снежная королева делает вид, что ей все равно.
А потом приходит другое сообщение.
«Полли, я прилетаю сегодня в Ниццу. Встречай»
Макс.
Я сажусь на кровати и тру глаза. Макс. Тот самый Макс, с которым мы знакомы тысячу лет. Который знает меня с пятнадцати. Который всегда был рядом.
Который в последний год почему-то решил, что мы должны быть парой.
Я смотрю на экран и чувствую, как внутри поднимается знакомая волна раздражения. Мы это уже проходили. Сто раз. Я ему объясняла: ты мой друг. Лучший друг. Единственный друг, которому я доверяю. Но не парень.
Он вроде соглашался. Кивал. Говорил «я понял».
А потом снова присылал сообщения с сердечками, смотрел слишком долгим взглядом и находил поводы приехать.
И вот теперь — Ницца.
Я набираю ответ:
«С чего это ты решил прилететь?»
Ответ приходит мгновенно. Он всегда отвечает мгновенно.
«Соскучился. И потом, ты же знаешь, я давно хотел увидеть Францию. Отличный повод».
Повод. Я — повод.
Полярная лиса внутри меня закатывает глаза.
---
За завтраком я молчу. Отец читает новости в планшете, изредка поглядывая на меня.
— Ты какая-то странная сегодня, — замечает он. — Недоспала?
— Макс прилетает.
Отец поднимает бровь. Он знает Макса.
— Тот мальчик? Который на тебя смотрит как на последний пирожок в булочной?
— Пап.
— Что «пап»? Я же вижу. Он к тебе неровно дышит.
— Мы друзья.
— Он так думает?
Я молчу. Потому что отец прав.
— Ладно, — отец откладывает планшет. — Твое личное дело. Но если что — я рядом.
— Если что — я сама разберусь.
Он улыбается.
— Знаю, дочка. Ты у меня сильная.
---
В паддок я сегодня не иду.
Не иду специально.
Потому что вчера я бросила ему вызов: «Найди меня». И теперь моя очередь ждать.
Придет ли он? Будет ли искать? Или решит, что игра не стоит свеч?
Полярная лиса мечется: «А вдруг он не придет? А вдруг ему все равно? А вдруг ты все испортила своей игрой в загадочность?»
Снежная королева молчит. Потому что она сама не знает ответа.
Вместо паддока я еду в аэропорт.
Там меня ждет Макс.
---
Он выходит из зоны прилета с огромной сумкой и такой знакомой улыбкой, что у меня на секунду сжимается сердце. Высокий, темноволосый, с легкой небритостью и глазами, которые всегда смотрят на меня как-то по-особенному.
— Полли! — он бросает сумку и обнимает меня так, будто мы не виделись год. — Ну здравствуй!
Я позволяю себя обнять. Потому что это Макс. Потому что мы друзья. Потому что так надо.
— Привет, — говорю я в его плечо. — Долетел?
— Ага. Слушай, ну и жарища у вас тут. Я думал, в Нью-Йорке летом пекло, но это вообще...
Он отстраняется и смотрит на меня. Взгляд задерживается на лице, на волосах, на фигуре. Я ловлю этот взгляд и внутренне напрягаюсь.
— Ты отлично выглядишь, — говорит он. — Франция тебе идет.
— Я здесь три дня.
— Идет, — он улыбается. — Поехали?
---
В такси он рассказывает о Нью-Йорке, общих знакомых, новых мемах. Я слушаю вполуха, смотрю в окно и думаю о другом.
О том, кто сейчас в паддоке. О том, ищет ли он меня. О том, вспомнил ли он мои слова.
— Ты какая-то задумчивая, — замечает Макс на полуслове. — Случилось что?
— Нет. Все нормально.
— Полли, я тебя знаю. У тебя на лице написано, когда что-то не так.
Я поворачиваюсь к нему. Смотрю прямо.
— Правда, все нормально. Просто новая страна, новые люди. Привыкаю.
— Какие люди? — в его голосе появляются нотки, которые мне не нравятся.
— Отец работает в «Макларене». Там много народу. Гонщики, инженеры, всякие...
— А, — он расслабляется. — Ну да. Работа.
Я не рассказываю ему про Шарля. Не рассказываю про сообщение. Не рассказываю про то, что вчера ночью я написала незнакомому парню: «Найди меня».
Почему-то мне кажется, что это будет ошибкой.
---
Вечером мы сидим в небольшом ресторанчике на набережной.
Закат, море, бокал белого вина. Макс пьет пиво. Разговор течет легко, как всегда. Мы смеемся, вспоминаем старые истории.
Это похоже на старые времена.
— Слушай, — вдруг говорит Макс, отставляя бокал. — Я хотел спросить.
— Что?
— Ты подумала? О том, о чем мы говорили перед отъездом?
Я замираю.
Перед отъездом он говорил много чего. Но я знаю, о чем именно он спрашивает. О «нас».
— Макс, — начинаю я.
— Я знаю, что ты скажешь, — перебивает он. — Но послушай. Мы столько лет знакомы. Ты мне доверяешь. Я тебя понимаю с полуслова. У нас общие друзья, общие темы, общее чувство юмора. Что не так?
— Все так, — я стараюсь говорить ровно. — Именно поэтому я не хочу это портить.
— Портить? — он усмехается. — Полли, это не портить. Это сделать лучше.
— А если не получится?
— Получится.
— Откуда такая уверенность?
Он смотрит на меня тем самым взглядом. Долгим. Теплым. Немного навязчивым.
— Потому что я тебя люблю.
Я отвожу глаза.
В этот момент телефон вибрирует.
Сообщение от неизвестного номера. Без аватарки.
«Я ищу. Ты где?»
Шарль.
Сердце пропускает удар. Потом еще один.
Он ищет. Он правда ищет.
— Кто там? — спрашивает Макс.
— Никто, — я быстро убираю телефон. — Спам.
Он смотрит подозрительно, но не лезет.
— Так о чем мы?
— О нас, — Макс не собирается сдаваться. — Дай мне шанс, Полли. Один шанс. Если через месяц поймешь, что не твое — я отстану. Честно.
Я смотрю на него. На его знакомое лицо. На его глаза, в которых столько надежды.
И понимаю, что не могу сказать «да».
Но и «нет» сейчас — значит потерять его. Потерять друга, который был со мной столько лет.
— Я подумаю, — говорю я.
Он улыбается. Счастливый, как ребенок.
А внутри меня Полярная лиса воет: «Ты с ума сошла? Он ищет тебя! Прямо сейчас! А ты тут обещаешь подумать другому?»
Снежная королева молчит. Потому что не знает, что делать.
---
Ночью, когда Макс заселяется в свой отель (я настояла, что мы живем отдельно), я лежу в кровати и смотрю в потолок.
Телефон в руке.
Сообщение от Шарля: «Я ищу. Ты где?»
Я перечитываю. Ищу. Он ищет.
Я сама сказала ему это сделать. И он делает.
Пальцы дрожат, когда я набираю ответ:
«Я в Ницце. Но сегодня не в паддоке. У меня друг приехал».
Отправляю и сразу жалею.
Друг. Я написала «друг». Не «парень», не «Макс», не «тот, кто только что объяснялся мне в любви».
Почему?
Через минуту приходит ответ:
«Друг?»
«Да. Старый друг».
Пауза.
Потом:
«Ты сказала найти тебя. Я ищу. Но ты не там, где я могу тебя найти».
Я смотрю на эти слова и чувствую, как внутри все переворачивается.
«Ты не там, где я могу тебя найти».
Он прав.
Я набираю: «Прости. Завтра я буду в паддоке».
Отправляю.
Ответ приходит сразу:
«Я буду ждать».
Всего три слова. Но в них столько тепла, что мне становится жарко даже под кондиционером.
Я улыбаюсь в темноту.
Полярная лиса довольно виляет хвостом. Снежная королева оттаяла ровно на один градус.
---
Утром я просыпаюсь от настойчивого стука в дверь.
— Полли, открывай! — голос Макса. — Я с завтраком!
Я смотрю на часы. Восемь утра.
Смотрю на телефон. Сообщение от Шарля: «Доброе утро. Жду».
Улыбаюсь.
Встаю, накидываю халат, иду открывать.
Макс стоит с подносом, на котором круассаны, кофе и цветы.
— Это еще зачем? — киваю на цветы.
— Чтобы ты знала, что я серьезно, — он улыбается и входит в номер.
Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.
Макс раскладывает завтрак на столе, что-то рассказывает. Я смотрю на него и не слышу ни слова.
Потому что в голове крутится другое: «Я буду ждать».
---
— Слушай, — говорит Макс, доедая круассан. — А давай сфоткаемся? Мы же сто лет не фоткались вместе. Для памяти.
Я смотрю на него.
— Прямо сейчас?
— Ну да. Ты такая красивая сегодня, — он кивает на мой халат. — Хотя... может, переоденешься? Чтобы нормально было.
Я закатываю глаза, но почему-то соглашаюсь.
Иду в ванную, набрасываю одежду. Волосы распущены, минимум макияжа.
Макс смотрит на меня, когда я выхожу, и у него буквально отвисает челюсть.
— Ничего себе, — выдыхает он. — Полли, ты... вау.
— Фоткай уже, — усмехаюсь я.
Мы встаем Макс обнимает меня за талию. Чуть ниже, чем стоило бы. Я чувствую тепло его руки сквозь ткань.
— Ближе, — говорит он. — Для кадра.
Я придвигаюсь.
Щелк. Щелк. Щелк.
Он делает несколько кадров на свой телефон, потом протягивает мне:
— Смотри, как круто получилось.
Я смотрю.
На фото мы вдвоем. Макс улыбается в камеру, а я смотрю чуть в сторону — тот самый «славянский взгляд», холодный и отстраненный. Но из-за того, как он меня обнимает, как его рука лежит на моей талии, фото получается... интимным.
Откровенным.
Не пошлым, но с намеком.
— Скинь мне, — говорю я.
— Зачем?
— Для канала.
Макс поднимает бровь.
— У тебя есть канал? Тот самый, про который ты рассказывала? «Полярная лиса»?
— Ага.
— И ты хочешь выложить туда наше фото?
— А ты против?
Он смотрит на меня. В его глазах мелькает что-то — надежда? интерес? собственничество?
— Нет, — говорит он медленно. — Не против. Пусть все видят, что ты со мной.
Я не поправляю его. Не говорю, что я не «с ним». Что это просто фото.
Потому что внутри Полярная лиса уже придумала текст.
---
Через час фото улетает в канал.
Я выбираю самый удачный кадр.
«Встретила старого друга. Очень старого. Самого старого из всех. Мы фоткались, ели круассаны и вспоминали Нью-Йорк. Он прилетел специально ко мне. Говорит, соскучился. А я думаю: как хорошо, когда есть человек, с которым можно быть собой. Даже если этот человек хочет от тебя чуть больше, чем ты готова дать. Жизнь сложная, да. Но фото получилось красивое. Согласны? Ваша Лиса»
Отправляю.
И сразу представляю, как это фото сейчас видят три тысячи человек.
Как они лайкают, комментируют, гадают — кто этот парень?
Как это фото, возможно, видит кто-то еще.
Тот, кто написал: «Я буду ждать».
Полярная лиса внутри меня замирает.
— Ты чего? — спрашивает Макс, наблюдая за мной.
— Ничего, — я убираю телефон. — Пошли гулять?
Он улыбается.
А я думаю о том, что сегодня вечером мне нужно в паддок.