Так надо
Утро начинается с сообщения от Ландо.
«Ты видела, что пишут в паддоке?»
Я тру глаза, пытаясь проснуться. Что ещё за новости?
«Нет. А что?»
«Про тебя и Шарля. Трэша много. Будь осторожна».
Сердце пропускает удар. Я открываю Telegram, захожу в паддок-чаты, куда меня когда-то добавил кто-то из команды отца. И у меня перехватывает дыхание.
«Видели Леклера с дочкой нового тренера Макларена»
«Они в кафе сидели вдвоём»
«А у него же девушка есть?»
«Была. Говорят, он изменяет»
«Из-за этой русской?»
«Американки»
«Какая разница? Леклер нашёл новую игрушку»
И дальше — ещё хуже. Грязные намёки, оскорбления, обсуждения моей внешности, моей фигуры, моих фото в канале (кто-то слил ссылку). Пишут, что я охотница за богатыми гонщиками, что специально приехала с отцом, чтобы охотиться, что Шарль — просто жертва.
Я откладываю телефон. Руки дрожат.
— Господи, — шепчу я. — Господи-господи-господи.
В голове одна мысль: отец.
Он только начал работать. У него контракт, репутация, имя. А тут я со своими... с этим. Если пойдут слухи, что его дочь разбила пару известному гонщику, если начнут писать гадости — это ударит по нему.
Я не могу этого допустить.
Телефон вибрирует. Шарль: «Доброе утро. Ты видела?»
Я набираю: «Да».
«Не переживай. Я всё улажу».
Как? Как он уладит? Запретит людям говорить?
Я не отвечаю.
---
В паддок я иду с одной мыслью: сделать вид, что ничего не было.
Одеваюсь максимально закрыто — джинсы, свитер, волосы в пучок, очки большие, чтобы спрятать глаза. На лице — маска снежной королевы. Ледяная, непроницаемая.
Выхожу из такси и сразу чувствую взгляды.
Они косятся. Перешёптываются. Кто-то отворачивается, когда я смотрю в ответ. Кто-то, наоборот, пялится в упор.
Я иду к моторхоуму «Макларена», стараясь не смотреть по сторонам. Спина прямая, лицо каменное. Внутри всё дрожит.
— Аполлинария! — окликает меня кто-то.
Я оборачиваюсь. Ко мне бежит девушка-журналистка, которую я пару раз видела в паддоке.
— Можно вопрос?
— Нет, — отвечаю коротко и продолжаю идти.
— Всего один! Это правда, что у вас с Шарлем Леклером роман?
Я останавливаюсь. Поворачиваюсь к ней. Снимаю очки.
Смотрю прямо в глаза. Тем самым славянским взглядом — холодным, тяжёлым, с прищуром.
— Я дочь тренера «Макларена», — говорю ровно. — Я здесь, чтобы поддерживать отца. Всё остальное — ваши фантазии.
И ухожу, не оборачиваясь.
Сердце колотится где-то в горле.
---
В моторхоуме отец встречает меня странным взглядом.
— Полька, — говорит он тихо. — Ты как?
— Нормально.
— Я слышал... про слухи.
— Пап, это ерунда.
— Ты уверена? — он смотрит внимательно. — Если что-то есть, ты скажи. Я не лезу в твою жизнь, но...
— Пап, нет ничего. Правда.
Он вздыхает.
— Ладно. Но если будут проблемы — я рядом.
Я киваю и иду в угол, на диван. Сажусь, сжимаюсь в комок.
Через пять минут приходит сообщение от Шарля:
«Ты где? Я хочу тебя видеть».
Я набираю: «Не надо. Не сейчас».
«Почему?»
«Ты видел, что пишут. Это опасно. Для тебя. Для меня. Для моего отца».
Пауза. Потом:
«Мне всё равно, что пишут».
«А мне нет».
Я отключаю звук и прячу телефон.
---
Выхожу из моторхоума через час. Нужно подышать.
И тут прямо передо мной вырастает Ландо.
— Аполлинария, — говорит он тихо. — Идём со мной.
— Куда?
— Идём, говорю.
Он берёт меня за руку и ведёт куда-то в сторону. Мы заходим в служебное помещение, где хранят инвентарь. Тихо, пусто, никто не зайдёт.
— Ты как? — спрашивает он без своей обычной улыбки.
— Нормально.
— Врёшь, — он смотрит серьёзно. — Я видел твоё лицо. Ты напугана.
Я молчу. Потому что он прав.
— Слушай, — Ландо понижает голос. — У меня есть идея.
— Какая?
— Если все думают, что у тебя с Шарлем роман, надо дать им другую пищу.
Я смотрю на него непонимающе.
— Что?
— Пусть думают, что у тебя с нами. Со мной.
— Ландо, ты с ума сошёл?
— Нет, — он говорит быстро, горячо. — Смотри: ты дочь тренера «Макларена». Я пилот «Макларена». Если мы будем появляться вместе, обниматься прилюдно, смеяться — все решат, что мы пара. А Шарль... ну, просто друг. Который иногда подходит поговорить.
Я смотрю на него и понимаю, что в этом есть логика.
— Ты предлагаешь притворяться?
— Да. Только при людях. А в остальное время делайте с Шарлем что хотите.
— Ландо... это безумие.
— Это защита, — он пожимает плечами. — Ты не местная, не знаешь, как здесь работает. Если дать им сенсацию про тебя и Шарля, они сожрут вас с потрохами. А если я буду твоим прикрытием — они успокоятся. Ну, подумаешь, дочка тренера встречается с пилотом своей команды. Бывает. Никому не интересно.
Я задумываюсь.
— А тебе это зачем?
Ландо улыбается. Привычной, хитрой улыбкой.
— А мне весело. И потом, я же вижу, что у вас с Шарлем что-то серьёзное. Я не дам вам это разрушить.
— Ты правда готов?
— Да.
Я смотрю на него и чувствую благодарность.
— Спасибо, Ландо.
— Не за что, — он хлопает меня по плечу. — Давай, вытирай слёзы и пойдём. Я покажу тебя публике.
---
Мы выходим из подсобки, и Ландо сразу кладёт руку мне на плечо.
— Улыбайся, — шепчет он.
Я заставляю себя улыбнуться.
Мы идём по паддоку, и я чувствую, как взгляды меняются. Люди смотрят на нас, перешёптываются. Ландо наклоняется ко мне, что-то шепчет на ухо, я смеюсь — натянуто, но смеюсь.
— Молодец, — говорит он. — Теперь к «Феррари» пойдём.
— Зачем?
— Затем, что Шарль там. Надо, чтобы он понял план.
Мы подходим к моторхоуму «Феррари». Ландо заглядывает внутрь и машет кому-то. Через минуту выходит Шарль.
Увидев нас вместе, он замирает. В глазах — боль и непонимание.
— Привет, — говорит Ландо весело. — Мы гуляем. А ты как?
Шарль смотрит на меня. Я отвожу глаза.
— Ландо, можно поговорить с Аполлинарией? — спрашивает он тихо.
— Конечно, — Ландо убирает руку с моего плеча. — Я подожду.
Он отходит на пару шагов, но держится рядом.
Шарль подходит ближе.
— Что происходит? — тихо спрашивает он.
— Нам нельзя встречаться, — шепчу я. — Слишком много слухов. Это опасно для отца. И для тебя.
— Аполлинария...
— Ландо будет прикрывать. Притворится, что мы с ним. Чтобы отвлечь внимание.
Шарль смотрит на меня так, будто я его ударила.
— Ты серьёзно?
— Другого выхода нет.
— Я не хочу прятаться, — говорит он жёстко. — Я порвал с Шарлоттой. Я выбрал тебя.
— А я не хочу, чтобы моего отца уволили из-за того, что его дочь — причина скандала! — вырывается у меня.
Шарль замолкает.
— Это временно, — добавляю я тише. — Просто пока не утихнет.
— И что мы будем делать? Видеться тайком?
— Не знаю. Но при всех мы не можем быть вместе.
Он смотрит на меня долго. Потом кивает.
— Хорошо. Если тебе так легче.
— Шарль...
— Я понял, — он отступает. — Делай как знаешь.
И уходит в моторхоум, даже не обернувшись.
У меня внутри всё обрывается.
Ландо подходит тихо.
— Ты как?
— Плохо.
— Он поймёт. Дай время.
Я киваю, хотя не верю.
---
Вечером я сижу в номере и смотрю в одну точку.
Телефон молчит. Шарль не пишет.
Я сама не пишу. Потому что не знаю, что сказать.
В канале уже новые комментарии. Кто-то видел нас с Ландо и пишет: «Лиса, а тот парень из команды — это твой? Вы вместе идёте, он тебя обнимает...»
Я смотрю на эти сообщения и чувствую, как внутри всё переворачивается.
Я публикую новое фото.
Отправляю.
И долго смотрю в потолок, думая о зелёных глазах, которые сегодня смотрели на меня с такой болью.