Люблю тебя дуру
Неделя
Неделя до его решения.
Семь дней, которые тянутся как семь лет.
Шарль не давит. Ровно так, как обещал. Пишет каждый день короткие сообщения: «Доброе утро», «Как спалось?», «Думаю о тебе». Ни слова про Англию, про контракт, про выбор.
Я отвечаю так же коротко. Не потому что злюсь. Потому что не знаю, что сказать.
—
В среду я приезжаю к маме.
Миша встречает меня радостным визгом. Тащит показывать новые рисунки, машинки, конструктор. Я сижу на полу в его комнате и смотрю, как он строит какую-то башню.
— Полли, — говорит он вдруг. — А дядя Шарль уедет?
Я замираю.
— Откуда ты знаешь?
— Мама с папой говорили. Я слышал.
— И что они говорили?
— Что дядя Шарль хочет уехать далеко-далеко. И ты грустная.
Я обнимаю его.
— Всё будет хорошо, малыш.
— А он вернётся?
— Не знаю.
Миша думает. Потом выдаёт:
— А если он уедет, я с ним поеду. Чтобы ты не грустила.
У меня на глазах выступают слёзы.
— Ты мой герой.
— Знаю.
—
В четверг звонит Ландо.
— Ты как?
— Нормально.
— Врёшь.
— Традиционно.
— Он места себе не находит. Весь на нервах. На тренировках злой, как чёрт.
— Я знаю.
— Полли, он любит тебя. Правда.
— Знаю.
— Тогда в чём проблема?
— В том, что он просит меня бросить всё. Семью, универ, тебя, Хлою — и уехать.
— Он не просит. Он предлагает.
— Какая разница?
Ландо молчит.
— Большая, — говорит наконец. — Просьба — это когда ты должен. Предложение — когда ты выбираешь.
— Я не хочу выбирать.
— Жизнь заставит.
Я ненавижу его за эти слова. Потому что он прав.
—
В пятницу я еду в Монако.
Сама. Без договорённости. Просто сажусь в машину и еду.
Шарль открывает дверь и замирает.
— Ты...
— Я.
Он впускает меня. Мы стоим в прихожей. Смотрим друг на друга.
— Я не могу решить, — говорю я. — Я разрываюсь. Каждый день. Каждую минуту.
— Я знаю.
— Если ты уедешь, я умру.
— Не умрёшь.
— Знаю. Но буду страдать.
— Я тоже буду страдать.
— Тогда зачем ты это делаешь?
Он берёт моё лицо в ладони.
— Потому что если я откажусь от мечты, я возненавижу себя. А если возненавижу себя — возненавижу и тебя. За то, что ты стала причиной.
— Я не причина.
— Ты не причина. Но так работает голова. Я знаю себя.
Я смотрю в его зелёные глаза. В них — боль.
— Я не хочу тебя терять, — шепчу.
— Я тоже.
— Тогда найди выход.
— Ищу.
— Найди быстрее. У нас два дня.
—
Ночь мы проводим вместе.
Не в постели. Просто лежим, обнявшись, и молчим. Каждый думает о своём.
Где-то под утро он говорит:
— Я откажусь.
— Что?
— Откажусь от контракта. Останусь.
— Шарль...
— Тш-ш-ш. Я решил.
Я сажусь. Смотрю на него.
— Ты с ума сошёл. Это твоя мечта.
— Ты моя мечта.
— Не шути так.
— Я не шучу.
— Шарль, я не хочу, чтобы ты потом ненавидел меня.
— Не буду.
— Будешь. Пройдёт год, два — и ты начнёшь меня винить.
— Не начну.
— Откуда ты знаешь?
Он молчит. Долго.
— Не знаю, — говорит честно. — Но знаю, что без тебя мне будет хуже.
Я закрываю глаза.
— Ты всё усложняешь.
— Жизнь — сложная штука.
Мы лежим до утра. А утром я уезжаю. Он провожает меня до машины.
— Я позвоню вечером, — говорит.
— Жду.
—
В субботу утром мне пишет Ландо.
«Ты видела новости?»
«Нет. А что?»
«Контракт. Он отказался. Официально. В прессу уже слили».
У меня останавливается сердце.
Я открываю Telegram. Паддок-чаты гудят.
«Леклер отказался от контракта с топ-командой»
«Шарль Леклер остаётся в Феррари»
«Причина — личного характера»
Комментарии:
«Из-за девки своей, говорят»
«Он с ума сошёл?»
«Она его околдовала»
«Конец карьеры»
Я читаю и чувствую, как земля уходит из-под ног.
—
Звоню ему.
— Ты зачем это сделал?
— Решил.
— Не спросив меня?
— Это моё решение.
— Это наше решение! Ты не имел права!
— Имел. Это моя жизнь.
— И моя тоже! Теперь все будут писать, что это я тебя заставила! Что ты из-за меня карьеру ломаешь!
— Мне плевать.
— А мне нет!
— Аполлинария...
— Ты не понимаешь. Я не хочу быть той, из-за кого ты всё потерял.
— Я ничего не потерял. Я тебя приобрёл.
— Это не работает так!
Мы кричим. Впервые за долгое время.
— Ты эгоист, — говорю я. — Ты думал только о себе.
— Я думал о нас.
— Нет. Ты думал о том, как тебе будет хорошо. А про меня забыл.
— Что?
— Про то, что мне теперь жить с этим. С чувством вины. С мыслью, что я сломала тебе карьеру.
— Ты не ломала.
— Все будут думать иначе.
— Кто эти "все"?
— Все! Пресса, твоя семья, твои фанаты, даже моя семья!
— Твой отец знает.
Я замираю.
— Что?
— Я говорил с ним. Он сказал, что поддержит любое моё решение. И что если я остаюсь — он уважает выбор.
— Ты говорил с моим отцом?
— Да. Вчера.
Я молчу. В голове не укладывается.
— Ты с ума сошёл.
— Возможно. Но я сделал выбор. И не жалею.
Он кладёт трубку.
Я стою посреди комнаты и не знаю, что делать.
—
Вечером я еду к нему.
Он открывает дверь. Вид усталый.
— Ты зачем приехала?
— Говорить.
Мы сидим на кухне. Пьём чай. Молчим.
— Я психанула, — говорю наконец. — Прости.
— Я знал, что так будет.
— Знал?
— Знал, что ты будешь винить себя. Поэтому не говорил до последнего.
— Ты всё продумал?
— Старался.
Я смотрю на него.
— Я боюсь, Шарль.
— Чего?
— Что ты потом передумаешь. Что возненавидишь меня.
— Не передумаю.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я не из тех, кто жалеет. Я сделал выбор. Теперь буду жить с ним.
— А если проиграешь? Если без этого контракта не станешь чемпионом?
— Значит, не судьба.
— Ты не веришь в судьбу.
— Я верю в тебя. И в себя.
Я смотрю на него долго. Очень долго.
— Ты правда готов?
— Да.
— Навсегда?
— Навсегда.
Я подхожу. Обнимаю.
— Я люблю тебя, дурака.
— Я тоже люблю тебя, дуру.
Мы стоим обнявшись. За окном — ночное Монако. А внутри — покой.
—
Ночью я публикую новое фото.
Мы на кухне, пьём чай, смеёмся. Простое, домашнее, настоящее.
Текст:
«Он сделал выбор. Остался. Не спросил меня. Просто взял и решил. Я злилась. Кричала. Боялась. А потом поняла: он не ради меня остался. Он ради себя. Потому что без меня ему хуже. И это, кажется, и есть любовь. Лиса больше не боится. Ваша счастливая Полярная»
Отправляю.
Через минуту приходит сообщение от Шарля:
«Я люблю тебя. Спокойной ночи».
Я улыбаюсь.
— Спокойной ночи, — шепчу я.