Обещаешь?
Неделя после нашего разговора пролетает как один день.
Мы встречаемся три раза. Всегда в разных местах — кафе, парк, набережная. Никаких ужинов при свечах, никаких поцелуев на закате. Просто ходим, говорим, привыкаем друг к другу заново.
Он держит дистанцию. Не лезет, не давит, не говорит лишнего. Иногда я ловлю его взгляд — долгий, тёплый, голодный — но он тут же отводит глаза.
— Ты как будто боишься меня, — говорю я в четверг, когда мы сидим в парке на скамейке.
— Боюсь, — честно отвечает он. — Спугнуть боюсь.
— Я не олень.
— Знаю. Но ты — ты. Один раз я тебя уже спугнул.
Я смотрю на него. Он серьёзен.
— Это был не ты, — говорю. — Это мы оба.
— Всё равно. Я не хочу повторять ошибки.
Я беру его за руку. Просто так. Первый раз за эту неделю.
Он замирает. Смотрит на наши пальцы.
— Можно? — спрашиваю.
— Ты спрашиваешь?
— Мы договорились — медленно. Я не знаю, можно ли уже.
Он улыбается. Осторожно, будто не верит.
— Можно, — говорит тихо. — Если ты хочешь.
— Хочу.
Мы сидим, держась за руки. В парке шумят дети, где-то лает собака, солнце пробивается сквозь листву. Обычный день. Обычное счастье.
— Я скучал по этому, — говорит он.
— По чему?
— По простоте. По тому, что можно просто сидеть и ничего не делать. Просто быть рядом.
— Я тоже скучала.
Он поворачивается ко мне.
— Аполлинария?
— Ммм?
— Можно я тебя поцелую?
Я смотрю на него. В его глазах — надежда и страх отказа.
— Можно, — шепчу я.
Он наклоняется медленно, будто давая мне время отстраниться. Я не отстраняюсь.
Его губы касаются моих. Легко, осторожно, почти невесомо. Это не тот поцелуй, что был раньше — жадный, страстный, собственнический. Это поцелуй-вопрос. Поцелуй-разрешение.
Я отвечаю. Так же осторожно.
Мы отстраняемся. Смотрим друг на друга.
— Нормально? — спрашивает он.
— Нормально.
— Не больно?
— С чего бы?
— Ну... я не знаю. Вдруг ты ещё не готова.
— Если бы не была готова — не разрешила бы.
Он выдыхает.
— Ты меня убиваешь.
— Чем?
— Спокойствием. Ты такая спокойная, а у меня внутри всё горит.
Я усмехаюсь.
— Учись. Я долго училась.
— Научишь?
— Попробую.
—
В субботу мы едем в Ниццу, ко мне.
Я пригласила его сама. Хлоя сказала, что это смело. Шарль сказал, что это важно. Я сказала, что это просто чай.
Он стоит на пороге моей маленькой студии с бутылкой вина и какими-то пирожными.
— Ты как будто на свидание к маме пришёл, — смеюсь я.
— А вдруг не понравится? — он серьёзен. — Надо произвести впечатление.
— Уже произвёл. Заходи.
Он осматривает квартиру. Маленькую, уютную, мою.
— Здесь хорошо, — говорит. — Тепло.
— Это потому что я здесь живу.
— А раньше было холодно?
— Раньше я не жила. Существовала.
Он смотрит на меня.
— А сейчас?
— Сейчас живу.
Мы пьём чай, едим пирожные, говорим о ерунде. Он рассказывает о Швейцарии, о реабилитации, о том, как нога всё ещё ноет перед дождём. Я рассказываю об универе, о Хлое, о канале.
— Можно посмотреть? — спрашивает он.
— Что?
— Твой канал. С телефона. При тебе.
— Зачем?
— Хочу понять, что ты чувствовала. Когда писала всё это.
Я протягиваю телефон.
Он листает долго. Молча. Я смотрю на его лицо — оно меняется. Улыбается на смешных постах, хмурится на грустных, задерживается на откровенных фото.
— Вот это, — показывает на фото с крыши, где я в красном платье. — Когда ты это выкладывала, я чуть с ума не сошёл.
— Почему?
— Ты такая красивая. И такая недоступная. Я думал — всё, потерял навсегда.
— Я тоже так думала.
— А сейчас?
— Сейчас ты здесь. С пирожными.
Он улыбается.
— Я здесь. И никуда не уйду.
—
Вечером он уходит. Провожает до двери, целует в лоб.
— Спасибо за сегодня, — говорит.
— Тебе спасибо.
— Увидимся завтра?
— Посмотрим.
— Ты опять?
— Я всегда так. Привыкай.
— Уже привык.
Он уходит, а я стою у двери и чувствую, как внутри разливается тепло.
Полярная лиса мурлычет. Снежная королева отдыхает.
Всё идёт как надо.
—
Ночью я публикую новое фото.
Я сижу на своей кухне, в его рубашке (да, я оставила её себе), с чашкой чая. За окном — ночная Ницца. Простое, домашнее, тёплое.
Текст:
«Сегодня он был у меня в гостях. Пил чай, ел пирожные, смотрел мои старые посты. Мы говорили о всякой ерунде и целовались на прощание. Медленно. Осторожно. Хорошо. Лиса учится жить заново. Ваша счастливая Полярная»
Отправляю.
Через минуту приходит сообщение от него:
«Ты в моей рубашке?»
«Да».
«Это моя любимая рубашка».
«Теперь моя».
«Пусть. Ты в ней красивее».
Я улыбаюсь.
«Спи уже».
«Не могу. Думаю о тебе».
«Завтра увидимся».
«Обещаешь?»
«Обещаю».
Я выключаю телефон и закрываю глаза.
Завтра будет новый день.
И он будет в нём.